Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

— Не придумаю, — исправился блондин, чуть наклонив голову и улыбнувшись дочери рода Озмунд. — Сплетни — зло. Болтливость — тоже зло. И вообще, я после завтрака чрезвычайно нравственный человек…

— После завтрака?

— После еды, — уточнил он. — До еды я скорее философ…

Громов тяжело вздохнул, окинув взглядом воцарившуюся вокруг идиллию. В отсутствие рядом Белль, он выглядел самую малость потерянно, и одновременно с тем — довольно. Не потому, что компания девушки ему была неприятна, а, скорее, из-за возможности побыть самим собой без необходимости соответствовать «графине».

— Лекс, — Эльза перешла на шёпот, чуть наклонившись. — Ты улыбаешься, как дурак.

— Почему сразу как дурак? — я вскинул бровь.

— Потому что несерьёзно и на людях, — спокойно пояснила она, отведя взгляд. — А на нас и так не смотрит только ленивый.

— У тебя уголки губ приподняты, Эльза. И не ворчи, тебе не идёт, — я опустил ладонь на её макушку, растрепав волосы девушки. И поймал взгляд Димы, который только и ждал момента, когда, наконец, мы закончим с «приветственными ритуалами».

— Так, — Громов хлопнул скрученным в трубочку листком по ладони, приковав к себе все взгляды. — Раз уж Лекс наконец-то явился, а голодная смерть временно откладывается, предлагаю перейти к главному.

— К еде? — с надеждой спросил Виктор, тут же получив локотком по рёбрам. Демонстративно, но лицо он скорчил такое, словно его по меньшей мере коварно пырнули кинжалом. — И ты, Мари…

— И я, Виктор, — тихо и с улыбкой произнесла Мариэлла Озмунд. — Не дурачься. Дмитрий, продолжайте.

— На повестке дня у нас расписание, дамы и господа, — Громов кивнул в сторону доски объявлений. — Там вывесили временный регламент, который, чует моё сердце, рискует остаться с нами минимум на месяц. В любом случае, информация подтвердилась — вводят дополнительные занятия с обязательным минимумом для посещения. Вдобавок ограничивают перемещения по территории уже официально, вместе с регистрацией посещений, досмотрами, опросами и всем тем, что делает нашу с вами жизнь несоизмеримо прекраснее прежней…

— Словно она до этого была недостаточно прекрасной, — Эльза поморщилась. — Лично меня всё более чем устраивало…

— Увы и ах, но наше мнение по этому поводу едва ли кого-то сильно интересует. Да и если все эти меры помогут решить имеющуюся проблему, то протестовать будет глупо…

— К тому же, — начал я, выдержав крошечную паузу, — мы ещё не успели толком привыкнуть к распорядку, так что перестроиться должно быть несложно.

— Не говоря уже о том, что мы рискуем стать первым поколением студентов, на долю которых выпало натуральное осадное положение в самом безопасном месте Империи, — хмыкнул Виктор, проигнорировав недовольный хмык Мариэллы. — Лекс, ты же ещё в глаза эту макулатуру не видел?

— Именно, — я кивнул. — Хотя очень хотел бы.

— Тогда идём. Иначе что вообще обсуждать?..

И мы плавно перетекли к ближайшему свободному стенду, наполнение которого как две капли воды походило на содержимое соседних: администрация академии подсуетилась и, осознавая потенциальный ажиотаж вокруг хоть каких-то новостей, подготовилась соответствующе.

Расписание, первым бросившееся в глаза, оказалось чем-то средним между перечнем учебных предметов, регламентом военного гарнизона и не особо замаскированной системой учёта живых душ.

Обязательный минимум «дополнительных» занятий — пять «больших» блоков. Каждый такой большой блок представлял из себя с десяток учебных часов в неделю по конкретному предмету. Пропускать можно было только по уважительной причине с подтверждающими документами. Дополнительно можно было набрать «Малых» блоков по два учебных часа каждый, что, в теории, позволяло занять весь день с восьми до восьми, было бы желание.

Остальное касалось дисциплины: регламентированные маршруты перемещения между корпусами академии, подробное описание комендантского часа со всеми нюансами и санкциями за нарушение, объявление нежелательными самовольных собраний вне общих зон групп студентов численностью свыше десяти человек.

«Конечно же, никто не запрещает аристократам собираться вместе. Просто это нежелательно…» — горько усмехнулся я, порадовавшись, впрочем, тому, что наши с простолюдинами занятия под эти критерии не попадают, ибо «учеников» у нас с Сориар маловато будет.

«Но стоит проекту разрастись, а он, я подозреваю, будет расти в силу дальновидности рода Сориар, как мы попадём в опалу. Если не договоримся, санкционировав сборища официально».

Сами занятия были приведены в виде сложной таблицы, на которой отмечалось, в каких временных промежутках какие блоки присутствовали, а какие — нет.

А вот список предметов удивил, потому как «обычными» предметами тут и не пахло.

Очевидно, что под звучными и призванными заинтересовать студентов названиями они и скрывались, но ведь содержимое должно было оправдать такие названия, как «Боевая практика», «Работа в малых группах», «Оборонительные построения и техники самозащиты», «Экстренная медицина», «Углублённая теория катализаторов», «Право и обязанности студентов в условиях чрезвычайного режима», «Этикет кризисных ситуаций»…

На последнем пункте я всё-таки не выдержал.

— Этикет кризисных ситуаций? — я повернулся к Виктору, который смотрел на меня и терпеливо ждал моей реакции. — Это звучит… очень странно.

— Там нам объяснят, кого первым вытаскивать из горящего зала, — блондин довольно осклабился, — если там одновременно сидят принц, герцогиня и очень богатая вдова.

— Вдову, — не задумываясь отозвалась Лиза. — Потом она хотя бы будет благодарна.

Я обернулся, заметив, что то же самое проделали и все остальные, обратив к Лизе все взгляды. Брюнетка выдержала несколько секунд, после чего пожала плечами:

— Что? Это практичный и эффективный подход.

— Я начинаю понимать, почему господин Громов так устойчив к давлению свалившихся на него обстоятельств, — неспешно и, опять же, негромко произнесла Озмунд, тон которой не позволял трактовать сказанное иначе, как отсылку на Белль. — Его тренировали с детства, как я погляжу.

— В некотором роде, — Дима с сомнением посмотрел на сестру, явно задумавшись о чём-то из пресловутого детства.

— Не драматизируй, — Лиза же оценила выражение на его лице за считанные мгновения. — Ты сам всегда был той ещё…

— Лекс, — Эльза дёрнула меня за рукав. — Что ты выберешь из списка?

— Углублённая теория катализаторов выглядит обязательной, — произнёс я, найдя взглядом соответствующую строку. — Дальше… право и обязанности. Лишним не будет…

— Лекс, — с тихим ужасом произнёс Виктор, которому, видно, наскучило наблюдать за шутливой перепалкой Громовых. — Мы, конечно, многое пережили бок-о-бок, но если ты подашься в юристы — мир этого не выдержит.

— Если бы юристом можно было стать за пусть даже десять учебных часов в неделю в течение пяти лет, то они бы давно наводнили все города Империи, — резонно ответил я. — Мне же просто нужно понять, в какой момент и по какой причине меня могут куда-то не пустить, досмотреть, задержать или решить, что одной моей скромной персоны достаточно, чтобы объявить собрание нежелательным.

— В одиночку нежелательным собранием быть