Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

не только недобросовестный подход, не только техническая безграмотность, не только хаос и грязь, которые там стоят, но еще и вредительство, то можно себе представить, как станции и аппаратура могут в таких условиях работать.

Далее указывалось, что если бы все это происходило в мирных и нормальных условиях, то с большим трудом можно было выправить это дело, но никто не может быть гарантирован в том, что появятся военные условия. Тогда возникнут большие трудности при ремонте этих станций, механизмов, приборов и аппаратуры. Только для ремонта одних турбинных лопаток по двум объединениям вместе с Нижегородской станцией (без учета заводских) нужно будет выпускать 1175 типов лопаток, и ни к одной из них рабочих чертежей и технических данных нет. Значит, нужно проделывать эту работу сейчас, пока турбина не испорчена. Надо ее останавливать, вскрывать и снимать рабочие чертежи, потому что после того как турбина выйдет из строя и лопатки придут в негодность, с нее чертежа не снимешь. Аналогичное положение он высказал и по всем другим механизмам и аппаратуре.

При подсчетах оказалось, что только для одних лопаток нужно заготовить более 5800 фрезов. Если все инструментальные цеха Главэнергопрома пустить на их изготовление, то не раньше года можно будет изготовить только инструмент для производства лопаток.

Жуков пишет, что какую станцию ни возьмешь, она спроектирована так, что или водоворот, или паропровод, или фундамент, или проводка кабеля полноценно не готовы к работе. Он предлагал поставить вопрос об ином подходе к планированию энергохозяйства страны. Отметил, что в стране не устраняются, а создаются большие и дополнительные трудности по ликвидации этого безобразия. Встал вопрос, когда надо обеспечить жесточайшую централизацию этого дела с хорошо налаженным и организованным производством.

Для того чтобы все это изжить в возможно кратчайший срок с наименьшими затратами сил и энергии и наименьшими материальными затратами, Жуков предложил изменить систему организации и управления всем этим делом. Вложить в него значительно больше средств, создать большие производственные базы. Немедленно пересмотреть все мобилизационные планы. Покончить со всяким импортом электро и энергооборудования, создав свои базы, на которых форсированно развивать производство. В кратчайший срок разработать стандарты и типы турбин, генераторов, котлов и основного электро- и парооборудования. Закрепить, по крайней мере на несколько лет, сорта топлива для электростанций[611].

В свою очередь, народный комиссар внешней торговли А. П. Розенгольц доложил И. В. Сталину и В. М. Молотову статистические сведения, связанные с работой фирмы «Метрополитен-Виккерс».

Для МГЭС у фирмы были заказаны три турбогенератора, первые два – в 1926 г., а третий – в 1929 г. Заказ на турбогенераторы для Орехово-Зуева и Златоустинского металлургического завода были выданы фирме «Метрополитен-Виккерс» в 1928 г.

Пуск первой турбины МГЭСа произошел в мае 1929 г. Первая авария случилась в августе 1930 г., вторая – в январе 1931 г. Пуск второй турбины произошел в сентябре 1928 г. Первая авария произошла в декабре 1931 г., вторая – в мае 1932 г. Обе аварии произошли в результате излома лопаток.

Пуск турбин в Орехово-Зуево прошел в начале 1931 г. У первой турбины авария произошла в августе 1932 г., а у второй – в сентябре 1931 г. Кроме того, обе турбины имели систематические неполадки в области регулировки.

Из Златоуста никаких рекламаций не поступало.

Розенгольц в тексте документа представил следующую таблицу, которая дает представление о характере и количестве аварий турбогенераторов основных поставщиков этого рода оборудования начиная с 1925 г.

Согласно таблице, в наиболее благоприятном положении находились две фирмы: ВУМАГ, по турбинам которой не было ни одой серьезной аварии, и В.В.С. (Броун-Бовари). Первая из них имела при количестве доставленных 54 турбин только 12 аварий, причем все они отнесены к категории несерьезных. Фирма В.В.С. при общем количестве доставленных 32 турбин имела 7 аварий, из коих лишь четыре серьезного характера.

Максимальное количество аварий в сравнении со всеми поставщиками турбогенераторов произошло с агрегатами фирмы «Метрополитен-Виккерс». Из общего количества 33 поставленных турбин аварии произошли с 24 машинами, причем из 55 аварий 54 носили серьезный характер.

В аналогичном положении, как «Метрополитен-Виккерс», находилась фирма «Сименс». Из 10 поставленных турбин аварии произошли с 7 машинами, из них 6 – серьезного характера.

Новых заказов в 1932 г. было на 8 турбин. Только одна по настоянию Теплотехнического института была размещена у фирмы «Метрополитен-Виккерс», остальные турбины в подавляющей своей части были размещены у фирмы Вумаг.

Все рекламационные дела прорабатывались в Электроимпорте специальным отделом. В 1931 г. было получено и предъявлено фирмам 210 рекламаций, в 1932 г. – 304. Фирмами удовлетворено рекламаций в 1931 г. на 450 тысяч руб. и в 1932 г. на 700 тысяч руб., при общей сумме завоза в 1931 г. на 104 млн руб. и в 1932 г. на 78 млн руб. Сверх рекламаций, поступивших от предприятий в Электроимпорт, было значительное количество поставок недоброкачественного оборудования, о чем потребители не довели до сведения поставщиков[612]. Таким образом, подтверждалась информация ОГПУ о поставке некачественной техники в СССР.

30 марта 1933 г. Президиум ЦИК СССР постановил дело по обвинению. Н. П. Витвицкого, Н. Н. Волховского, В. А. Гусева, П. Т. Зорина, В. Макдональда и др. в преступлении, предусмотренном ст. 58 6–11 УК РСФСР, передать на рассмотрение специального судебного присутствия Верховного суда Союза ССР[613].

31 марта 1933 г. в газете «Правда» была опубликована заметка о том, что процесс над вредителями на электростанциях начнется 9–10 апреля в Специальном присутствии Верховного суда Союза ССР.

В это время М. М. Литвинов направил И. В. Сталину письмо посла СССР в Англии Майского. В письме он писал, что считает своим долгом изложить свои соображения по поводу ведения дела «Метрополитен-Виккерс», как это представляется ему из «английского окошка». Иными словами, он хотел бы указать, при соблюдении каких условий данное дело могло бы закончиться с минимумом неприятностей, хотя, конечно, нельзя закрывать глаза на то, что оно при всяких условиях оставит серьезный след в советско-английских отношениях.

Прежде всего, он считал, что дело должно вестись быстро. Очень важно, чтобы процесс не откладывался. Если следственный материал дает возможность, то лучше вести процесс против отдельных служащих «Метрополитен-Виккерс», а не против самой фирмы. Чрезвычайно важно, по его мнению, чтобы на процессе обвинения, выдвинутые против англичан, были подтверждены и доказаны либо сознаниями, либо показаниями самих англичан, сделанными в зале заседания. Показания советских обвиняемых или свидетелей, подтверждающие преступные действия англичан, как бы правдивы они ни были, не произведут ни малейшего впечатления.

Важно, чтобы приговор суда был по возможности не слишком суров. Смертные приговоры, хотя бы впоследствии и смягченные, вызвали бы в Англии волнение и дали бы повод для антисоветской агитации. Самое желательное было бы ликвидировать дело депортацией виновных. Если это невозможно, то возможно не слишком продолжительное тюремное заключение,