Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

стороной. Опять несло меня в подземье. Зачем? Надо отработать уплаченные деньги. Но младшему Акварису я не нужен, тот сам так и сказал. Милостиво разрешил оставить задаток себе и проваливать. Однако отступить нельзя. Было у меня мнение, что всё, что с нами приключилось — это только семечки и настоящее-то оно впереди.

А Акварис — молодец. Младший. Весь извелся, чтоб всячески жизнь мне испортить. Играет в господина. Капризничает. «Подай, принеси, не то, пошел вон». Ведьма улыбается только. Что ж, недолго осталось. Закончим мы здесь, так и можно будет исчезнуть. В обратный путь уж по отдельности отправимся. Магики с Асмиром в Гахельв, а я в другую сторону, к Белому Древу. Был такой город, с поэтичным названием, возле Разлома на севере. Оттуда можно в Тангору податься. Можно через портал, что зримо быстрее, а можно и по морю, но там, поговаривали тоже чудищ без счёту. А с морскими тварями я ещё не пересекался. В Тангоре не найдут. Ни Воинство, ни Протекторат, ни сам Бог. Там раствориться можно среди наемников. Так я думал и твёрдо решил своему плану следовать.

Хлестко что-то стукнуло вдалеке, словно бич щёлкнул в небе. Я поднялся, прихватив саблю. Проверить не мешает. Быстро отошел в тень шатров. Горизонт был чист. Камни, камни, камни при свете луны. Что ж грохнуло? И снова. Щелк! Я посмотрел на огромные валуны, оставшиеся от Храма. Оттуда звук. Чего уж удивляться. И я пошел к развалинам. Если, и верно, первую печать сняли, чтоб исследования свои провести, так всего можно ожидать. Магики! Все в первооткрывателей играют. Думают, что везде они надобны, в каждой проклятой щели! Я ступил ногой на плиту с той самой круглой бляхой. Щелк! Камень под ногами вздрогнул. Я медленно подошел к светящемуся в темноте кругу. Наверняка там стучит, если уж плита трясется. Огромное кольцо мерцало начертанными по кругу рунами. Щелк! Руны вспыхнули и притухли. Рвется что-то наружу, не иначе. Я с интересом посмотрел на письмена. Не иллийские. Поначалу принял за них, да ошибся. Иллийские я худо-бедно узнавал. Эти были незнакомы. Щелк! Вспыхнули знаки, сдерживая неведомого противника. «Кто ж рвётся наружу. Я знаю тебя? Из плоти ли ты?» Я ступил на люк. «Я здесь, рядом. Поставлен смотреть за этими горе-магиками.» Письмена немного притухли. Неведомый узник почуял чужое присутствие. И тут меня словно напоили, веришь? Кровь закипела в венах. Может и демон постарался.

«Я здесь. Мы посмотрим друг другу в глаза. Я хочу прочитать в твоих ярость, злобу, смерть. Хочу битвы в кровавом угаре. Хочу попробовать твоей крови с клинка. Ты слышишь меня?» Я задышал глубоко, расширяя ноздри, чувствуя возбуждение перед боем. Словно раскаленный прут в голове звучал призыв. «Убей, убей…»

Плита больше не дрожала. Невидимый противник затаился.

«Я приду. Утром. И мы встретимся с тобой. Я охотник. Я приду за своей добычей. Я должен взять ее, чтобы накормить своего демона». Люк содрогнулся от мощнейшего удара. Я ногами почувствовал, как заскрежетал внизу камень, сдерживая напор. Рассмеялся.

— Ты тоже жаждешь крови? Я здесь. Иди ко мне! — Люк задрожал снова. Нет, не выйти неведомому зверю наружу. Не теперь. Я с разочарованием отступил. Охоты не будет. Жаль. «Жаль. Но я жду»

— Мы встретимся завтра, — пообещал я. — Потерпи.

Противник услышал. Руны угасли. Камень больше не дрожал. Вызов был принят. Хорошо. Сильный противник, слаще победа. Нет, поражения не будет. Победа или смерть. Как раньше.

Я отвернулся, пошел к лагерю. Акварис может думать, что перед ним только наемник, Асмир, что перед ним трусоватый лавочник, Яргит представлять меня скучающим головорезом. Истина всегда останется меж нами, мой неведомый противник. Я — охотник, убийца. Таким меня сотворили. В моем сердце нет сомнений, нет жалости, нет страха. Я беру, что хочу. Передо мной отступали многие знатные воины, потому что их разум отягощен установленным в людском мире порядком. Я — нет. Я — другое.

Я подсел к костру. Руки тянулись к клинку. «Крови. Теперь. Сейчас. Рядом». Нет. Позже. Моя воля. Я решу, когда.

«Это будет моя охота. Сбросить с себя все маски, открыть главное. Скоро».

Откуда такие мысли? Точно снова Ацефилум играет в крови. Какая сила разгорячила кровь? Что за морок, что за наваждение?

*****

— Это действительно было наваждение? — спросил гость.

— Ещё какое! Я едва не порешил там всех той ночью на потеху своему демону. Но сдержался. И это тоже была победа.

*****

Я поднял глаза, сдержал дрожь. По другую сторону костра стояла высокая фигура в сером неприметном плаще. Морок. Снова. Неуловимым движением подхватил клинок, рассек воздух, где секунду назад стоял неведомый преследователь.

«Близко. Теперь очень близко».

Я огляделся. Фигура пропала. Что за дьявольщина? Подхватил прохладной воды из котла у костра, смочил лицо. Что за игры?

— Игры? — Сказал кто-то надменно. Я махнул рукой с саблей на незнакомый голос. Нет. Снова мимо. Нет никого. Кто ж сказал слова вслух? Что за бред? Я сел на свое место, отложил клинок от греха. Огляделся. Тишина. Никого вокруг. Кто-то затеял со мной игру. Уж не Акварис ли куражится? Месть свою мелкую являет. Не одолеть тебе меня.

— Разве? — снова он.

Я оглянулся на голос. Нет никого. Спят в шатрах-палатках дружинники. Храпят на разные лады. И магики спят. Что ж это? От Храма морок идет? Может, так проверяет он, впускать к себе или нет?

Я потер глаза. Устал, наверное. Не иначе. Зря согласился на эту ночь. Отдохнул бы. Выспался. Завтра дел много. Асмир бы поверил, всему поверил, что ему скажешь.

— Придешь ко мне? — Я даже поворачиваться не стал. И так ясно, что никого кругом. Усмехнулся.

— Покажись хоть, — сказал я костру.

— Ты знаешь, кто я.

О как! Я, скрываясь, огляделся. И верно, нет никого.

— Нет, не знаю.

— Знаешь, — голос плавал вокруг, раздаваясь то с одной стороны, то с другой. Мужской, наполненный превосходством.

— Знал бы, давно язык тебе вырезал, — я бросил в костер еще одно полено.

— Я запомню, — рассмеялся неведомый призрак.

Запомни. И мне б не забыть.

— Стерегись пока, оставайся живым, — рассмеялся невидимый собеседник. — Чтоб мне не скучно было после.

— Провались в пекло, — я размял плечи. — Ты кто?

Но голос замолчал. Вот так вот, как обычно, подумалось мне, на самом любопытном вопросе тишина. Я посмотрел на небо. Скоро