Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

возможности питать энергией своих потребителей, а именно: Свердловск, Киштим, Карабаш и Златоуст. Златоуст должен будет перейти на работу от собственной электростанции, стоящей до этого в резерве, но которая к тоже к этому времени будет приведена также в нерабочее состояние.

Таким образом, при осуществлении этого плана срыв работы златоустовских заводов был неизбежен со всеми вытекающим отсюда последствиями.

Вербовка всех лиц для этой работы проводилась самим Макдональдом. Практическое проведение плана диверсии по Златоусту было начато, согласно указаниям Торнтона, после отъезда Макдональда.

19 марта 1933 г. Гусев показал, что по Златоустовскому металлургическому заводу проведены следующие диверсионные акты: выведен из строя 5 или 6 раз мотор мощностью 1400 л.с., разморожен котел № 8, выведена из строя углеподача путем неправильной установки мотора и закладывания небольших металлических предметов в цилиндрическую зубчатую передачу, благодаря чему были разбиты фундамент и весь приводной механизм ленточного транспортера и ковшевого элеватора. Кроме того, был задержан монтаж и пуск в эксплуатацию котла № 11[606].

После появления в прессе материалов о вредителях, работающих на фирме «Метрополитен-Виккерс» и предстоящем судебном процессе, Англия резко отреагировала на это. Английское правительство поручило послу Великобритании – Овие переговорить с представителями СССР «со всей серьезностью и обратить внимание на колоссальную опасность для отношений между СССР и Англией, которые нормально развивались в течение трех с половиной лет». Англичане пытались приостановить процесс, угрожали последствиями, но народный комиссар иностранных дел М. М. Литвинов ответил им: «Мы своей независимостью не торгуем»[607].

20 марта 1933 г. Политбюро ЦК ВКП(б) предложило НКТПрому и НКВТ предоставить к следующему заседанию Политбюро каждому по своей линии доклады и практические предложения об уроках, вытекающих из дела электриков и о путях предупреждения вредительства[608].

22 марта 1933 г. по поручению Сталина членам и кандидатам в члены Политбюро для сведения было направлено письмо московского корреспондента газеты «Нью-Йорк Геральд Трибюн» Ральфа Барнеса и ответ на него Сталина.

Барнес писал, что вследствие арестов нескольких английских подданных, связанных с фирмой «Метрополитен-Виккерс», представители американских фирм в СССР выражают опасения по поводу их безопасности. Барнес ввиду этих обстоятельств просил, чтобы Сталин лично дал гарантии для американцев, находящихся в СССР и тех, которые намереваются приехать в Россию для торговых целей.

Сталин ответил, что опасения Барнеса не имеют никакого основания. В СССР никогда не было, чтобы кто-либо мог стать в стране объектом преследования из-за его национального происхождения. Это особенно верно в отношении иностранных специалистов в СССР, работа которых достойна благодарности. Что касается нескольких англичан из «Метрополитен-Виккерс», то они, отметил Сталин, привлечены к ответственности не как англичане, а как люди, нарушившие законы СССР. Разве русские не так же привлекаются к ответственности? «Я не знаю, какое отношение может иметь это дело к американским гражданам»[609].

Может показаться странным, почему американцы так беспокоились о судьбе служащих этой фирмы. Однако дело заключалось в том, что электротехническая фирма Англии «Ассошиэйтед Электрикаль Индустрио Лтд» в 1928 г. объединила общества «Метрополитен-Виккерс», «Бритиш Томсон Гаустон», «Эдисон» и «Фергюсон Пайлин». С этого момента контроль над компанией перешел к американцам, но при влиянии Виккерса.

В связи с опубликованием извещения ОГПУ от 14 марта об арестах ряда русских инженеров и некоторых служащих английской фирмы «Метрополитен-Виккерс» по обвинению их в организации умышленных аварий на некоторых крупных электростанциях к прокурору Республики Вышинскому за разъяснением ряда вопросов, связанных с этим делом, обратился корреспондент газеты «Известия».

Прежде чем публиковать свое интервью по этому вопросу, А. Я. Вышинский направил его на согласование Сталину. В интервью прокурор сообщил, что 19 марта дело на сотрудников «Метрополитен-Виккерс» поступило в прокуратуру, органами которой ведется расследование, имеющее своей задачей исчерпывающее выяснение всех связанных с ним обстоятельств. Допрошен ряд обвиняемых как из числа советских инженеров, так и из числа английских, привлеченных к судебной ответственности по обвинению в умышленной порче по специальным заданиям оборудования электростанций. Следствие ведется в точном соответствии с нормами уголовного процессуального права.

Что касается судьбы обвиняемых и, в частности, английских инженеров, то не исключается возможность частичного изменения меры пресечения. Не исключается возможность и освобождения из-под стражи на поруки трех английских инженеров. Дело будет рассматриваться в Верховном суде при открытых дверях. Вероятный срок рассмотрения – первые числа апреля. Прокуратура должна отмести всякие слухи о каком-либо давлении на обвиняемых. Следствие ведется в точном соответствии с нормами уголовного процессуального права.

Литвинов пытался внести корректировку в текст черновика статьи, но Сталин и Молотов одобрили ее публикацию без его правок. 24 марта 1933 г. статья была опубликована[610].

25 марта 1933 г. Сталин разослал членам и кандидатам в члены Политбюро и др. записку И. П. Жукова – начальника Главэнергопрома НКПТ СССР, который описал состояние районных электростанций. Ввиду важного государственного значения сообщения и секретного характера записки была высказана просьба не размножать ее и по использовании вернуть в ЦК ВКП(б).

Жуков в записке от 23 марта 1933 г. во исполнение решения Политбюро от 20 марта доложил Сталину, что ознакомившись с сообщениями, которые были сделаны на Политбюро со стороны работников ГПУ, а также с показаниями вредителей: Олейника, Зорина, Крашенникова, Сухоручкина и Гусева и с материалами, которые удалось получить в Главэнерго по пяти станциям, а именно: по Штеровской ГРЭС, АртемГРЭС (Шахтинская), Челябинской ГРЭС, Брянской ГРЭС и Нижегородской ГРЭС он пришел к следующим выводам: Брянская ГРЭС построена недобросовестно. По Златоусту дело идет о сплошном вредительстве. Не лучше положение по Челябинской, Артемовской и Штеровской ГЭС.

В смысле эксплуатации Жуков отметил беспорядок, грязь, неряшливость и небрежный подход ко всему оборудованию и ко всем механизмам станций. Если прибавить к этому не только бесплановую, но и бессистемную работу по планированию и постройке этих станций, то из этого вытекают большие трудности, которые придется в ближайшее время преодолевать, а именно: нет ни одной станции, где бы имелись однотипные или одной фирмы и марки установленные турбины, одного типа котлы; нет ни одной станции, где были бы установлены одной фирмы генераторы, трансформаторы, масляные аппараты, котельное вспомогательное оборудование (топки, дымососы и проч.). Только по одному Московскому объединению МОГЭС имелись турбины 12 фирм и 26 типов.

На Ленинградском объединении Электроток были установлены машины 8 фирм и 16 типов. На Нижегородской ГРЭС одна станция имела у себя машины четырех фирм и пяти типов.

Жуков условно предположил, что пусть никакого вредительства нет и весь персонал работает исключительно добросовестно и преданно, даже в этом случае трудно представить, как работающему персоналу станций можно овладеть знаниями обо всех типах турбин, генераторов, котлов и еще большим количеством вспомогательного котельного оборудования.

Учитывая то, что прослеживается