Осеннее танго Веры - Анела Красаф

случай летального исхода в их отделении. Она тогда работала всего два месяца, и вот на тебе. Так близко встретиться со смертью Вере пришлось год назад, когда умер её любимый дедушка. Единственный мужчина в её близком окружении. Она его очень любила и очень страдала, долго и безутешно. Этот умерший мужчина был абсолютно не знаком Вере, но сам факт смерти, её присутствие вызвало подавленность и некую деформацию восприятия.

Она успела провести какие-то манипуляции, согласно врачебным назначениям, как тётя Клава объявила, что пора. Они выкатили каталку из отделения, закатили в грузовой лифт и начали спуск на первый этаж. Было половина десятого вечера. На дворе стоял сентябрь, было довольно тепло, но темно. Больничный двор освещался скудно. А еще на территории было много бродячих собак, и Вера до жути их боялась. И не зря. Они едва успели миновать первый поворот, как их кортеж начали окружать темные тени.

Свистящий шепот тети Клавы, подбадривая, произнес:

— Ты, главное не бойся, иди спокойно. Собаки чуют, когда их боятся.

Человеческий разум не придумал терминов того, что чувствовала в этот момент Вера. Ни одно известное определение не опишет её состояния. Собаки бесшумно продвигались рядом, шли впереди, сопровождали сзади.

Но, хвала Всевышнему, не нападали. Женщины подкатили каталку к чёрному входу морга, куда и полагалось. У той двери не было ступенек. Открыли ключом, взятым в приемном покое, дверь включили свет и закатили каталку. Перед Верой открылась картина из фильма ужасов. В помещении временного содержания трупов находилось несколько каталок, не столов, а именно каталок. Пустых оказалось две. Остальные были заняты. За каких-то пару минут пребывания там, Вера помимо своей воли, сфотографировала всю картину целиком. На одной из каталок лежала мертвая женщина с биркой, привязанной к руке бинтом. Еще на двух находились трупы мужчин тоже с бирками. Но особенно её внимание привлекло нечто, лежащее на каталке в самом углу, дальше остальных. То, что там находилось, имело вид неописуемых подробностей. Наверняка это было тело, наверное, бомжа и ему была не одна неделя. Никто не поверит, но Вера видела ползающих по нему червей, белых и толстых. И ещё, он был покрыт какой-то паутиной, как тиной серо-зеленого цвета. Тётя Клава поморщила нос, прокряхтела:

— Ну и смрад! Давай, Вера, скорее перекладываем «нашего» и уносим ноги.

— Перекладываем?! — Вера задохнулась. Это получается, надо прикасаться к «их трупу», переложить на каталку, принадлежащую моргу, чтобы забрать свою каталку из их отделения?

Страх, кошмар и ужас, а также их синонимы руководили её руками, ногами и головой. Но они это сделали. Возвращаться налегке было проще и быстрее. Собак нигде не было, а может просто Вера их не заметила. Ха, собаки! Тут такое пережила, что собаки казались тараканами.

Подобных случаев в практике Веры было много. Но этот, первый, запомнился особенно.

Запомнился и вот — вспомнился. Вчера в поликлинике, повстречав Вадима, она вдруг почувствовала, что снова идёт ночью по больничному двору толкая перед собой каталку, а вокруг рычащая стая бездомных собак. Только в этот раз на каталке находился не покойник, а её собственные умершие чувства, которые она к нему испытывала, а может, ей так казалось? В образе собак Вера представила мораль и совесть, кусающих больно и настойчиво…

Не зря говорят — время лечит. После этой случайной встречи с Вадимом, они ещё много раз виделись. Но ни чувств, ни эмоций при этом она уже не испытывала. Они мило здоровались, с дежурной улыбкой интересовались делами и прощались. После чего тут же выбрасывали факт встречи из головы. Вера взрослела и закалялась. Воспитывала в себе самообладание, выдержку и выносливость. У нее был стимул, цель, и надежда, которые имели одно определение — «всё впереди». Она любила, верила, надеялась и ждала…

Она научилась сортировать проблемы и дела. Знала, в каких вопросах можно ставить точку, а где запятую. Вера вела дневник, в котором делала записи в основном, касающиеся их отношений с Антоном. Записывала сочиненные стихи, коротенькие рассказы и свои сны.

Ей снились сны, которые заслуживали отдельного внимания. По мотивам этих снов можно было написать книгу с каким-нибудь оригинальным названием. Например «Во власти снов» или «Сюжет невыдуманных снов». Придать художественную линию повествования и предложить издательству. Вере снились сны с необычным, порой с фантастическим сюжетом. Отличающиеся яркостью красок, цвета которых она помнила по пробуждению. Содержание снов было насыщенным и интересным. Некоторые сновидения имели особенность повторяться. Были грёзы, продолжения которых Вера ждала. Они напоминали телесериалы, где ей отводилась главная роль.

Она в подробностях помнила сон из детства. Маленькая Вера лет семи-восьми наблюдала во сне, что она находится у себя во дворе и смотрит вверх на небо. А там высоко четко виден город. Ходят люди, летают птицы, оживленный рынок, карусели. Слышны звуки радостного смеха. Всё это было настолько явственно и ярко, что она ещё долго не могла поверить, что всё это ей всего лишь приснилось. Гуляя во дворе, Вера то и дело поднимала голову и подолгу смотрела вверх, вспоминая увиденное во сне.

Рассказав свой сон бабушке, она узнала, что существует райская жизнь, там, на небесах. Вот этот рай Вере и приснился.

Забегая наперёд, хочется отметить, что сны имеют особенность преследовать. Особенно речь касается разного рода, так называемых ужасов. Работая в больнице, где Вера сталкивалась с неизлечимыми заболеваниями, частой статистикой летального исхода, смертями, можно сказать на глазах, ей ужасы не снились. Но, по истечении лет, её все чаще прямо-таки преследовали кошмары. Открывающиеся двери пустых палат, шаги по тёмному коридору, поднимающийся на каталке мертвец. Впечатлительность и наложенное на неё мега-развитое воображение, не покидающее Веру и сейчас, продолжает удивлять разнообразием снов.

Общаясь со многими людьми, Вера была крайне удивлена, что сны посещают не всех. То есть, человек спит, но без сновидений. Снится ли кошмар или сон радостного содержания, но это чудо, это интересно и восхитительно. И Вере было искренне жаль тех, кто был лишен возможности видеть сны.

Так же девушка записывала в дневник разные нелепые ситуации из своей жизни, которые чаще всего были связаны с работой в больнице.

Вера до сих пор помнит случай вскоре после Нового года. Она заступила в ночную смену и во время обычного обхода палат она не досчиталась одного больного. Этим потеряшкой оказался молодой мужчина, которого она в общем-то быстро нашла, вернее он сам позвал Веру из помещения, куда собственно больным не разрешалось входить.

Он выглянул из комнаты для белья с бегающими глазами и поманив Веру, прижал