Герои на всю голову. Слабоумие и отвага - Анна Дрэйк

— Да, если бы не одно «но» — сообщил Даниэль — водяные фурии не могут существовать в нашем мире самостоятельно. Их возможно вызвать сюда лишь временно и сделать это могут только несколько магов вместе, это очень сложный и опасный процесс.

Дэймон издевательски посмотрел на друга.

— Значит, ты считаешь, что мы с Грандесом совершенно не обратили внимание на толпу стоящих возле нас чудиков, которые размахивают руками?

— Может, и не обратили — в тон ему ответил маг — лично я бы этому не удивился. Особой толковостью никто из вас не отличается.

— А может, это ты случайно ее вызвал? — предположила Аннабель — Ты же очень сильный маг.

— И судя по твоему предположению — невероятно тупой, — рассердился Даниэль. — раз, ты считаешь, что я мог вызвать междууровневое существо и даже этого не заметить.

— Есть еще Ашандар, — вполне резонно заметил Дэймон. — вероятно, обычные слуги ему уже надоели.

— Того гляди, и гоблинов на нас нашлет, вот будет круто! — восторженно высказался рыцарь — С ними я еще не сражался.

— Скорее всего, так и есть — ответ мага был адресован темному эльфу — вот только все равно не могу понять. Ведь для появления водяной фурии необходимо находиться в непосредственной близости возле нужного места.

— Может, для Ашандара не нужно — предположила Аннабель, но Даниэль лишь неопределенно пожал плечами, до конца так и не понимая, как все это могло произойти.

Оставшийся путь, через лес прошел, на удивление, спокойно, обошлось даже без атаки гоблинов, которую постоянно предсказывал Кристэриан, слыша любой более-менее громкий шорох в кустах.

По прошествии трех дней герои, наконец, покинули Сайлентский лес с его весьма своеобразным гостеприимством.

— Оу, наконец, свободное пространство, — издал возглас радости рыцарь — И никаких деревьев на каждом шагу.

— А мне и в лесу нравилось — неожиданно заявила Аннабель, которая не признавалась в этом, все путешествие не желая идти против большинства — Так тихо, спокойно, птички поют.

— Ага, и за каждым кустом сумасшедший колдун, — напомнил Даниэль.

— Ну, это ты явно преувеличил — усмехнулся темный эльф — у нас была всего лишь одна такая достопримечательность в лице Меркса и то, Грандес нас ее лишил.

— Ох, прости, — сделал виноватое лицо Кристэриан. — я просто не знал, что он столько для тебя значит.

— Еще бы — печально вздохнул Дэймон — Я любил вечерами перекинуться картишками со стариной Мерксом. Тем более, что играл он просто отвратительно, и я был всегда в плюсах.

— Может, для тебя это и большая потеря, но я смерти Меркса только рада — весьма резко высказала свое мнение Аннабель — особого восторга он у меня не вызвал.

— Не может быть, — не поверил темный эльф. — ведь ты узнала его ближе всех.

— Именно поэтому я так и говорю.

— Почему же ты не воздействовала спасительно на его заблудшую душу? — ехидно поинтересовался Ричард.

— Там не на что было воздействовать — совершенно серьезно ответила Аннабель — Меркс был не просто безумцем, он был жестоким кровожадным маньяком, который наслаждался чужими страданиями. Ничего, кроме зла, Меркс принести не мог, а, следовательно, мы были обязаны избавить мир от него — без капли сожаления заключила хранительница.

Мужчина с интересом посмотрел в светящиеся ангельской чистотой, серо-зеленые глаза хранительницы, словно рассчитывал открыть в них нечто новое для себя.

— А ты довольно жестока — совершенно спокойно заметил он — Значит, если кто-то из твоих друзей станет на путь зла, то ты его убьешь, даже не задумываясь?

— Что за глупости ты говоришь? Такое никогда не произойдет — возмутилась хранительница — Душа уже с самого рождения предрасположена либо к свету, либо к тьме. В корне измениться ей не дано. Она всегда будет стремиться к тому, что ей ближе, при любых условиях.

— А как же такое воспетое во всех священных песнях «раскаяние»? — продолжал удивляться странным рассуждениям Анны, Ашандар. Ее мысли плохо вязались с общеизвестными представлениями о милостивых детях света.

— Это как раз тот случай, когда душа все же тянется к добру, но по каким-то причинам была сбита с правильного пути. Истинно злая сущность не сможет ни раскаяться, не измениться.

— Значит, если бы, предположим, Ашандар раскаялся, ты бы ему не поверила?

Теперь настал черед Аннабель внимательно посмотреть на своего собеседника.

— Какие-то у тебя дикие предположения — призналась она — то, кто-то из моих друзей должен испортиться, то абсолютное зло — исправиться. Вот скажи, с какой стати Ашандар должен захотеть измениться? У него вроде до этого момента все шло довольно неплохо.

— Например, из-за любви — осторожно предположил Ричард.

— Из-за любви? — хранительница издала изумленный смешок — К кому?! Он воплощение всех темных помыслов нашего королевства! Откуда у него может взяться место для любви? Он даже представить себе не может, что это за чувство. Любовь подразумевает сохранение и создание жизни, а он умеет ее только уничтожать.

— Не веришь, что такое возможно?

— В это никто не поверит — жестко отрезала хранительница.

— Но почему?! — с непонятным отчаянием воскликнул Ричард — Разве ты не знаешь историю родителей Ашандара? Ведь Даркай искренне влюбился в Лейлу, несмотря на то, что был демоном.

— И вот к чему это привело — сейчас мы вынуждены сражаться против исчадия ада — Аннабель была непреклонна в своих суждениях. — Наверняка, Даркай смог каким-то образом это предвидеть. Вряд ли он действительно полюбил свою жену.

Услышав такую трактовку сюжета знаменитой легенды в исполнении хранительницы, мужчина обескураженно замолчал.

«Она никогда не поверит в искренность моих чувств — обреченно подумал Ашандар — хотя, я действительно влюблен и ненавижу себя за это. Любовь — это отвратительное чувство, убивающее разум и заставляющее радоваться собственному безрассудству.

— Видишь, Даниэль, не только ты умеешь вести умные беседы — заметил Дэймон — Аннабель и Ричард прекрасно справились и без тебя.

— А я в их способностях и не сомневался — спокойно ответил маг — меня тревожат умственные способности твои и Кристэриана, точнее их полное отсутствие.

Как ни странно, рыцарь промолчал, но не потому что ему нечего было сказать, а потому, что был полностью поглощен разговором Анны и Ричарда. Сам не понимая почему, Кристэриан невольно насторожился, хотя тема их разговора была абсолютно нейтральной и все же, парню казалось, что Ричард вкладывает в свои слова какой-то особый смысл, заставляющий Кристэриана нервничать.

Глава 47 — Плата за проезд

Следующие полдня герои ехали