Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

— Писец котёнку! — у него ни одной искорки с пальцев не слетело.

— Выкапывай монеты, Егорка и догоняй меня.

Князь Ростовский Касьян Иванович шёл к дому старосты буйну голову повесив. Доигрался в Великого хельга. Что бы не делала эта жёлтая энергия, но не помогала искать клады или золото. Нет, можно попробовать глубже закопать и золота больше сыпануть и черт его знает, серебра ещё добавить, но в душе Коська понимал, что не сработает. Это пламя не про золото. Что-то другое оно делает.

— Зелёное — лекарское? Ну, понятно. Не очевидно, но понятно. Лекарства сейчас — это не химия, а травы. А они в основном зелёного цвета. Оранжевое — это огонь. Тоже не очевидно, так и тянет по привычке огонь обозвать красным. Но если подумать, то он жёлто-оранжевый, а не красный. И что тогда должен делать жёлтый огонь? Думай Егорка.

Ученик его догнал.

— Не знаю.

— А я говорю, думай. Тебя как мне учитель ваш брат Пётр сказал три с половиной года учили. Чему-то же учили? Не рассказывали про другое пламя, про хельгов, что они умеют?

Событие пятнадцатое

Словно руку Коське оторвали. Он ехал в возке в Москву и даже заснуть не мог, хоть возок, подвешенный на ременные рессоры, и мягко покачивало по накатанной снежной дороге. Егорка дрых в своём углу, слава богу хоть не храпел. Ничем он Коське не помог, всё что он рассказал ему о хельгах, Касьян и без него знал. И это не знания были, а пересказ слухов и сказок. И ведь ни разу про то, что можно металлы улучшать Коська не слышал, как не слышал и Егорка. В сказках могли костры зажигать руками. Ну, это он точно может. Взятая с собой чёрная волшебная книга ничего нового тоже не написала. Предлагала молча или по умолчанию, как и с оранжевым пламенем, самому разбираться.

Вспоминая, что в мире имеет жёлтый или золотистый цвет, Коська в десятый или двадцатый раз наткнулся на ромашку, на колосья пшеницы, ну и остальных злаков, ничем ячмень от пшеницы не отличается. Листья осенью? И что можно сделать из листьев осенних? И что из пшеницы? Муку. Вкусней будет хлеб или каша? Ерунда. Пламя должно что-то полезное и важное делать? Зелёное — это регенерация. Улучшает возможность организма. Оранжевое — улучшает структуру металла и увеличивает температуру, позволяя извлекать из руды больше железа. Получился чугун? Ну, для некоторых изделий чугун кратно лучше стали. Эйфелева башня сделана из чугуна. Этот сплав держит форму в отличие от стали. И не реагирует на нагревание. Это можно тоже считать улучшением свойств.

Так ничего жёлтого интересного больше Касьян и не вспомнил. Приехал в Москву, а там уже очередь из людей, которые хотят прикус улучшить без помощи брекетов. И ведь золотом брякают, шкурками соболя и даже горностая трясут, лалы самоцветные под солнечные лучики подставляют. Они зайчики не пускают, не та огранка, они сами красивыми огнями переливаются. В том числе и жёлтые камни принесли. Геммологом Константин Иванович не был. Ну, цитрин вроде жёлтый есть. Сапфир у большинства людей ассоциируется с насыщенным синим цветом. Но можно встретить и натуральные желтые сапфиры. Было такое кольцо у жены. Нда. Давно это было.

Коська всех на два дня в очереди сместил, а вот про жёлтые камни задумался. Обошёл всех Вельяминовых и нашёл серьги с золотистыми камнями. Попробовал в них энергию влить. Вдруг жёлтое пламя позволяет улучшить самоцветы, ярче или чище их сделать. Нет. пламя на серьги не потекло.

— Касьян Иванович, тут такое дело, — Яким Коську во дворе выцепил, когда тот от Игната возвращался. И там отливку новых пушек пришлось отложить. Вся жизнь пошла под откос, — Мы пшеницу перебрали, а там кроме чёрных зерен есть коричневые… Не посмотришь? Али недосуг?

Полный капец. Делать всё одно нечего.

— Пошли, посмотрим. Только от меня-то чего надо? Выбрасывайте все плохие зёрна. И животным не давайте. Лучше сжигайте, чтобы заразу не распространять. И руки мойте. В воде с уксусом или вином, чтобы на другие зерно болезнь не перенести.

В закромах Родины сидело «штук» двадцать пацанов и перебирало пшеницу. Ну, а чего, молодец Тимофей Васильевич, о своём здоровье и здоровье семейства озаботился. И пацаны ведь не за бесплатно работают, да хоть за еду, всё родителям легче.

— Вот туточки эти коричневые зёрна сложили.

А ведь совершенно случайно Константин Иванович знал, что это. Ну, может не совсем случайно. Был как-то в классе в школе, где капитан в отставке работал военруком, парень один и мать у него была завпроизводством на хлебокомбинате. Учительница биологии с ней договорилась, что проведёт ребятам экскурсию на хлебозавод. Сопровождать класс попросили военрука. Там кроме экскурсии ещё субботник небольшой намечался. Нужно было старые формы для хлеба погрузить на машину, сдать в металлолом. Коллектив на предприятии женский в основном. Почему бы десятиклассникам не покидать формы в машину? А за этом и тёплого даже горячего свежего хлебушка дадут попробовать, и кастрюлю газировки дадут, и булочек. Газировку тоже на хлебокомбинате делали, как и квас.

Так вот, пришли они с учительницей, оставив пацанов и девчонок у ворот, в административное здание, а там ругань в кабинете у завпроизводством. И посреди стола лежит бука белого хлеба, вот только хлеб внутри не белый, а серо-синий.

Константин Иванович прерывать выяснение, кто прав, а кто виноват, не стал и обогатился знанием не только идиоматических оборотов, и это из уст женщин, но и знанием, что такое пыльная головня пшеницы, и чем она вредна для человека.

Принесли зерно из мешков со склада, а там вот такие коричневые зёрна.

— Если такое зерно перемолоть, — мычала технолог — толстая такая женщина, ну дак вокруг столько булочек, а у неё работа пробовать продукцию, как тут круглым не станешь, — споры попадут в муку. Употребление продуктов из такой муки может навредить здоровью: это способно вызвать раздражение желудочно-кишечного тракта. Кроме того, сама мука из заражённого зерна теряет качество: хлеб из неё плохо пропекается, приобретает сладковатый привкус и меняет цвет на сероватый или синеватый. Что мы и видим. Нужно возвращать всю партию зерна и рекламацию оформлять.

Дальше не интересно.

— Это тоже грибковое заболевание, как и спорынья, называется пыльная головня. Такие зёрна нужно тоже