Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

Ну а в-третьих, меня везде пропускали почти без вопросов, что, конечно же, не могло не настораживать — как-то очень уж быстро Александр довёл до сведения всех причастных информацию о моём новом статусе.

— Западная галерея, — сообщил я очередному постовому, едва тот повернул ко мне голову.

Мужчина в униформе охраны Первой Академии перевёл взгляд с объёмного пакета в моих руках на моё же лицо. На мгновение он задумался, словно решая, не стоит ли проявить излишнее служебное рвение, но здравый смысл победил и в этот раз.

— Проходите, господин Лазарь.

Ни слова про выпечку, а узнал он меня сходу.

Западная галерея за сутки ничуть не изменилась: очень много необработанного камня, создающего особенную атмосферу старины, и запах свежей типографской краски, волнами расходящийся от посвежевших досок с объявлениями.

У последних дежурили сотрудники академии, один из которых, судя по его виду, раз так в двадцатый доходчиво разжёвывал студентам, что, как и почему, пока второй размещал на доске новые бумаги взамен старых — некоторые листки специально крепились с расчётом на то, что студенты будут брать копии и распространять среди не столь охочих до свежих новостей соучеников.

И макушку Эльзы я увидел в первую же секунду, незамедлительно двинувшись прямиком к друзьям…

Глава 4

Тесный-тесный круг. Часть 2

И макушку Эльзы я увидел в первую же секунду, незамедлительно двинувшись прямиком к друзьям.

Дмитрий стоял чуть в стороне от основной толпы, изучая лист, уже успевший обзавестись рядом видимых издалека пометок — тёмно-синие росчерки ручки на фоне серого печатного текста выделялись отчётливо. Рядом с ним Лиза всматривалась в расписание на доске так, словно пыталась взглядом подвинуть ячейки в таблицах так, как ей того хотелось. Эльза держалась рядом с ними, сложив руки под грудью и выглядя до неприличия спокойной для человека, услышавшего хотя бы малую часть утренних слухов.

Виктор с Мариэллой обнаружился на диванчике у стены: он с донельзя серьёзным видом что-то объяснял девушке, жестикулируя так активно, словно на кону был поход в конюшню. Леди Озмунд слушала, не перебивая, но по выражению её лица было ясно, что весь этот монолог должен был повлиять на её планы так же, как полёт комара — на расписание рейсов пассажирского цеппелина.

Белль видно не было, но меня это не то, чтобы сильно удивило. Всё-таки у девушки не могло не быть своих интересов, подруг, друзей и тех же вассалов, а то, что она какое-то время разве что не ночевала рядом с Громовым — скорее исключение из правил, чем наоборот.

— Лекс! — Элизабет Громова заметила меня первой, развернувшись всем корпусом и окинув меня взглядом. Её взгляд остановился на пакете, который в паре мест уже пропитался жиром, и покрылся тёмными пятнами. — Скажи, что это еда.

— Это еда, — послушно сказал я, чуть улыбнувшись.

— Хороший ты человек, Лекс, — пакет был реквизирован у меня быстрее, чем я успел повторно открыть рот. — Мудрый, предусмотрительный… и почти святой.

— Почти? — Эльза поравнялась с подругой и поймала мой взгляд. Я коротко кивнул: всё в порядке, мол.

— Святые, — Лиза прищурилась, выудив из пакета пирожок, — не опаздывают к завтраку на два с половиной часа.

— У тебя очень строгие критерии святости, — я покивал деловито, пожав руку шагнувшего мне навстречу Димы. — Как вы тут?

— С переменным успехом, — Громов пожал плечами, крепко сжав мою ладонь. — Сначала ждали тебя, потом ждали новое расписание, потом пытались разобраться с тем, что к чему… В общем, насыщенным вышло утро, Лекс.

— А ещё лично я уже успела оголодать. Вместо обеда сойдёт, — Лиза оставалась верна своей прямолинейности.

— Не благодари, — я хмыкнул, чуть улыбнувшись. — Просто помни, кто спас тебя от голодной смерти в столь тяжёлый для Империи час.

— Запомню, — Элизабет чопорно и торжественно кивнула. — И когда-нибудь расскажу об этом детям Димы.

— Почему это моим? — отозвался брюнет совершенно несерьёзным голосом.

— Потому что ты, Дима, продвигаешься в этом направлении с успехом куда большим, — заявила Лиза, широко улыбнувшись.

Я же в этот момент уже смотрел на Эльзу, которая глядела на меня так, что любой человек с зачатками инстинкта самосохранения понял бы, что у неё имелись вопросы. Много вопросов. И отложены они были до момента, когда вокруг перестанут сновать лишние уши и глаза, обладатели которых старательно делали вид, что им совсем не интересно, о чём это там разговаривают Лександр Лазарь с Громовыми и компанией.

— Ты в порядке? — тихо спросила Эльза, остановившись в полушаге. — Выглядишь как обычно, но это-то и странно…

— Смотря что именно считать порядком, — я ответил ей в тон, не став отводить взгляд. — Если наличие всех конечностей, ясного сознания и умеренного желания уйти жить в горы, то да, я в полном порядке…

— Пф-ф, — Эльза фыркнула, — плохой ответ.

— Зато честный…

Эльза прищурилась:

— Не настолько честный, насколько мне бы хотелось, Лекс.

«И вот мы плавно перешли к главному. Вращаться в кругу умных людей, с одной стороны, хорошо — они умные. А с другой — плохо, потому что… да, потому что они умные даже тогда, когда хочется обратного».

Я качнул головой в сторону, туда, где толпилось больше всего студентов.

— Не здесь и не сейчас, Эльза.

Девушка помолчала недолго, после чего демонстративно вздохнула, сократив дистанцию и мягко вцепившись в моё предплечье.

— Хорошо. Но «не здесь» — это лишь отсрочка, хорошо?

— Даже не надеялся скрывать от тебя то, о чём могу рассказать, — я улыбнулся, наконец вновь развернувшись к друзьям. Но теперь уже с Эльзой под руку, которая явно не собиралась ввиду недавних событий зажиматься и дистанцироваться.

— Вы закончили шептаться и обмениваться многозначительными взглядами? — Лиза чуть наклонила голову, удерживая в руках румяную, надкушенную булочку. — Или нам всем нужно сделать вид, что мы ничего не заметили?

— Сделайте, — невозмутимо кивнула Эльза, в глазах которой при взгляде на подругу заплясали бесята. — В общем-то, даже комментировать было необязательно…

— Поздно, дорогая кузина, — Виктор успел подняться с диванчика, и вместе с Мариэллой переместиться ко всем нам поближе. — Я заметил, а Элизабет озвучила, сняв тем самым негласное табу. Ну а если я что-то заметил, то это что-то автоматически превращается в почти общеизвестный факт. Осталось только придумать достаточно красивую и звучную версию, которая перекроет любые посторонние слухи своей экстравагантностью…

— Виктор, — тихо, но твёрдо, с отчётливо прозвучавшим укором, бросила Мариэлла.

И, к моему вящему удивлению, этого оказалось достаточно…

Достаточно для того, чтобы Виктор пошёл на новый виток в устроении безобидной клоунады, наглядно демонстрирующей,