Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

турбины не выдерживали гарантии на расход пара из-за конструктивных расчетов. Это повлекло за собой перерасход топлива и неэкономичную работу. По конструктивным дефектам – сломались лопатки в обоих турбинах на одних и тех же дисках. По вине фирмы из-за неправильной конструкции фундамента в последнем произошли трещины. Он пояснил, что перерасход пара, хотя бы на один процент, вызывает излишнюю трату десятков и сотен тысяч рублей в год. За время работы турбины это приносит огромные убытки. Он вспомнил о 8 таких случаях.

По ЗУГРЭСу устанавливались 3 турбины по 60 тысяч кВт. Эти турбины прибыли в СССР не собранными на заводе и не испытанными. В одной из турбин из-за конструктивных дефектов диски ротора задевали за диафрагмы. Это вызывало аварии, вывод из строя турбин и др.

На МОГЭСе из-за конструктивных дефектов на турбине № 26 и 27 ломались лопатки дисков задних рядов, что вызывало остановку машин и аварии. До замены лопаток турбины работали без них на одном или двух дисках, что вызывало перерасход пара.

В части недоброкачественного оборудования, поставляемого фирмой, он указал на автоматические регуляторы напряжения. Эти аппараты были завезены на ряд строек, стоили около 1500–2000 рублей золотом и нигде не работали. Аналогичная картина была с паромерами, завезенными в МОГЭС.

Аварии, являющиеся результатом конструктивных дефектов, приносили огромный ущерб производству. Он слышал от англичан, что на заводе в Англии смотрят так, что для СССР все годится и все можно направлять.

Торнтон ему рассказал, каким образом производится приемка машин с недостачами частей и дефектами, что русские «только подписывают бумажки», при этом упоминалась фамилия сотрудника АРКОСа Шапиро, принимающего машины от «Метрополитен-Виккерс».

Другим способом для проведения вредительской работы, была затяжка сроков монтажа, а также недоброкачественный монтаж. Торнтон поручал организовывать поломки машин и вызывать аварии. Случаи эти следующие: авария турбины в Баку; авария турбины на цинковом заводе в Белово, в результате были испорчены диски и диафрагма, что привело к остановке турбины и завода; на МОГЭСе инженер Джоллей умышленно при монтаже уронил ротор генератора, при падении тот задел корпус турбины, которая дала трещину. Упомянул аварию с двумя мотор-генераторами на Блюминге. При аварии разорвало муфту, соединяющую мотор с генератором, причем отлетевшим куском разбило обмотку у одного генератора и рикошетом у другого. Авария вызвала полную остановку всех моторов блюминга.

Раскаиваясь в совершенных преступлениях, Олейник просил дать ему возможность честной работой искупить свою вину перед Советским государством.

Резолюции на записке В. А. Балицкого: «Молотову, Кагановичу, Ворошилову. Читал. Очень важное дело. Надо принимать срочные меры. И. Сталин. Согласен. Молотов. Читал. Действительно нужны срочные меры к этим мерзавцам. Ворошилов»[594].

12 марта 1933 г. начальник ЭКУ ОГПУ СССР Л. Г. Миронов направил И. В. Сталину протокол допроса инженера фирмы «Метрополитен-Виккерс», английского подданного Вильяма Лионела Макдональда, который признался, что систематически занимался экономическим, политическим и военным шпионажем.

Собирать сведения он стал на электростанции «Красный Октябрь» в Ленинграде. Сблизившись с инженерами и рабочими, встречаясь с ними в частной обстановке, он от них получал сведения о положении и работе Обуховского военного завода, о работе полигона завода, о производстве авиационных моторов и по другим вопросам. А также сведения о строительных работах на «Красном Октябре», о внутреннем положении в стране, о проявлениях недовольства населения советской властью и др. Полученную информацию он передавал Торнтону, который концентрировал ее у себя, получая шпионские сведения и из других источников.

