Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Эта вредная белка плохо на тебя влияет.

Маленький охотник рассмеялся. Ему всегда нравилось смотреть на споры и игры Гуты и Скасти. Они его веселили.

— Чем сильнее охотник, малыш, тем больше его боятся. Даже сильные. И когда ты самый сильный из всех, то ты и самый страшный из всех. И, наверное, самый одинокий.

— Как Эргар?

— Как Эргар, — судя по звукам, медведь кивнул. — Потому и говорят, что мир жесток, малыш. Потому что все боятся этого мира. Потому что он самый огромный, самый могучий и самый коварный из охотников.

— И что тогда делать?

— Не бояться, малыш. Никого и ничего. И, в первую очередь, самого себя. Делай, что должен, маленький друг. И будет то, что будет. Не забывай, что мир жесток, малыш, потому что перед ним мы все слабы. И потому ступай с высоко поднятой головой. Не смей выпускать когтей, если можешь этого не делать. Никогда не обнажай клыков, если видишь другой выход. Но никогда не бойся быть самым страшным, самым сильным и самым свирепым из всех, если это нужно, малыш. И если будешь жить по этим правилам, то никогда не собьешься с пути.

— А если… а если…

— Если, все же, что-то произойдет и ты оступишься, малыш, то придут те, кто всегда приходят за Пьяными от Крови, и остановят тебя. Так всегда происходит, малыш.

— Но как?

— Не знаю, маленький друг. Но таков сон Спящих Духов. Мы рождаемся одни. И одни умираем. И вся разница только в том, что за следы оставили наши лапы на тропах лесов и долин.

Маленький охотник все так же смотрел на небо.

— Но я не хочу, Гута… не хочу…

— Я знаю, малыш.

— Я хочу играть с тобой, гулять по снегам с Эргаром, читать вместе с Атта’нха. Хочу бегать наперегонки с Кайшасом, до хрипоты спорить с упрямым Леносом. Хочу разгадывать загадки Скасти и ловить рыбу вместе с Шали.

— Я знаю… знаю, Ардан. Знаю…

Ардан смотрел на беззвездное небо посреди черноты собственного разума.

— Я не хочу просыпаться, Гута. Не хочу. Потому что мне страшно, старый друг. Так страшно проснуться и услышать, что… услышать, как… И что мне делать? Что мне делать, Гута⁈ Что мне делать, если я не смогу… не смогу следовать законам охоты? Что тогда⁈ Почему ты молчишь⁈ Почему не дашь совет⁈

Ардан обернулся, но позади него не было ни леса, ни можжевельника, ни раненого медведя. Только пустота его сознания. Это было просто воспоминание. Самый обычный сон. И ему следовало поскорее открыть глаза.

* * *

Ардан свалился с раскладушки. Разгоряченный асфальт каменной пощечиной хлестнул ему по лицу. Ард прохрипел и перевернулся на спину. И стоило ему это сделать, как из груди едва не вырвался отчаянный вой. Над его головой, сквозь пожар светового загрязнения, пробивались звезды. На Шамтур опустилась ночь.

— Капрал! — к нему подлетела молодая медсестра с белой косынкой на волосах и в темно-зеленой форме пехотных войск. — Вам надо лежать, капрал!

Она кое-как, жестами подзывая еще несколько сестер, помогла встать ему на ноги. И повела обратно к раскладушке. Прямо так, под открытым небом. Среди десятков других таких же, на которых стонали и кричали солдаты. Кто-то звал маму, другие молились Вечным Ангелам, у некоторых руки и ноги были обмотаны алыми тряпками, скрывавшими лохмотья культей.

Над некоторыми уже:

— И встретим мы зарю с обнаженными клинками и пылкими сердцами. Во имя Отца нашего и во славу…

Ардан не слушал. Он взглядом нашел свой посох, положенный на край раскладушки рядом со стареньким пледом, и потянулся к нему рукой.

— Вам надо лежать, капрал, — одернула его руку медсестра. — У вас едва ли не раскроен череп. Скорее всего, тяжелая закрытая черепно-мозговая травма. Мы вообще не думали, что вы очнетесь!

— Мне надо…

— Вам надо лежать! Вы же маг! Вы сами должны понимать, что…

Ардан оттолкнул ее руку и взял посох. Ощущение родной древесины старого дуба придало ему немного сил. Пусть и эфемерных.

— Где… где командный пункт?

— Вам надо…

Руки Ардана действовали быстрее, чем его разум. Он схватил ее за грудки и притянул к лицу. Когти опасно полоснули одежду, раскроив ту в нескольких местах.

— Где? — повторил он тихо, стараясь, чтобы клыки не выскользнули наружу и чтобы… чтобы взгляд не сосредоточился на ее пульсирующей на шее артерии.

И все же медсестра все равно побледнела. Ее сослуживицы отступили на шаг назад. Одна потянулась к кобуре.

— Там, — только и ответила врач, указывая ладонью куда-то в сторону переулка, за которым заканчивались ряды раненых и светили огни.

Ардан посмотрел на них и зажмурился. Его едва не вытошнило. Да, медсестра была права насчет мозговой травмы.

Плевать.

— Спасибо, — поблагодарил Ардан и отпустил ее одежду. Тяжело опираясь на посох, хромая и подтаскивая забинтованную и явно перебитую в районе малоберцовой кости ногу, он захромал в сторону огней.

Плевать.

Малоберцовая кость даже не требовалась человеку, чтобы ходить. Если вспомнить лекции Звездного целительства, она выполняла сугубо специфические, почти ненужные функции.

И все же.

На полпути Ардан остановился и, не оборачиваясь, потому как не знал, сможет ли после этого устоять на ногах, произнес:

— Простите, пожалуйста, госпожа, — и побрел дальше.

Мимо стонущих солдат. Мимо священников, в том числе и того, что отказывался произносить молитвы над землей, на которой стоял «нечистый». Теперь же он, сжимая руку бьющегося в лихорадке семнадцатилетнего юноши, читал над ним молитвы и с заботой отца гладил вспотевший лоб. Из груди солдата торчала арматура. Вечные Ангелы уже кружили над ним.

Так же, как в голове Арда кружили десятки мыслей.

Все не укладывалось.

Нет, слишком не укладывалось.

Ардан не сильно разбирался в диверсионной деятельности Кинжалов и их оппонентов из других стран, но то, что произошло в Шамтуре, не выглядело как быстро спланированная операция. А в чем Арди уже навострился, так это в шахматной партии Кукловодов.

Нет, он сомневался, что они имели к Шамтуру хоть какое-то отношение. Просто не мог не заметить схожего паттерна. Почти как в отеле «Корона».

Причем тут отель «Корона»?

Мысли сбивались. Швы на затылке разошлись, по шее стекала вязкая кровь.

Плевать.

Взрыв почти идеально сымитировал техногенную катастрофу, к которой должен был привести целый каскад ошибок, самый настоящий идеальный шторм. Только в таком