Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

В нашей компании только я не изменил своим интересам, признавая события масштабными и неприятными, но не определяющими перечень того, что мне нужно знать.

«И это в любом случае очень весёлое начало второго студенчества, ничего не скажешь. Впрочем, всё ещё лучше попыток выжить и не вылететь из училища магии, на бумаге будучи образцовым учащимся, а на деле не умея вообще ничего».

— Лекс, — Эльза снова потянула меня за рукав. — Ты завис.

— Нажмите на нос для перезагрузки, — я хмыкнул, глянув на неё сверху-вниз. — Всё нормально. Всего лишь прикидывал, что к чему, и как впихнуть в двадцать четыре часа все тридцать.

— Если что-то придумаешь, то поделись секретом, — девушка улыбнулась. — Мне такой метод тоже не помешает. Всё-таки мне и кроме медицины многое хотелось бы освоить, но время…

— Почему бы не чередовать предметы?

— Потому что структура занятий такова, что ради студента, пропустившего занятие номер два, никто разжёвывать материал на занятии номер три не будет, — Эльза пожала плечами. — Иными словами, выбирать вроде бы есть, из чего, да только наличие желанных предметов это делать запрещает.

— Хм, — я вновь обратил взгляд на расписание, в котором действительно не было никаких обозначений «повторных», повторяющих друг друга «блоков». — Как-то не особенно удобно…

— Скорее всего, — вдруг подала голос Мариэлла, — у администрации просто не хватило времени и ресурсов для составления более эффективного расписания. Ещё и давление Имперской Безопасности, навязавшей регламент, и тем самым ограничившей не только студентов, но и преподавателей. Я слышала, что за наставниками наблюдение ещё более жёсткое…

— После Лидали — ничего удивительного. — я цыкнул языком и потянулся к переносице, не став прерывать рефлекторный жест на полпути. — И вообще, это всё, конечно, прекрасно, но я собираюсь поесть. Лиза, ты же не собираешься ликвидировать все наши запасы в одиночку?

Вопрос имел под собой определённую подоплёку, так как брюнетка за всё это время успела умять этак с пять единиц различной выпечки.

— Увы, — она печально развела руками, — отсутствие возможности пофехтовать и потренироваться не позволяет мне наслаждаться жизнью на полную. Поэтому, Лекс, твои пирожки вне опасности.

— И на том спасибо, — я потянулся к пакету, выудив оттуда кусок мясного пирога. — Предлагаю передислоцироваться в библиотеку. Там должно быть поменьше народу… и лишних ушей тоже…

— Я за, — Громов ухватился за эту возможность обеими руками. — Но булки придётся съесть по пути. Или выбросить.

— Я тебе выброшу! — с искренним возмущением подался вперёд Виктор. — Это, вообще-то, еда. Люди старались, делали… Я умру мучительной смертью, но не позволю пропасть без дела ни единой крошке…

Так, перешучиваясь и поглощая содержимое пропитавшегося маслом пакета, уже начавшего расползаться от тряски, мы двинулись в сторону библиотеки Первой Академии.

И там мне в любом случае придётся как-то выбирать, какие кусочки правды можно отдать друзьям, а какие лучше оставить при себе.

Глава 5

Что можно сказать

Ещё совсем недавно, до того, как Академия лишилась статуса абсолютно безопасного учебного заведения, путь до библиотеки от холла с объявлениями занял бы пять, край — десять минут.

Сейчас это формально не изменилось, и пространство не растянулось вдесятеро. Но на многочисленных постах нас нет-нет, да просили задержаться, а изменения, произошедшие за ночь на территории академии, почти буквально требовали обратить на себя внимание.

И мы обращали, впитывая актуальную информацию, словно губки — воду, ведь даже так, просто наблюдая, можно было сделать значимые выводы.

Гвардейцы и сотрудники охраны теперь стояли в коридорах и на перекрёстках так, чтобы студенты были вынуждены проходить мимо них на расстоянии вытянутой руки. Появились камеры: немногочисленные, демонстративно сверкающие начищенным металлом угловатых корпусов, ни разу не скрытые и выполняющие скорее предостерегающую функцию.

Пару раз на глаза попались женщины в армейской форме — спокойные, подтянутые и, конечно же, вооружённые. И в обоих случаях они как будто бы просто беседовали, но несложно было догадаться о том, что сейчас их основная задача — примелькаться и перестать вызывать ажиотаж среди студентов, привыкших видеть в рядах защитников исключительно мужчин.

Не меньше выделялись безопасники: их хоть и переодели в униформу сотрудников академии, но они всё равно не были способны слиться с толпой. На нашем пути встретилось трое таких — первая двойка наблюдала за потоком студентов, внося пометки в планшеты, а ещё один на небольшом отдалении следовал за промелькнувшей вместе со стайкой подруг и вассалов Белль Сориар.

«И, конечно же, он наблюдает. Вопрос только — с какой целью? Белль или кто-то из её окружения?..» — промелькнула мысль одновременно с тем, как сама Белль, не иначе как почувствовав пристальное внимание, повернула голову, нашла меня взглядом, чуть улыбнулась и обозначила кивок.

Дима же, идущий рядом со мной, удостоился улыбки куда как более тёплой. Но прежде, чем он успел как-то ответить, Белль отвлекли сопровождающие девушку студенты.

— Он идёт за Белль, — тихо произнёс Громов, ничуть не изменившись в лице.

— Вижу, — так же тихо ответил я, провожая взглядом безопасника, даже не старающегося выглядеть непримечательно. Оно и понятно: весьма сложно это сделать в условиях относительно замкнутого социума, где студенты прекрасно знают и друг друга, и преподавательский состав, всех остальных «вычленяя» из толпы по щелчку пальцев. — Но предполагаю, что он всё-таки за кем-то из её свиты.

— Лекс…

— Не здесь, — я оборвал его прежде, чем успел задать вопрос. — В библиотеке. Немного осталось.

Громов промолчал, поджав губы. Коротко кивнул:

— Хорошо.

К счастью, до библиотеки и в самом деле оставалось немного, и у самого входа нас встретил очередной пост охраны. На этот раз — смешанный. Двое гвардейцев, один сотрудник охраны Академии и женщина-армеец с нашивкой медкорпуса на рукаве.

Последняя, впрочем, со своей неженской статью выглядела так, словно переломы и прочие травмы она предпочитала наносить, а не лечить.

Лиза и Эльза, до сего момента болтающие друг с другом, одновременно замолчали, синхронно повернули головы и окинули женщину оценивающими взглядами. Только если Лизу заинтересовала её подготовка, то рыжеволосую аристократку — медицинский аспект. Офицер, заметив это, по-доброму хмыкнула и подмигнула.

Девушки, смутившись, — всё-таки откровенно пялиться было невежливо, — резко отвернулись.

— Стыдно? — усмехнулся Виктор негромко, моментально уловив изменения в атмосфере и, как всякий порядочный человек, не позволивший этому эпизоду кануть в лету без его бесценных комментариев.

— Молчи, — ответ девушек, впрочем, был синхронен, однозначен и угрожающ настолько, что блондин действительно не решился развивать тему.

А когда на Виктора бросила взгляд Мариэлла, тот так и вовсе выпрямился, сложил руки за спиной и принял вид оскорблённой невинности.