Осеннее танго Веры - Анела Красаф

Глава 3. В объятиях чужого счастья

Антон, как и обещал, ждал Веру в условленном месте. Вера поймала себя на мысли, что ещё совсем недавно, недалеко от этой остановки, она садилась в другую машину — к Вадиму. Здравомыслие, едва влетев в голову, успевало громко крикнуть: «Остановись! Не делай этого! Возвращайся, пока не поздно!» Но цепкие и сильные руки чего-то, пока без определения, выбрасывали эти громкие фразы и шептали свои тёмные мысли, которые и мыслями назвать было нельзя. И этот тихий свистящий шёпот перекрывал собой торопливый стук здравого смысла. Они ехали в направлении цепочкой расположенных пансионатов, оставляя позади яркие огни вечернего города.

Для Веры это было по-настоящему первое свидание, где она чувствовала себя в окружении заботы, внимания и тепла. Антон умел создавать ауру уюта и комфорта. А ещё он подарил Вере очень дорогие духи и огромную коробку шоколадных конфет.

Для девушки её материального уровня это было настолько неожиданно шикарно, что новая волна неизвестных до этого чувств накрыла Веру с головой.

Если коротко, со слов Веры, в этот период она завидовала самой себе. Вообще Вера по натуре простая, завидовать не умеет никому и никогда. Это правда. Но в то время, те чувства, что родились после знакомства с Антоном, она характеризует именно, как гордость и восхищение собой. А тогда она это обозвала завистью к себе самой.

Они провели в том же домике, что и раньше, несколько часов, которые пролетели, как одно мгновение. Убаюканная ласковыми словами и лестными сравнениями, укутанная пледом мужского обаяния, Вера была счастлива. Уже поздно ночью Антон подвез её до самой калитки дома. Поцеловал, пожелал спокойной ночи. А уехал, когда Вера вошла в дом.

С этого дня, они встречались довольно часто. Каждые два-три дня. Иногда он отвозил Веру домой в село, приезжал, чтобы забрать обратно в город. Но в дом не заходил. Пока.

Каждый раз, когда они встречались, Антон обязательно, что ни будь дарил своей Верочке. Иногда это были довольно объемные свертки и достаточно дорогие подарки. По истечении нескольких месяцев в комнате девушек уже было некуда все это положить. Сладостями, принесенными Верой со свиданий, они угощались вместе. Некоторые вкусности она отвозила домой маме и бабушке. Для своих родных Вера сочинила красивую историю про любовь. Где главный фигурант Антон, обладал всеми положительными качествами, которые только есть среди людей. В этом перечне были прежде всего те качества, которые ценила её мама. Во-первых, Вера отметила порядочность, честность, трудолюбие, заботливость и верность. Что он был не счастлив в браке и давно развёлся. А на вопрос, почему не заходит в дом, когда приезжает, Вера искренне отвечала — так он очень скромный, поэтому пока не спешит знакомиться. А про Вадима её дорогие и родные вовсе не знали. В этот период её постоянной спутницей стала ложь. Правду знала только Алла. Но она молчала. Хозяйку Вера убедила, что она встречается с разведенным мужчиной. Возраст которого она приуменьшила на десяток лет. Сказала, что он, дескать, приезжий, и она хозяйка его не знает. Если бы Лариса Ивановна узнала, кто это, её хватил бы удар.

Она узнала. Спустя два года. И устроила Вере Апокалипсис…

Этой женщине, на то время, было шестьдесят четыре года. Она всю свою жизнь прожила в этом городе. Знала не только всех коренных жителей, но и их личные истории в подробностях. Антон был известной личностью в городе. Занимал руководящую должность одного крупного предприятия. Шатова знали не только в районном центре, но и в области, а возможно и за рубежом. Он часто ездил в командировки в столицу и другие города. Всегда привозил Вере какую-нибудь приятную сердцу мелочь. Хозяйка не просто хорошо знала Антона. Она была с ним знакома. Они даже общались. А ещё она знала его голос, который, услышав единожды, уже невозможно было не узнать. Но самое главное, Шатов был близко знаком с её средней дочерью. Они работали вместе на этом самом предприятии и даже дружили. Потом, что-то не поделили. Появившиеся острые углы в их «дружбе» остались навсегда. Они больше не общались. Антон поделился с Верой, наверняка упустив подробности дружбы с той женщиной. Поэтому знания Веры в этом вопросе были поверхностными.

Сей период своей жизни Вера сравнивает с песней, где текст в куплетах лишён всякого смысла, а мелодия тянется, как у каких-то народов Чукотки. Но вот проигрыш — классный, а припев — мелодичный, раскрывающийся, как орхидея. Так вот, повседневность была куплетами, припев — ожиданием, а встречи — проигрышем, искристым, с россыпью, но коротким.

И ради этой музыкальной паузы, заполненной особым звучанием, Вера искренне считала себя счастливой.

Спустя месяц, а может и меньше, после начала встреч с Антоном, она увидела Вадима. Они впервые встретились после той поездки. Хотя он звонил, спрашивал, что случилось. Но Вера, охваченная паникой, не находила правильных слов, чтобы все объяснить. Они случайно столкнулись в коридоре поликлиники. Вадим, округлив глаза, с сарказмом воскликнул:

— Какие люди! Как дела? Почему пропала?

Вера вежливо поздоровалась, чувствуя жар в голове и нестерпимое желание провалиться, исчезнуть или раствориться. Она знала, что Антон всё рассказал ему, освободив Веру от нелепых оправданий. Вадим сказал, что она чертовски хорошо выглядит, пожелал счастья и ушёл к себе в кабинет продолжать врачебный приём. Вере было стыдно, как никогда. Настроение испортилось, разболелась голова, и она еле дождалась конца своей смены.

По дороге домой после работы, Вере вспомнился случай, который произошёл во время её дежурства в начале осени. Она заступила в ночную смену. Принимая работу дневной медсестры, она обнаружила в конце коридора каталку. Не пустую. На ней, под накрытой больничной простыней, находился умерший человек. Им оказался мужчина, который после длительной болезни так и не выздоровел. Его летальный исход пришёлся на смену Веры.

Начало дежурства было не ахти, но работа есть работа и Вера, набравшись смелости, пока отправилась осмотреть палаты. Порядок требовал, что умершего, который находится в этот момент в стационаре, по истечении двух с половиной часов, после вердикта доктора, следовало отправить в морг. До утра. Роль отправителя отводилась дежурной санитарке и медсестре данного отделения. То есть Вере и её напарнице — тёте Клаве, которая многие годы проработала в хирургии, повидала и не такое, относилась к похожим ситуациям философски. Она деловито отметила время смерти, отсчитала положенные два часа, успокоила растерявшуюся Веру и отправилась продолжать выполнять свои прямые обязанности. Для Веры это был первый