Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

ли какая-либо связь между Спенсером и его жертвами, хотя двое свидетелей вроде бы видели его в автобусе, ехавшем к торговому центру «Кловерлиф». Ключевым фактором дела стали научные доказательства.

Анализ ДНК затянулся до начала марта, но его результаты оказались впечатляющими. Кровь Спенсера соответствовала образцам спермы с мест убийств Таккер, Дэвис и Хелламс, а также полученным после одного из первых изнасилований в Арлингтоне. Адвокаты Спенсера поручили одной из ведущих лабораторий Мэриленда провести независимую анонимную экспертизу, надеясь, что обнаружатся какие-то несоответствия. Однако местные специалисты подтвердили выводы своих нью-йоркских коллег. Считалось, что шансы на то, что ДНК Спенсера совпадает с ДНК другого чернокожего из Северной Америки составляют один к 135 миллионам. Следовательно, такова же была вероятность того, что полицейские взяли невиновного.

В дополнение к анализу ДНК местная лаборатория в Фэйрфаксе исследовала одежду Спенсера, включая куртку военного образца, которую он носил повседневно. Старший криминалист Джозеф Беккерман установил, что частицы стекла с этой куртки совпадают со стеклом одного из подвальных окон, разбитого подозреваемым.

16 июля 1988 года Тимоти Спенсер был признан виновным в изнасиловании и убийстве Сюзан Таккер при отягчающих обстоятельствах. Хотя ричмондские убийства не рассматривались в процессе, о них разрешили рассказать присяжным на этапе назначения наказания. Отец Дебби Дэвис выступал в суде в день рождения погибшей дочери.

В интересах Спенсера в суде выступала его мать, а также глава местного общественного центра и бывший учитель. Все они говорили о его неблагополучной юности. Наконец, сам Спенсер кратко сказал присяжным, что никого не убивал и «жалеет родственников погибших». Посовещавшись три часа, присяжные единодушно высказались за смертный приговор.

В октябре 1988 года Спенсер был признан виновным в убийстве Дебби Дэвис. В январе 1989 года его осудили за убийство Сюзан Хелламс, а в июне 1989 года – за убийство Дианы Чо. При рассмотрении дел Дэвис и Хелламс использовались результаты анализа ДНК, но чистых образцов ДНК с места убийства Чо в наличии не было. В этом процессе сторона обвинения выступала с позиций «типового преступления», что в силу закона позволяло представлять вещественные доказательства из других дел.

После отклонения нескольких апелляций 27 апреля 1994 года Тимоти Уилсона Спенсера казнили в Вирджинии на электрическом стуле. Он стал первым человеком в истории, получившим смертный приговор на основании анализа ДНК. Свою вину он так и не признал. Стив Мардиджан поехал в тюрьму в Джарратте, чтобы попробовать побеседовать со Спенсером незадолго до казни. Но Спенсер отказался от разговора.

По иронии судьбы, несмотря на самые современные методы и компьютеры, помогавшие в изобличении преступника, поимка Тимоти Спенсера стала возможной благодаря старой доброй полицейской работе. Если бы Джо Хоргас не вспомнил имя, оно и не всплыло бы при поиске по базам данных, поскольку из-за несоблюдения формальностей Спенсер не числился освобожденным по УДО. Брать кровь на анализ было бы не у кого.

Тем временем Дэвид Васкес все еще сидел в тюрьме за убийство Кэролин Хэмм. Двое свидетелей не изменили показания, биологические материалы устарели для анализа, и никто не мог подтвердить его алиби.

После встречи с Джадом и Джо Хоргасом в Арлингтоне Стив Мардиджан приступил к трудному анализу всех деталей дел по убийствам, изнасилованиям и взломам. Все существенные данные были введены в компьютерную программу, обеспечивающую детализированное сопоставление физических признаков и вербального поведения.

«Тогда-то и началась настоящая работа, – сказал Стив. – Одним из вопросов было определение причастности задержанного к убийству Кэролин Хэмм».

Мардиджан свел данные в таблицу, разбив их на такие рубрики как «имя жертвы», «юрисдикция», «дата», «продолжительность преступления», «тип местности», «вид оружия», «вид связывания», «способы и места нанесения увечий», «первый контакт с жертвой», «проникновение в дом до появления там жертвы», «нападение в помещении, на улице или в машине», «перемещение жертвы по жилищу», «реплики и вербальное поведение во время изнасилований», «виды полового акта».

Затем Стив направил эти данные мне, и, независимо друг от друга, мы проанализировали их, после чего собрались для подведения итогов. Нам обоим было ясно, что первоначальное предположение самого Стива и Джада было правильным: несомненно, действовал один человек, а не двое. Это не было ни равноправным партнерством, как в случае Лоуренса Биттейкера и Роя Норриса, ни соучастием лидера-садиста и послушной помощницы, как в случае Пола Бернардо и Карлы Хомолка. Предполагаемый напарник Васкеса не существовал в природе.

Эти преступления, взломы, изнасилования и убийства совершил человек с опытом, криминальной искушенностью и организаторскими способностями. У него получалось подолгу взаимодействовать с жертвами и черпать сексуальное наслаждение в манипулировании, подавлении, контроле и пытках. Дэвид Васкес не был сексуальным садистом, у него не было организованности и навыков межличностного общения, необходимых для подобного взаимодействия с жертвами, и мы оба считали, что он абсолютно точно не мог совершить эти преступления.

Нам было совершенно очевидно, что на допросах он был испуган, сбит с толку и получил слишком большой объем информации. В жалкой попытке угодить и пойти навстречу он рассказал полицейским свой «сон», в котором убил Кэролин Хэмм. С учетом всей входящей информации, которую Васкес получил на тот момент, такое вполне могло ему присниться. Но это не делало его убийцей.

Совместно с Джо Хоргасом и полицейским управлением Арлингтона мы попросили окружного прокурора Элен Фэй ходатайствовать перед губернатором Джеральдом Балилесом о предоставлении Васкесу полного помилования. Поскольку он признал вину, это был самый быстрый способ вытащить его из тюрьмы.

16 октября 1988 года мы направили Фэй письменное заключение о том, что Кэролин Хэмм убил тот же человек, кто и всех остальных жертв. Заключение в виде письма на пяти страницах, подписанного Стивом и мной, было приложено к ходатайству Фэй.

Помилование заняло больше времени, чем мы рассчитывали. И губернатор, и Совет по вопросам помилования и условно-досрочного освобождения отдельно друг от друга пересматривали дело и изучали результаты нашего анализа. Наконец, 4 января 1989 года Дэвида Васкеса освободили. Он вернулся жить к матери и изучал возможность судебного преследования арлингтонских полицейских. В конце концов он последовал советам юристов и решил не судиться, удовлетворившись компенсацией в размере 117 000 долларов. Если честно, я считаю, что ему причиталось гораздо больше.

Арест и последующее осуждение Дэвида Васкеса – достаточно тревожные факты, которые, как мне кажется, должны послужить уроком для всех сотрудников правоохранительных органов. Но при этом, когда сначала Джо Хоргас, а затем и мы поняли, что этот человек признался в том, чего не совершал, и на этом основании сел в тюрьму, никто не попытался замести эту ошибку под ковер. Напротив, были предприняты огромные