Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Как видим, дело ясное, словно вода лесного родника. Кузнецов, Родионов и Попков сами, своей волей, без каких-либо санкций превратили межобластную ярмарку даже не во всероссийскую, а во всесоюзную (поскольку приехали делегации других республик), да еще и погорели на этом. Советское правительство последние двадцать лет только и делало, что боролось с бардаком, после войны выдвинули молодых — и такой рецидив! И за меньшие прегрешения люди с треском улетали далеко с государственных постов. Нам эта ярмарка интересна разве что своей бессмысленностью — зачем?

Однако последовавшие вслед за этим обвинения оказались уже серьезней и отражали некую тенденцию.

«Политбюро ЦК ВКП(б) считает, что отмеченные выше противогосударственные действия явились следствием того, что у т.т. Кузнецова А.А., Родионова, Попкова имеется нездоровый, небольшевистский уклон, выражающийся в демагогическом заигрывании с ленинградской организацией, в охаивании ЦК ВКП(б), который якобы не помогает ленинградской организации, в попытках представить себя в качестве особых защитников интересов Ленинграда, в попытках создать средостение между ЦК ВКП(б) и ленинградской организацией и отдалить таким образом ленинградскую организацию от ЦК ВКП(б).

В связи с этим следует отметить, что т. Попков, являясь первым секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), не старается обеспечить связь ленинградской партийной организации с ЦК ВКП(б), не информирует ЦК партии о положении дел в Ленинграде и вместо того, чтобы вносить вопросы и предложения непосредственно в ЦК ВКП(б), встает на путь обхода ЦК партии, на путь сомнительных закулисных, а иногда и рваческих комбинаций, проводимых через различных самозваных “шефов” Ленинграда, вроде т.т. Кузнецова, Родионова и других.

В этом же свете следует рассматривать ставшее только теперь известным ЦК ВКП(б) от т. Вознесенского предложение “шефствовать” над Ленинградом, с которым обратился в 1948 году т. Попков к т. Вознесенскому Н.А., а также неправильное поведение т. Попкова, когда он связи ленинградской партийной организации с ЦК ВКП(б) пытается подменить личными связями с так называемым “шефом” т. Кузнецовым А.А.

Политбюро ЦК ВКП(б) считает, что такие непартийные методы должны быть пресечены в корне, ибо они являются выражением антипартийной групповщины, сеют недоверие в отношениях между Ленобкомом и ЦК ВКП(б) и способны привести к отрыву ленинградской организации от партии, от ЦК ВКП(б).

ЦК ВКП(б) напоминает, что Зиновьев, когда он пытался превратить ленинградскую организацию в опору своей антиленинской фракции, прибегал к таким же антипартийным методам заигрывания с ленинградской организацией, охаивания Центрального Комитета ВКП(б), якобы не заботящегося о нуждах Ленинграда, отрыва ленинградской организации от ЦК ВКП(б) и противопоставления ленинградской организации партии и ее Центральному Комитету».

Здесь тоже все понятно. Кузнецова обвиняют в том, что он пытается перехватить нити управления ленинградской организацией, замкнуть ее на себя. А учитывая его нынешний пост, дающий возможность расставлять своих людей по всей стране, — возможно, и не только ленинградской.

Что любопытно — на пленуме обкома, состоявшемся 21 февраля, с этими обвинениями никто не спорил. Их даже отчасти прокомментировали. Сейчас это объясняют тотальной запуганностью ленинградского актива… интересно, чем можно так сильно напугать людей, переживших войну и блокаду, чтобы заставить согласиться с заведомо неправильными обвинениями? Но вот что говорил сам Попков:

«Дело обстояло таким порядком, что абсолютное большинство вопросов, которые шли из областного и городского комитетов партии… они шли в ЦК через Кузнецова. Меньше было поставлено вопросов через Жданова, больше — через Кузнецова. Причем… я считал такую постановку правильной. Я видел стремление Кузнецова руководить Ленинградской организацией, но я не понимал, что этим он отделяет Ленинградскую организацию от ЦК ВКП(б) …

Вот некоторые факты. Мне товарищ Кузнецов однажды позвонил и с возмущением накричал на меня (я за один крик должен был поставить в известность ЦК партии): “Что вы строите дорогу в Териоки? (Зеленогорск. — Е. П.) — для того, чтобы вам легче было ездить на дачу?” Я сказал: сдается курортная зона, нужна дорога. Есть решение сессии Ленсовета и горкома партии. “Это вы все придумали. Такие вопросы нужно согласовывать с ЦК — вы не имеете права решать такие вопросы…” Теперь я понимаю, что, требуя согласования таких вопросов с ЦК, под ЦК он разумел себя.

Приезжает Вербицкий (секретарь Ленинградского горкома. — Е. П.) и говорит: “Я был у Алексея Александровича Кузнецова, который спрашивал меня, на каком основании вы хотите снять трамвайное движение с проспекта Энгельса?..” Вербицкий тогда заявил: такие вопросы Кузнецов требует согласовывать с ним…

Кузнецов мне предложил: “Будете готовиться к пленуму, привезите резолюцию предварительно, мы ее вам здесь поправим, у нас аппарат большой…”»

Напоминаем: Кузнецов был секретарем ЦК, начальником Управления кадров, а не куратором Ленинграда. В Советском Союзе такие действия не приветствовались, не раз и не два местному начальству советовали не искать себе «шефов» в Москве — но все, естественно, как об стенку горох. Дорога в Териоки (по-видимому, речь идет о нынешнем Приморском шоссе, как раз проходящем вдоль курортной зоны) — это большая стройка, но согласовывать с Москвой трамвайное движение по проспекту Энгельса?

«…В правильности действий Кузнецова я сомневался. Будучи в Москве, я зашел к Андрею Александровичу Жданову и рассказал ему об этом. Андрей Александрович разъяснил мне: Кузнецов так действовать не имеет права. “Почему, — сказал, — я таких претензий не имею? А ведь, кажется, я больше прав имею на Ленинград, чем Кузнецов”… Я говорю: “Как быть?” “Вы поменьше советуйтесь с Кузнецовым, чаще докладывайте о работе мне, а я буду докладывать Политбюро”.

…Я заходил к Андрею Александровичу… Меня товарищ Жданов спросил: “Чем, товарищ Попков, объяснить, что на вас озлился Кузнецов?” Тем, говорю, что вы мне посоветовали: я перестал его информировать. “Нет, посмотрите, здесь что-то большее”. Хорошо, говорю, пригляжусь. Но я так и не понял…”»

Вообще читать все это любопытно. Абсолютное большинство участников пленума добросовестно посыпают головы пеплом: да, были такие нехорошие тенденции, мы тогда не понимали, что это плохо, а теперь поняли, это прежнее руководство виновато, а сама ленинградская организация хорошая! И лишь несколько человек, из низового актива, предъявляют конкретные претензии: обком не интересовался жизнью районов, не оказывал помощи…

И ведь суть претензий они так и не понимают. Вот Капустин, второй секретарь:

«В системе нашей было так: как поездка — так обязательно зайти. В последний раз, когда я с делегацией приехал приветствовать Московскую партийную конференцию, я приветствовал ее от души, по-ленинградски. И… опять не преминул к нему зайти. Зайти к снятому секретарю! Чего ради зашел? Зачем?»

Тут уж покоробило даже ко многому