Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

class="p1">Артели не артели, а семейный такой подряд. Увиденное и услышанное от корабелов во всяком случае Коську вдохновило. Все мастера на вопрос, а сможете ли больше лодьи делать, утвердительно закивали.

— А если денег дам и найму мастера, где в Новгороде, сможете ли настоящие ушкуи делать — лодьи купеческие.

— Будет заказ и будет серебро, так и без новгородцев изладим, но от помощи не откажемся. Чего отказываться ежели безвозмездно, то есть даром.

Примерно такой разговор получился. Флот купеческий, который в нужный момент легко превратится в военно-речной, нужен. В игру по грабежу соседнего государства, в которую играют ордынцы, легко вдвоём можно играть, о чём запорожцы лет через двести ханам крымским расскажут и даже покажут.

Тамерлан через десять лет разграбит Сарай-Берке. Огромную добычу увезёт к себе в Самарканд. А что, если хрен ему за воротник? Если за пару лет до него разграбить, мол дорогой Тимур… Батькович — это не сочти за наглость — это помощь наша в твоей борьбе с предателем Тохтамышем. Давай его вместе клевать. Знал же Константин Иванович полное имя Тамерлана — называла гид, когда были на экскурсии в Самарканде. Барагай? Тарагай. Ибн точно было. Тимир ибн? Тимур ибн Тарагай Барлас! Вот! Помочь надо Ибену.

Как там в поговорке… Кто много берёт, тому бог подаёт? Как-то похоже. Коське бог точно сегодня помог. На месте впадения речки Сара в озеро были заросли рябины. Зима, и оранжевые ягоды на голых ветвях видно издали. Коська хоть оранжевый источник не искал, но спешился, отдав поводья барана этого по прозвищу «конь» сопровождавшим его воям. По снежной целине прошёлся до рябин и прямо офигел от увиденного. Рощица рябиновая была метров тридцать в диаметре. И с той стороны, где река Сара ближе к деревьям, взвивался в небо зелёный костёр, даже больше того, что за кузней у Игната. А с противоположной стороны чуть поменьше, но тоже агромадный кострище оранжевого пламени. Два в одном. Шампунь от перхоти.

Коська подошёл было к зелёному костру, но руку вовремя отдёрнул. Тут ни Демида нет ни Сашки. Его же вырубит, как всегда, а вокруг чужие люди и хрен знат, как они к нему относятся. Быстренько найдут полынью и спустят его туда. А утонул князь. Шёл-шёл и утонул. Вот те крест. Вот те три креста. Мамой клэнусс.

Коська постоял и пальцем в носе поковырял. Мелькнула мысль, как легко привлечь бояр ростовских на свою сторону. Взять и вылечить им всем зубы. Зубы — это такая часть организма, боли в которой резко патриотизм поднимают.

И не решился. Успеет.

Перед отъездом в Москву князь Ростовский Касьян Иванович наведался-таки в Петровский мужской монастырь. Ожидал большего. Хотя и сказать, что прям бардак и запустение нельзя. Стена — простой забор из вкопанных вертикально заострённых брёвен. Кельи — это пять больших землянок. А вот сама церква новая и красивая. Новая настолько, что брёвна ещё жёлтые, а не чёрные. И какая никакая архитектура просматривается. Нужно будет потом мастера найти.

Вообще монахи — это не те, кто молятся денно и ношно… потом будут именно такие, но сейчас монахи трудятся. И большая часть монахов Петровского монастыря рыбаки. Коське рассказали интересную историю, про то, что предшественник Константина Ростовского попытался отобрать у монастыря рыбный промысел и потомок царевича Петра аж в Орду какому-то хану жаловался и тот отправил людей порядок в Ростове наводить. Чудны дела твои Господи. Но это всё преданья старины глубокой. А сейчас у монастыря есть несколько баркасов, и монахи ловят рыбу летом и сами, и мужиков местных привлекают. И что удивительно, зимой тоже ловят. Прорубают огромные полыньи и сачками приплывающую туда подышать рыбу вылавливают, и на продажу мороженную в Москву везут. Прямо, как Ломоносов.

— А коптить не пробовали? — спросил Коська отца эконома.

— Коптить?

— Во! Приеду и научу. Покажите учеников лекарей… есть у вас?

— Мало. Симоновский монастырь всех хороших отроков забирает, — скрипнул зубами брат Пафнутий. Или братья это между собой? Преподобный Пафнутий?

— Раз мало, значит учитель их лучше обучает. Показывайте.

Тот, кто нужен был Коське, на него походил… Ну, каким был Коська два года назад. Довольно высокий и рыжий пацан. Лет четырнадцать.

— Брат Пафнутий, вот этого ученика я у вас выкуплю. И бесплатно научу двум вещам братию вашего монастыря, которые обогатят казну вашу. Научу рыбу коптить и майонез делать.

— А Егор… Сколько… Выкупить… Серебра…

— Конечно. Два пять шапок серебра. Гривну или рубль. Дам. Наверное. Если не забуду. Напомните через пару лет. Егорий, значит. Со мной Егорий в Москву поедет. В дороге по-настоящему начну его учить.

Событие одиннадцатое

— Боярин Тимофей Константинович, ты главное не бойся…

— Осерчает и посадит на кол. Олег Иванович буйного нраву.

— Ты грамотку передай и стой молча.

— Не получится, княже, спрашивать Великий князь Рязанский начнёт, как ему растолкуют, что в грамотке, — посол тяжко вздохнул. Будто его уже к колу волокли. — Как тут умолчишь, когда тебя впрямую князь спрашивает.

— Растолкуют. Он — отец паровоза, котёл, в смысле, пустой, читать не умеет, грамоту не разумеет. Как так можно? Вот! Потому его и бьют все. А ты Тимофей Константиныч читать писать и столбиком складывать могёшь? Мать твою! Ладно, живым вернёшься, научу.

Собрался князь Ростовский Касьян Иванович отправить ультиматум Олегу Рязанскому. Дескать, брате, ежели не вернёшь, людей, лошадей, телеги и брони, что бесчестно забрал у победителей Куликовской битвы, и не выплатишь виру в пуд серебра, то приду и возьму втрое. Давай друзьями останемся, брат, не доводи до греха. Чего уж вдвое, возьму стократ. Дружба брате не труха, не доводи до пускания петуха.

Вот посол и мохал. А Коська? А Коська не боялся гнева рязанца совсем. Ничего ему Олег Иванович сделать не может. Да, между ними всего километров триста. Вот только самолётов нет, а другой транспорт и тем более рати по прямой не ходят. Есть два пути у войска рязанского, один через Москву, второй через Владимир. И это уже не триста, а все пятьсот вёрст. И кто же его воев пропустит через Московское княжество? Пороховой завод в Коломне прямо на границе с Рязанью и куча земель у его тёщи и жены в районе Коломны? Ну, завод он переносить и так и так собрался, а земли тёщи… Ну, пусть Вельяминовы с Дмитрием