Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Когда-нибудь я его остановлю, Рейш. Твоего зятя, — подмигнул Мшистый. — Когда-нибудь я, как букашку, раздавлю этого зазнайку, возомнившего себя вторым Аверским. О да. Сломаю каждую косточку в его теле. Сожгу пару пальцев или целую конечность. Может, даже разрушу парочку звезд. Если он окажется так плох, чтобы подставиться. Доведу до состояния, когда Вечные Ангелы будут над ним рыдать. Но не сейчас. Сейчас это будет скучно. И даже как-то стыдно, что ли. Для меня. Так что потом. В будущем. После чего, пожалуй, открою цветочный магазин. Как у родителей. Потому что видит Свет, я не доживу до момента, как в мире появится кто-то сильнее.

Мшистый затянулся и выдохнул облачко дыма. Улыбка медленно погасла на его лице, а сам он чуть осунулся.

— Не отрядишь, пожалуйста, пару ребят достать посох из стены? — вежливо попросил майор. — Парнишка перестарался. Не то, чтобы я его за это винил, разумеется. Все на нервах.

— Иди в задницу, Тюльпан.

— В теории, — Мшистый удрученно посмотрел на стену, из которой торчал его посох, — именно туда и направляюсь.

Майор сделал шаг, затем еще, после чего остановился и тихо, так, чтобы не услышал никто, кроме генерала, произнес:

— Сегодня от тебя воняло слабостью, Рейш. Еще раз почувствую и перестану считать тебя своим другом. Ты становишься политиком, а не солдатом. А я терпеть не могу политиков.

— Иди в задницу, Тюльпан, — повторил генерал так же тихо, как и майор, но тот уже не слышал — спешил к посоху.

Генерал же украдкой посмотрел на трясущуюся руку.

«Это. Одна. Гражданка!»

Сердце, казалось, вот-вот и разорвется от боли, причиненной собственными словами. И от осознания того, что Рейш был готов вынести эту рану. Пережить этот шрам. Чтобы спасти тысячи, сотни тысяч тех, чьи жизни могут оказаться под угрозой из-за одного поспешного решения.

Так был ли прав майор?

Или все в точности наоборот?

На все воля Света.

Тесс

Так что все, что она смогла подумать, прежде чем пистолет оглушительно выстрелил, было:

«Прости, Арди-волшебник. Я буду ждать.»

Тесс не знала, что такое умирать. Да и, наверное, никто не знал. Кроме мертвецов. А у них как-то и не поинтересуешься даже. Но в чем она была точно уверена, так это в том, что вряд ли мертвые что-то ощущают. И, уж тем более, вряд ли они ощущают, как им на лицо что-то капает.

Тесс подняла голову и увидела лицо. Кто-то бы сказал, что оно было похоже на волчью морду. Кто-то, но только не Тесс. Она видела перед собой самое прекрасное из всех лиц. Она любила каждую его черточку. Каждую шерстинку, каждый изгиб длинных клыков и каждый узор Алькадских рисунков на его шерсти.

— Арди…

С пробитым насквозь левым плечом, он опустился перед ней на корточки и провел изогнутыми пальцами с явно лишними для человека суставами по ее щеке, смахивая кровь и слезы.

— Арди, со мной все в порядке, честно, — кивала Тесс. — Все будет хорошо. Ничего того, чего бы не поправили врачи. Так что можем отправляться обратно, ладно? Поехали домой. Нам еще ледник новый покупать. Кухню заказывать. Помнишь?

Он смотрел на нее. Смотрел на нее не отрываясь. Своими громадными, янтарными глазами с вытянутыми полоской зрачками. Он не был похож на медведя или на барса, как тогда, на Малой Вироэйре. Врач же запретил ему звать лесных друзей на помощь. Так что таким он выглядел из-за искусства Эан’Хане.

Тесс это понимала. Благодаря рассказам Арди и, еще, благодаря тому, что сама порой брала из районной библиотеки почитать. Чтобы лучше понимать.

Так что она понимала и другое. Сидя привязанной к стулу, посреди полуразрушенного ангара, с обваливающейся на глазах кирпичной стеной, посреди десятка громадных волков, горящих белым огнем, прижимавших к полу еще живых Фатийцев и скалящих над ними пасти.

Окровавленные пасти.

Тесс понимала, что так выглядит искусство Атта’нха. Так выглядит магия, которой Арди обучился у мудрой волчицы, с которой Тесс так сильно хотела познакомиться и так сильно была ей благодарна.

— Все в порядке, — повторила она, прижимаясь щекой к его ладони. — Правда, дорогой. Все в порядке. Давай просто уйдем.

Громадный волк за его спиной как-то повел плечами, дернул хвостом и коротко рыкнул. Ардан в ответ сделал нечто похожее. Она не понимала о чем они говорили. Тесс не знала языка диких животных.

— Арди, я…

Капля ее крови с разбитых губ сорвалась и упала на белоснежную шерсть. Она не успела ее слизнуть. Не успела…

Ничего не произошло. Не было ни грома, ни молний. Ни ураганного ветра, ни ледяной лавины, сметавшей бы все на своем пути. Казалось, что вообще ничего не произошло. Просто на том месте, где только что сидел на корточках громадный, двух с половиной метров роста, изукрашенный племенными татуировками наполовину волк, наполовину человек, оказался… Арди.

Просто Арди. В своем привычном облике. Раненый, в изорванной и прикипевшей к телу одежде, со следами кровоподтеков на плечах. Самый обычный человек. С самыми обычными глазами.

Большими.

Янтарными.

И злыми.

— Ард!

Он снова прикоснулся к ее щеке, и она видела, как на его теле ломается нога в том месте, где только что была сломана ее собственная. Как трескаются губы. Как заплывает левый глаз. Как руки и торс покрываются порой длинными, иногда не очень, порезами, словно от стекла. Впрочем, они и были от стекла, а еще от асфальта.

По мере того, как Тесс чувствовала, как уходит боль, как срастаются кости и как стягивается кожа, ее собственные раны покрывали тело Арда, пока на ней не осталось и следа от пережитого. Ардан забрал все себе.

— Арди! — кричала Тесс с утроенной силой, но он ее уже не слышал.

Он повернулся к ней спиной и, легонько подняв посох над полом, едва заметно ударил им о пол, волнами разошедшийся вокруг, словно встревоженная водная гладь.

Волчий вой и рычание сменились встревоженным скулежом, а затем ангар исчез. Все исчезло. Тесс стояла посреди заснеженного леса. Вокруг высились хвойные громады, блестящие ледяными кронами и ледяной корой. Снег скрипел под ногами, а с губ срывались облачка пара.

Тесс не было ни холодно, ни страшно. Но она знала.

Многие, кто не бывал в лесу, боятся