Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Донским и думают о них. Рязанское княжество так и так нужно к Москве присоединять. Нужно Русь объединять. В единстве сила. Если Олег Иванович в корень оборзеет и двинется на Ростов со всем войском, то у Москвы будет замечательный повод навалять Рязани по первое число. Но это событие из очень маловероятных.

А что Коська может сделать? Да много чего. Он может людей, в смысле крестьян, из приграничных селений угнать в Ростовское княжество. Силой угнать. А как же жизнь этих людей? Да только в плюс им будет. Князь Ростовский им земли выдаст столько, сколько захотят, и налог с них лет десять брать не будет. Более того, он их снабдит всякими инструментами железными и лошадьми. Как раз некуда девать несколько сотен татарских захваченных лошадок. Пока только объедают. Но это не главный плюс. Это приятные бонусы. Главный плюс, что люди не будут больше страдать от татарских набегов. В Ростов татары просто не дойдут. Ну, а если всё же дойдут, то тут все и полягут, уж об этом он позаботится.

Так что крестьянам это переселение только на пользу. Живи, богатей, размножайся в безопасности. Да, чуть холоднее. Всё же триста километров на север. Но пшеница и рожь с овсом вполне вызревают. Лён с коноплёй тоже растут. Ничего другого и в Рязани нет.

Дубы? А есть ли дубы в Рязани? Привезут жёлуди по заказу Коськи из Менска его партизаны. Посадят тут и видно будет. Был Константин Иванович в Петергофе — это гораздо севернее, и там дубы вполне себе отлично растут. Кроме желудей привезут из Менска и несколько мешков орехов лещины, тоже посадят вокруг города. В принципе должна и эта культура прижиться.

Сколько там стоят те телеги и лошади, да даже брони. Люди всегда будут главной ценностью. Сейчас этого не понимают ещё.

Но и лошадей с телегами и бронями вполне можно у Олега свет Иваныча забрать. Его «партизаны» вполне смогут небольшую крепостицу взять ночью и всё оттуда вывезти, даже не убивая русских воев. Повязать и оставить потом в неглиже, после «бесславного отступления».

— Боярин, ты не празднуй труса. Послов не убивают. А ежели начнут в железа ковать, то скажи, что я приду и всю его семью вырежу, а его самого собакам скормлю. И говори это громко и уверенно, — нет, Коська про собак явно переборщил, не будет такого делать ничего, и детей малых, если они есть, убивать не собирался, а вот пленить всех наследников и самого князя — это пожалуйста, пусть потом в Борисоглебске сельским хозяйством занимаются. Подстрижёт всех в монахи.

Боярин Тимофей Константинович сейчас вместе с Касьяном и его небольшим караваном едет в Москву, и Коська его намерен даже до Коломны проводить. Там сам займётся эвакуацией порохового завода. В Ростове на другом берегу озера Неро он уже распорядился новое подворье рубить и денег на это выделил. При этом с учётом всех прошлых ошибок будут строить. Да пока всё деревянное, но потом рядом Коська собирался построить завод по производству кирпича. Где залежи белой глины он знает, а следовательно печи для обжига сможет сделать. Нужно только переехать, да лета дождаться.

Событие двенадцатое

Был как-то Константин Иванович в Свердловском краеведческом музее со школьниками. Сопровождал. Давно… Ещё СССР был. Учительница молодая, класс шебутной, она и попросила выделить его, или кого другого из мужчин, в помощь. Завуч и выделила военрука. Там была в том числе и экспозиция, посвящённая роду Пушкиных. Это раз.

В работе над одним из сценариев для «Битвы экстрасенсов» пришлось Константину Ивановичу встречаться с живущими в России потомками Пушкина. Оказалось их прилично. И вот у одного из потомков, сейчас и не вспомнить как зовут, имелся огромный такой ватман их двух склеенный формата «А-1», на котором древо семейное Пушкиных не до Ганнибала Петровича доходило, а опускалось корнями в 1375 год. Это два.

Есть и три. Правда, Коська про это не помнил. И вспомнил вот только. И, вспомнив, чертыхнулся. Если он эту бабочку раздавил, то хреново. А вспомнил он сайт какой-то или просто рекламу, но название сейчас всплыло в памяти: «Предок Пушкина Микула Вельяминов — участник Куликовской битвы».

Предок Пушкина, если это правда, Микула — это его тесть покойный. Царство ему небесное. И у него только одна дочь, других детей нет. Выходит, что его жена Ирина Николаевна, выйдя за кого-то другого замуж, станет пра-пра много раз бабкой Пушкина. А раз она теперь замужем за ним, то вероятность рождения «Солнца нашей поэзии» равняется нулю. Ладно не нулю… Ну, могут же его дети жениться или выйти за муж за тех же людей, что и дети Ирины в Реальной истории. Возможно, в таком случае «Наше всё» и родится. Хотя… А если Русь стремительней начнёт развиваться, то не появится Ганнибал на нашей земле.

Но чего уж. Возможно, это совсем и не тот мир и в том всё идёт по накатанной.

Так — раз. Вот стоит сейчас перед ним товарищ, который вроде как известный предок Пушкина. Первый из известных. О нём было в музее. И с него начиналось древо на ватмане. Ясно, что не из астрала сей дядька появился, а как и все из… Ну, понятно.

Григорий Александрович Пушка. Дядька не молодой. С ним Коська регулярно сталкивался, но сопоставить известные ему данные не мог, так как прозвище или фамилию этого человека не знал.

А теперь Вельяминов старший пришёл и сказал, вот мол, княже я тебе Пушку привёл. Дмитрий Иванович решил, что за тебя он старшим над тюфяками и Единорогами останется.

Слово «Пушка» Касьян не слышал до того… м… не так. Он его тысячу раз употреблял и за ним все стали называть орудия пушками. До этого тюфяками обзывали. Вопрос на засыпку: Этого предка звали Пушкой до его появления или только вот недавно стали, а до этого «Тюфяком» обзывали?

Есть две версии появления слова пушка в русском языке. Первая. Заимствование через польский или чешский язык из немецкого. По этой распространённой версии, слово восходит к древневерхненемецкому buhsa («трубка, ружьё»), которое дало чешское puška и польское puszka. В славянских языках звук b мог перейти в p.

Вторая. Слово могло возникнуть на славянской почве от глагола «пущать» («метать, выпускать») — ведь пушка как раз «пускает» снаряды.

Григорий Александрович был вторым воеводой у тюфянчеев, и с ним Касьян почти не общался. Человек был замкнутый, мотал головой, в