Призвание - И. ?. Григорьев

— Опять твоему комбайну ремонта почти не потребуется.

— Лишний ремонт — напрасная трата средств, — ответил передовой механизатор.

— Кое-какие части поизносились. Поршневые кольца в моторе заменим, планчатый транспортер потребуется новый, еще кое-что по мелочи. А вообще бережливый ты, Алексей, по-хозяйски к машине относишься. Ну, ладно, ставь комбайн, принимай токарный станок, надо тракторы ремонтировать.

Всегда вот так. Закончит Алексей уборку урожая и сразу идет в ремонтную мастерскую. Он, ведь, пожалуй, лучший токарь в колхозе. В артельной мастерской нет чертежей, точить детали приходится на глаз. Тщательно замерит ее Алексей по посадочному месту и выточит точно, всякий залюбуется.

Первый токарный станок появился в колхозе года два назад. Посмотрел на него Алексей, головой покачал:

— Тридцатого года выпуска. Как раз мне ровесник.

— Станок, конечно, неважный. Видно, что давно уж на нем никто не работал, коробка переключения скорости разбита, шпиндель с подшипниками не поддаются регулировке, тут хорошие руки надо приложить. Придется, видно, тебе, Алексей, браться, — сказал механик.

— Ничего из этого станка не получится, зря его привезли, — говорили некоторые механизаторы.

Буторин рассудил иначе.

— Нам сейчас за каждым болтом в РТС приходится ездить да и там не всегда найдешь, что нужно. На станке мы и сами стали бы кое-что вытачивать. Надо все-таки попробовать.

Так и закрепили за ним станок. Стал на нем Алексей работать, заказы своей мастерской выполнять. Дела на ремонте машин пошли куда быстрее. А потом колхоз приобрел новый токарный станок.

Не знает Алексей покоя ни зимой, ни летом. Нельзя сказать, что не щадят его в колхозе, но уж если попросят что-либо сделать — не откажется. Да и как же иначе: у Алексея Буторина интересы колхозного производства всегда на первом плане. Многие помнят, как вышел прошлой весной из строя восьмидесятисильный трактор. Работали на нем недобросовестные люди, расплавили подшипники. Не стали они ремонтировать машину. Один, городской, домой подался, а другой просто не захотел возиться с трактором. А он позарез был нужен на полевых работах, рядиться было некогда.

— Может быть ты, Алексей, восстановишь машину? — обратился бригадир к Буторину.

Помянул Алексей недобрым словом трактористов, но отказаться не подумал. Всякий знает, что на ремонте заработок невелик. Тракторист зарабатывает, когда трактор в борозде. Но Алексей не вел об этом речи. Отремонтировал машину, передал ее другому механизатору, а сам опять за токарный станок встал. Надо было обеспечить деталями своих товарищей. Только перед самой косовицей взялся за ремонт своего комбайна, благо дел на нем было не так уж много. Приступил к уборке урожая вместе со всеми.

— Жадный ты, Алексей, на работу, — нет-нет да и скажут ему в колхозе. — Посидел бы лишнюю минуту, покурил бы, что ли.

Ничего не скажет в ответ механизатор. А сам подумает: как ты будешь сидеть, раскуривать, если ремонтники детали ждут?

Нет не уронит Алексей своей рабочей чести. Каждая минута у него на счету. А тех, кто не ценит своего времени, недолюбливает. Есть у них в мастерской один кузнец. Вечно сидит у нормировщика и всегда недоволен, что работу ему неправильно расценили, времени затратил больше, а в наряде записали меньше.

— Как я тебе запишу больше, расценки-то ведь для всех одинаковые, — возмущался нормировщик — тоже Алексей Буторин, только Петрович.

— Неправильные они у вас, эти расценки, — упирался кузнец.

Зайдет Алексей Александрович к нормировщику перед обедом или в конце рабочего дня, глянет на кузнеца, возмутится, но смолчит. Но однажды все-таки не выдержал, отчитал его:

— Ты на эти разговоры больше тратишь времени, чем у горна бываешь. Давно бы уж эти деньги заработал, если бы не просиживал и не рядился.

Механизаторы посмеиваются. Сказал бы кто-нибудь другой — еще и поспорить бы можно. А как ты с Алексеем будешь спорить, он сам больше всех тянет. Поднялся кузнец, шапку поправил и вышел молча. Даже спорить с тех пор стал меньше.

Шумят в мастерской станки, особенно наждак по соседству гудит, надрывается. Тут затачивают диски к сеялкам. С каждым часом вырастает гора этих дисков, спешит точильщик: ждут его механизаторы. С одной стороны хорошо заточит диск, с другой — не очень, лишь бы побыстрее. А гора все равно не убавляется. Не вытерпел Алексей, сказал однажды заведующему мастерской Спиридону Петровичу Ярину:

— Сколько можно эти диски на наждаке точить? Давайте я приспособление сделаю, буду резцом затачивать на токарном станке. Так производительнее будет и качественнее…

— Как ты будешь работать? У тебя времени-то, наверное, нет, — ответил Спиридон Петрович.

— Найду для этого время, — и рассказал о своем замысле.

Выслушал Буторина заведующий мастерской и сам загорелся:

— Не зря, видать, ты выписываешь журналы для сельских механизаторов. Хорошо придумал!

Изготовил Алексей приспособление, совсем по-другому пошло дело.

Пустяковая, вроде, деталь — шайба для шплинтовки гусениц трактора «ДТ-54». Но для каждого трактора надо 168 таких шайб. А работы на станке и без того хватает, да тут еще диски прибавились. И Алексей опять нашел выход: сделал небольшой пресс. Один удар — и шайба готова. Поручили делать эти шайбы слесарю Андрею Зарипову, тот нарадоваться не мог изобретению.

— Где ты раньше-то был? — восхищенно говорил он Буторину.

Работает Алексей — все равно, что играет. Иначе, по его мнению, и нельзя работать. Много ли будет пользы от человека, если не лежит у него сердце к делу. Был у Буторина недавно сменщик на станке. Хороший комбайнер, машину свою освоил — лучше не надо. А вот к токарному делу так и не смог приспособиться. Бывало, поручат ему обыкновенный болт выточить, а он растеряется, скажет:

— У меня такой болт, кажется, дома есть, пойду на обед, принесу.

А точить так и не станет.

— Зачем мы человека мучаем? Он на своем-то месте в десять раз пользы больше принесет, — не раз говорил Алексей в правлении колхоза.

Но комбайнера не освобождали: некем было заменить. Тогда Алексей потребовал категорически:

— Я лучше другого заново выучу на токарном станке работать, только освободите комбайнера.

Дали Алексею нового помощника Павла Ярина, научил он его правильно резцы заправлять, показал, как пользоваться мерительным инструментом,