В феврале 1930 г. Макдональд был переброшен на Урал-Златоуст, где на электростанции проводил монтаж турбогенератора. Там он собирал информацию о производстве снарядов на механическом заводе, производстве заготовок для снарядов на металлургическом заводе, выпуске снарядов и др.[595]

В ходе очной ставки, проведенной 13 марта 1933 г. между инженером фирмы «Метрополитен-Виккерс» В. В. Макдональдом и бывшим начальником электростанции гор. Златоуста В. А. Гусевым, было установлено, что последний передавал англичанину сведения о работе военных цехов механического и металлургического заводов. Кроме того, Гусев получил задание от Макдональда произвести порчу мотора крупносортного стана прокатного цеха металлургического завода с целью приостановить выпуск снарядов и снарядной заготовки. Он это выполнил, в результате снарядные цеха не работали полтора месяца. Сделано это было совместно с главным электриком металлургического завода В. А. Соколовым.

Затем Гусевым были выведены из строя котлы № 1, № 2, № 8, № 11. Эти задания были выполнены им лично, за исключением аварий котлов № 1 и № 2, которые были совершены им совместно с Ф. В. Патрикиным, помощником прораба электростанции. Макдональд, в свою очередь, подтвердил, что давал такие задания. Также он обсуждал с Гусевым мероприятия по выводу из строя оборудования станции на случай войны и дал задания совершать аварии при объявлении войны на самых важных участках, а именно в котельном хозяйстве и углеподаче. За проводившуюся шпионскую работу, а также за работу по совершению аварий Макдональд передал Гусеву примерно 2–2,5 тысячи рублей[596].

По показаниям британского подданного инженера Л. Ч. Торнтона, шпионская деятельность англичан на территории СССР проводилась под контролем британской разведывательной службой «Интеллидженс-Сервис», через ее агента Ч. С. Ричардса, занимавшего пост распорядителя-директора компании «Метрополитен-Виккерс». Согласно инструкции Ричардса, британский персонал постепенно вовлекался в работу по сбору необходимой информации. В течение всего периода пребывания на территории СССР 27 человек были заняты этой деятельностью. 14 человек занимались экономическим и политическим шпионажем, а также исследованием оборонительных и наступательных возможностей Советского Союза, остальные также занимались политическим и экономическим шпионажем. В ходе допроса Торнтон указал всех лиц занимавшихся шпионской деятельностью на территории СССР[597].

Перечисленные в показаниях Л. Ч. Торнтона четыре человека были арестованы, 8 человек продолжали работать в различных городах СССР, остальные находились вне территории Союза[598].

Согласно сообщению ОГПУ[599] от 14 марта 1933 г., «произведенным ОГПУ расследованием ряда неожиданных и последовательно повторявшихся аварий, происшедших на крупных электростанциях (Московская, Челябинская, Зуевская, Златоустовская), установлено, что аварии эти являются результатом вредительской деятельности группы преступных элементов из числа государственных служащих в системе Наркомата тяжелой промышленности, поставившей себе целью разрушение электростанций СССР и вывод из строя обслуживаемых этими станциями государственных заводов». Расследование показало, что в деятельности этой вредительской группы принимали активное участие некоторые служащие английской фирмы «Метрополитен-Виккерс». В сообщении перечислялись все лица арестованные по этому делу (31 человек) и освобожденные после допроса с отобранием подписки о невыезде (5 человек)[600].

16 марта в газете «Известия» появилось сообщение, что по делу о вредительстве на электростанциях, кроме опубликованных в сообщении ОГПУ, были арестованы еще 9 служащих московской конторы «Метрополитен-Виккерс»[601].

19 марта 1933 г. на очной ставке между Л. Ч. Торнтоном и П. Е. Олейником подтвердилось, что Олейник сообщал Торнтону сведения о политическом состоянии отдельных районов Советского Союза, информацию о техническом