П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

скоропостижно скончалась. Уже через год безутешный вдовец познакомился в театре с дамой, которая произвела на него неизгладимое впечатление. Даму звали Матильда Ивановна Лисаневич (урожденная Нурок), и у нее был и муж, и ребенок. Но, как известно, преград министр не признавал, поэтому начал добиваться ее расположения и уговаривать расторгнуть брак. Законному мужу эта история, понятное дело, не нравилась, и, чтобы добиться от несговорчивого мужа развода, С.Ю. Витте заплатил Лисаневичу 20 тыс. руб. отступного и для верности пригрозил административными мерами. В 1892 г. С.Ю. Витте женился на любимой женщине и удочерил ее ребенка (своих детей у него не было). Брак благословил сам Александр III. Царь добродушно сказал: «По мне, женитесь хоть на козе. Лишь бы дело шло. Пусть Победоносцев поможет с разводом». И Матильду Ивановну развели в три дня. Однако семья С.Ю. Витте никогда не была принята в высшем обществе. Ведь это неслыханный случай: один из первых людей государства женится на разведенной еврейке, да еще после скандальной истории. Зато Матильда Ивановна сама устраивала шикарные приемы, поражая великосветский Санкт-Петербург своим расточительством. Даже после отставки мужа она не уменьшила обороты, хотя денег заметно убавилось. Тогда С.Ю. Витте обратился к царю за материальной помощью в 200 тыс. руб. (по тем временам гигантские деньги). Николай II безропотно дал требуемую сумму.

Поэтому статью, которую С.Ю. Витте прислал главе правительства с просьбой принять меры против газет, ее напечатавших, П.А. Столыпин отклонил, заметив, что «по прочтении присланной вами мне статьи, я приказал обсудить в Комитете по делам печати, какие возможно принять меры против газет, напечатавших инкриминируемую статью. Из прилагаемой справки вы изволите усмотреть, что обвинение может быть возбуждено лишь в порядке частного обвинения. Очень жалею, что не могу оказать вам содействие в этом деле, и прошу вас принять уверение в искреннем моем уважении и преданности» (на письме есть пометка графа С.Ю. Витте: «Я послал ее премьеру и это его ответ. Одновременно газеты ежедневно штрафуются иногда без всякого повода. Попробуй газета сказать что-либо о двоюродной племяннице господина Столыпина, сейчас получила бы возмездие»)[506].

Другое типичное письмо С.Ю. Витте пришло из Брюсселя: он был разгневан мнением, печатно высказанным бывшим главноуправляющим земледелием и землеустройством, государственным контролером, членом Государственного совета П.X. Шванебахом, в котором, по мнению С.Ю. Витте, содержались выпады против него лично. На это П.А. Столыпин ответил следующее: «Считаю долгом сообщить вам, что руководимое мною министерство никакого похода против вас не принимало, что я лично считал бы совершенно недостойным правительства – осуждение бывшего его главы в разговоре с корреспондентами и что, как только я узнал (до получения вашего письма) об интервью Шванебаха, я просил его поместить в газетах заметку о том, что он говорил как частное лицо. Повторяю, что я считал бы безумием заниматься критикою времени вашего управления, времени, пожалуй, самого тяжелого в истории России»[507].

Антипатия укрепилась вследствие еще одного обстоятельства: в Одессе, где С.Ю. Витте провел молодые годы, а потом играл видную общественную роль, существовала улица, названная его именем. Городские власти решили переименовать улицу С.Ю. Витте в улицу императора Петра I, что до крайности потрясло бывшего премьера, который увидел в действиях администрации происки своих врагов. С.Ю. Витте незамедлительно обратился к П.А. Столыпину за помощью, съездил в Одессу проверить невредимость табличек со своим именем, заручился поддержкой влиятельных бюрократов. Однако Николай II согласился на постановление Одесской городской думы. Пикантность ситуации состояла в том, что одну из улиц Одессы (та, что пересекала бывшую улицу С.Ю. Витте) назвали именем П.А. Столыпина. С.Ю. Витте не осмелился критиковать царя, а весь свой гнев обрушил на П.А. Столыпина[508].

После этого С.Ю. Витте не стал стесняться в выражениях в отношении П.А. Столыпина и уже после его смерти написал следующее: «Он был человек мало книжно-образованный, без всякого государственного опыта и человек средних умственных качеств и среднего таланта, я это знал и ничего другого и не ожидал, но я никак не ожидал, чтобы он был человек настолько неискренний, лживый, беспринципный; вследствие чего он свои личные удобства и свое личное благополучие и в особенности благополучие своего семейства и своих многочисленных родственников поставил целью своего премьерства… сила Столыпина заключалась в одном его несомненном достоинстве – в его темпераменте. По темпераменту Столыпин был государственный человек, и если бы у него был соответствующий ум, соответствующее образование и опыт, то он был бы вполне государственным человеком. Но в том то и была беда, что при большом темпераменте Столыпин обладал крайне поверхностным умом и почти полным отсутствием государственной культуры и образования. По образованию и уму, ввиду неуравновешенности этих качеств, Столыпин представлял собой тип штык-юнкера»[509].

С.Ю. Витте возлагал на П.А. Столыпина ответственность за всенеурядицы государства: военно-полевые суды; перлюстрацию писем; уличал премьера в корысти и карьеризме; обвинял в покровительстве черносотенцам, которые досаждали главе правительства не меньше, чем революционеры. К тому же проведенные П.А. Столыпиным преобразования в какой-то мере были разработаны еще при С.Ю. Витте, поэтому он был обижен на своего коллегу-реформатора. Так, в частности, аграрные реформы П.А. Столыпина С.Ю. Витте считал плагиатом, так как они в целом совпадали с виттевским проектом аграрной реформы, в которой предполагалось обеспечить землей в первую очередь «маломощных» крестьян, чтобы поднять, таким образом, общую платежеспособность деревни. Переход из общего владения к индивидуальному предполагалось совершать без всякого принуждения. Этими трудами, по мнению С.Ю. Витте, и воспользовался П.А. Столыпин, но проводил их неграмотно, практически насильственными методами. «В основе этого проекта положен принцип индивидуального пользования, – считал С.Ю. Витте, – вообще, проект этот, в сущности, заимствован из трудов Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности, но исковеркан постольку, поскольку можно было его исковеркать после того, как он подвергся хирургическим операциям в полицейских руках. Индивидуальная собственность была введена так, как высказывалось и сельскохозяйственное совещание, но вводится она уже не по добровольному согласию крестьян, а принудительным порядком». С.Ю. Вит-те по этому поводу писал следующее: «Крестьянские преобразования ныне приводятся в исполнение, в будущем грозящие крупными революционными осложнениями», в результате чего получился хаос и «нарождение из крестьян десятков миллионов пролетариев». Далее С.Ю. Витте добавлял: «Можно сказать, что Столыпин был образцом политического разврата, ибо он на протяжении пяти лет из либерального премьера обратился в реакционера… и произвольно, с нарушением всяких законов правил Россией»[510].

Но главный акцент в своей критике граф С.Ю. Витте делал на деятельности П.А. Столыпина как главы правительства. Он критиковал П.А. Столыпина за проведение важнейших реформ