Призвание - И. ?. Григорьев

Быстро росли поросята, и Пана получила при нервом опоросе по десять поросят от матки да осенью еще по восемь. Вырастила их до двухмесячного возраста и сдала на дальнейшее выращивание. Никто на Первомайке не получал до тех пор такого приплода, похвалили Паню, выдали ей дополнительную оплату за высокие показатели. Воспрянула духом девушка, с еще большим желанием взялась за дело.

Но вскоре пришлось ей столкнуться с большими трудностями. Дело не в том, что на ферму не подвозили корма или кто-то мешал Пане работать. Дело было совсем в другом…

О молодом поэте, композиторе, художнике иногда говорят: «К нему пришло признание». Бывает, что признание приходит поздно или не приходит совсем. Трудно без него работать, нелегко уживаться с мыслью, что люди не ценят твоих стараний. Тогда у слабых опускаются руки, а сильные становятся еще упорнее…

К Прасковье Щепеткиной и Валентине Синицкой признание пришло не сразу.

Вместе с Валентиной Синицкой набрали они группы по 20 свиноматок каждая. Когда на совещании стали принимать обязательства на новый год, спросили и Валю с Паней.

— Сколько поросят вы можете взять?

У свинарок раньше уже было все подсчитано.

— В прошлом году я получила по 18, — сказала Пана. — Тогда у меня было, правда, 11 свиноматок, сейчас — 20. Думаю и в этом году получить по 18.

Валя назвала ту же цифру.

— С Паней мы сработались. Если у меня что-нибудь не получится, она мне поможет и подскажет. Мы уже договорились, — сказала Валентина.

Но все обернулось неожиданно. Свинарок стали уговаривать снизить немного цифру. В прошлом году, дескать, получили, а нынче — мало ли что бывает — можете сорваться. Девчат уговаривали, но они все же настаивали на своем. Так и записали в обязательствах — 18 поросят.

Давно уже закончилось собрание, а Пана все думала и думала. Почему же их так уговаривали? Думают, для красного словца мы говорим. А как же раньше? Ведь получали же раньше по 18 поросят. Значит считают, что случайно. И дополнительную оплату дали только потому, что по закону положено. Не верят нам — и все тут.

Обязательство свое девчата выполнили. Сотни поросят отправили они в откормочные группы. Но и это мало изменило положение. Когда прошел год, снова зашла речь об обязательствах. Приехал на ферму зоотехник, собрались животноводы. И снова назвали Пана и Валя свои цифры, взвешенные не один раз.

— 18 поросят от основной и семь от разовой свиноматки. А всего сдадим по 360 поросят каждая.

Зоотехник знал, конечно, как работали свинарки и в предыдущие годы, и все же обязательство опять показалось завышенным.

— Лишнего девчата говорите. Хоть бы по 16 получить и то хорошо, — сказал зоотехник.

— Зачем же по 16? Ведь больше можно. Да вы не волнуйтесь, мы бы зря говорить не стали, если бы не были уверены. Получим по 18 поросят, — настаивали Пана и Валя.

Но зоотехник все же возражал, уговаривал свинарок, дескать, помещение старовато, условий нет, да и вообще столько поросят пока никто не получал.

Но настояли на своем девчата, записали в обязательствах — по 18 поросят. А через несколько дней бригадир привез на ферму газету. Думал, наверно, обрадовать девчат:

— Ну-ка, подружки, почитайте, что про вас пишут. Вот они, ваши обязательства, напечатаны. Теперь уж все про них узнают, надо будет не ударить лицом в грязь.

В небольшой заметке сообщалось, что свинарки Первомайской фермы Ларинского отделения Миасского совхоза Прасковья Щепеткина и Валентина Синицкая взяли обязательство получить за год по 15 поросят от каждой основной свиноматки. Так, видно, и не поверил зоотехник свинаркам, сообщил в редакцию заниженные цифры. Как все-таки это было досадно! Вернули девчата газету назад, сердито сказали:

— Это не наши обязательства, мы их не принимали.

Бригадир только руками развел. Как-никак, это все-таки газета. Думал, дух у девчат поднимется. А получается наоборот. Вокруг уже собрались другие животноводы, свинарки, возчики кормов. Пошла газета по рукам.

— Как же не принимали? На днях ведь был разговор. Правда, цифры здесь немного не те, так велика ли важность? — говорил бригадир.

«Велика ли важность?» Пане просто хотелось плакать. А может и в самом деле никому не нужны ее поросята? Ведь никто ни словом не обмолвился о том, сколько получили они в прошлом году.

Кто-то сказал:

— Напишите опровержение.

— И напишем, — горячилась Валя. — Напишем ведь, Пана, верно? Прямо сейчас. Это уже не первый раз.

Пана только рукой махнула: к чему писать? Наутро первый раз Прасковье не хотелось идти на работу. Проснулась и сразу вспомнила про газету. Слышно было, как за окнами завывал ветер, бушевала пурга. А дома было тепло, тихо. На печке завозилась кошка с котятами. Пана подумала, что сейчас начнется рабочий день и дела хватит опять до самого вечера. В Миассе, на заводе совсем по-другому. Отработала бы смену — и сама себе хозяйка весь день. И заработки там не меньше.

…В свинарнике было тепло. Стали с Валей выпускать свиноматок, чистить клетки. Поросята ухватились зубами за подол халата, потянули его в разные стороны. Маленькие они, играть им надо… Нет, никуда не уйдет, видно, Пана со свинофермы, ни в Миасс, ни в Челябинск. А обязательства? Ну что же, конец года покажет, кто прав.

— Верно, Валя? В конце года, говорю, увидим, какое обязательство будет правильным.

— Мы свое все равно докажем. Ты только, Пана, особенно не расстраивайся. Заметка в газете, конечно, неправильная. Только это не газета ведь виновата, а зоотехник наш. Вот год пройдет и тогда другую заметку напишет, — откликнулась Валя.

С каждым днем прибавлялось работы. Пока поросята маленькие еще ничего. А потом и кормов им надо больше, и концентратов, и силоса, и крапивы, и минеральной подкормки, угля и мела. Только успевай разносить по клеткам. И убирать приходится больше. В каждой клетке надо вычистить, да еще и не один раз в день. И все вручную. Устанут девчата, а все не терпится, каждую минуту торопятся на свинарник. Даже в отпуске и