Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

как мы шагали по развалинам, искали знакомые ориентиры. Яргит вместе с магистрами упоённо изучал каракули под ногами. Люк, что станет нам пропуском, к слову, решили открыть на следующий день. Я взглянул на него. Обычная бляха с иллийскими письменами по краю. Ну, разве мерцают только. Остальное — совсем неинтересное. Назавтра договорились идти внутрь ненадолго. Первый, так сказать, поход. Магики все, как один пожелали идти вниз. Я, само собой, с ними, Яргит и Северянин тоже. Остальные оставались караулить лагерь.

Вот так. Все просто. Казалось бы. Но грызла непонятная тревога. Теперь сидели кругом у костра. Путешествие нежданно сблизило всех, даже магики сидели тут же. Рядом с асмировыми головорезами. Вспоминали, перемалывали прошлые приключения. Дознание в Улье, например.

Беспокоил тогда меня Яргит. После того дознания сделался он хмур, не весел. Тягостные думы резали его природную лёгкость, отворачивая ото всех. Стал он почти что отшельником, и даже я не мог его расшевелить. И вот, в последнюю нашу ночь перед предприятием, когда все сидели у костра и травили байки, Яргит поднялся и ушёл прочь. Я не мог его оставить, потому как знал, что с ним. Я может и помог бы, коль он меня допустил. Нашёл его за шатрами. Он молча смотрел на полоску горизонта.

— Яргит? — он вздрогнул, когда я выступил из тени шатра. — Что с тобой?

— Неспокойно что-то, — Яргит поежился. Откровенничать ему со мной не хотелось, все ж не близки мы до настоящей дружбы. Так, приятели. Он-то думал, что мне повезло тогда, что не магик дознание проводил. Не знал, что-то была не удача, а мой расчёт. А может, догадался, и пенял мне за это.

Я встал рядом, тоже посмотрел на звезды.

— Счастливые…

— Кто? — Спросил Яргит нехотя, только чтоб поддержать разговор. Боялся, наверное, что я начну задавать вопросы.

— Звезды. Они далеко отсюда. И им все равно, что здесь творится. Потому счастливые.

— Тебе-то откуда знать, может, у них свои заботы, — сказал Яргит, глядя на темный горизонт.

— Верно. Может и так, — я опустил голову, не зная как начать. — Ты не думай о дурном.

— Я и не думаю.

— Пройдет время, все забудется, — продолжал я. — Это всегда так бывает.

— Да. Всегда, — кивнул Яргит. — Не трудись, Эльх, я в порядке.

— В порядке, — усмехнулся я. — Все в порядке.

Постояли, помолчали.

— Пусто, — вдруг сказал Яргит, не выдержав тишины. — Будто внутри пусто. Вынули что-то.

Я только слушал и молчал.

— Разве можно такое с людьми делать? Неужто, я б им сам не сказал, чего им знать надобно? — Яргит вздохнул.

— Сказал бы? — Тихо спросил я.

— Если б знал только. Так я ж не видел ничего, не слышал. Не поверили, — Яргит скрипнул сжатыми зубами.

Я отвернулся, посмотрел на океан.

— Это, Яргит, вернее всего из головы нужное вынуть. Без обмана, без лишнего времени. Захочешь, не соврешь.

Мавельс посмотрел внимательно на меня.

— Ты знаешь, как это, — сказал Яргит после долгой паузы и взглянул на меня по новому. — С тобой тоже так было?

— Знаю, — я посмотрел ему в глаза. — Знаю, что в пустоту ту срывается всё, что лежит на сердце. Потому говорю, не думай о дурном. Пустота заполнится после. Завтра большое дело начнется. Нельзя опустить руки. Может жизни стоить. Сам знаешь. Не в первый раз.

Яргит кивнул. Прав. Невнимательность будет стоить дорого.

— Спасибо, — сказал Яргит. Я отвернулся, забоявшись сказать лишнего, пошел прочь.

*****

— Почему ты ушёл? — спросил гость. — Вы могли стать друзьями. Не просто приятелями.

— Мне всегда было, что скрыть, благородный асатр. А уж дознание такое через снятие воспоминаний проводили со мною только раз, и мы с тобой уж договорились, что о том я говорить не буду. Я хотел сказать Яргиту, что та тоска, она не его, не настоящая. Это следы магиковы болят, как болят раны на теле. Заживают раны, пройдет и это. Но коль он бы ей поддался и упал в ту пустоту свою, то в могильник ему лучше не соваться. А он, коль помнишь, желал положить в это предприятие слишком много надежд.

— Он услышал тебя?

— Не ведаю. Я меж тем боролся со своими демонами.

*****

Скрепя сердце Асмир оставил меня стеречь костёр в ночь перед походом. Посчитал, что коль я не боец, то спать мне не обязательно. Он, хоть и наслушался от Косы всякого, но глядя на меня ничему не верил. Уж очень я был угодлив и покладист. А мне того и надо. На том, как говорится, и стою. На вечном обмане то есть.

Я бросил в костер ветку потолще. Полночь близилась. Все уж тогда разошлись спать. Сидел на своей вахте. Сторожил от разбойников. Велено было ежели что поднимать тревогу. Хотя, какие тут разбойники? Местные за версту обходят этот Храм. Ходили мрачные слухи об том месте. Наслушался, пока через деревню проезжали, да закупали дрова и провизию. Древорубы тихо рассказывали об огнях на берегу, о странных фигурах. Высоченных, в два человеческих роста. О пропавшем скоте, неведомо как забредшем в каменистую пустыню. Про растерзанные трупы. Я слушать не стал. И так понятно, что зверье куражилось. Люди-то везде готовы увидеть злобный умысел. Но одно было понятно, Храм обитаем. Неведомо кем занят, но хозяева в нем есть. Назавтра, вернее, уже сегодня выясним, кто ж там живет. И я сомневался, что коль зайти без спроса, примут нас ласково.

Я скосил глаза на блестевшее в свете костра лезвие купленной еще в Гахельве сабли. Клинок лежал рядом. Из дешёвых. С деревянной рукоятью и зазубренным кое-где лезвием. Даже долгая заточка не смогла убрать дефекта. Как было жаль иногда оставленной у демонитской пещеры сабли — близняшки. Пусть одна, но хороша. Иритийская работа, перекованная тасская сталь в голубых разводах. Не встречал таких более, потому и не купил себе ничего. Лежали в Гахельве, в закладке парные мечи. Но то гордарская работа, хоть и пытались копировать иритийскую кузнечную школу. Тяжеловаты, баланс не тот, рука быстро уставала в рубке. Не такими должны быть сабли — близнецы. Может, стоит отправиться в Империю, чтоб добыть себе достойное оружие? Риск велик, но от клинка подчас жизнь зависит.

Я прислушался. Океан шумит. Ничего более. Даже звери обходят это место