Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

состоянии электростанций, сведения о техническом состоянии электростанций и о предполагаемых заказах на оборудование. Подтвердилось то, что Олейник по просьбе Торнтона проводил экономический шпионаж и политическую разведку.

Вместе с тем Торнтон отверг показания Олейника, что он руководил шпионажем и подрывной работой в СССР, что занимался вредительством, умышленной порчей машин и подбором людей для военных подрывных действий, отказался подтверждать показания об англичанах, занимавшихся в СССР шпионажем[602].

19 марта 1933 г. заместитель прокурора Г. К. Рогинский допросил Макдонольда, который показал, что данные им показания в ОГПУ о том, что он занимался экономическим, политическим и военным шпионажем, о том, что давал прямые задания по организации аварий на ряде заводов и предприятий СССР, о том, что для этой деятельности он привлекал ряд инженеров и техников, являются правдивыми. Все эти показания им даны совершенно добровольно, без всякого влияния и давления. Показания даны им на английском языке и написаны собственноручно. Он просил записать в протокол допроса, что все директивы и инструкции по шпионажу и организации аварий и порче машин он получал от Торнтона, который получал их от «Интеллидженс-Сервис»[603].

19 марта 1933 г. Рогинский допросил в качестве обвиняемого Торнтона Лесли Чарльса, который подтвердил, что в СССР занимался шпионажем, проводя эту работу под непосредственным руководством Ричардса, являющегося агентом «Интеллидженс-Сервис». Для проведения шпионской деятельности привлек ряд русских инженеров и техников, за эту работу выплачивал привлеченным лицам денежное вознаграждение. Сознался, что давал взятки русским инженерам и техникам за сокрытие ими дефектов и недостатков в работе поставляемых машин и оборудования[604].

20 марта 1933 г. дело об арестованных электриках обсуждалось в Политбюро ЦК ВКП(б). Было предложено НКТяжпрому и НКВТ предоставить к следующему заседанию Политбюро каждому по своей линии доклады и практические предложения об уроках, вытекающих из этого дела, и о путях предупреждения вредительства, учтя при этом обмен мнений на заседании Политбюро[605].

На следующий день, 21 марта 1933 г., по поручению Сталина: Г. Л. Пятакову, Л. М. Кагановичу, И. П. Жукову, А. В. Винтеру, А. П. Розенгольцу были направлены протоколы допроса арестованных по делу английской фирмы «Метрополитен-Виккерс» Н. Г. Зорина, М. Д. Крашенинникова, Л. А. Сухоручкина и В. А. Гусева.

Так, Н. Г. Зорин, бывший инженер Мосэнерго, 13 марта 1933 г. сообщил, что главная диверсионная работа проводилась фирмой еще в Англии. Изделия, выпускавшиеся для СССР, выполнялись намеренно пониженного качества. Зорин привел большое количество примеров о некачественной поставке в СССР продукции «Метрополитен-Виккерс». По его словам, если сравнить работу турбин этой фирмы с работой турбин других инофирм, то аварии из-за дефекта конструкции у турбин «Виккерса» происходят чаще.

14 марта 1933 г. М. Д. Крашенинников – начальник ремонтно-монтажного отдела 1-й МГЭС – сообщил, что он был завербован представителем английской фирмы «Метрополитен-Виккерс» Джоллеем для проведения диверсионной работы в конце 1928 г. Ввиду того, что он все время находился при нем во время монтажа турбин, Джоллей предложил ему не поднимать разговоров о дефектах монтируемых машин. В 1929–1930 г. по указанию П. Е. Олейника он продолжил «работу» по сокрытию недочетов машин и умалчиванию дефектов монтажа, за что Олейник по поручению Торнтона передал пакет, в котором оказалось около 500 руб.

15 марта 1933 г. в дополнение к ранее данным показаниям о диверсионной работе он показал, что эта работа заключалась в умышленной установке недоброкачественного оборудования с серьезными конструктивными недочетами и в умышленном оттягивании сроков монтажа турбин и в недоброкачественности этих работ. Рассказал об конкретных авариях, которые произошли вследствие этих противоправных действий. Все перечисленные им аварии на 1-й МГЭС с турбинами № 26 и 27 явились результатом диверсионной работы фирмы «Метрополитен-Виккерс», проводившейся через ее представителей Торнтона, Джоллея и монтера фирмы Олейника. Они отвечали задачам Торнтона о выведении из строя основных электростанций Союза и подрыва снабжения электроэнергией промышленных предприятий.

Л. А. Сухоручкин – начальник эксплуатационного отдела 1-й Московской государственной электростанции – 14 марта 1933 г. признал себя виновным в том, что с 1927 г. работал по заданиям представителя английской фирмы «Метрополитен-Виккерс» Торнтона, которым был завербован для шпионской и диверсионной работы. Им скрывались дефекты поставляемого фирмой оборудования.

15 марта 1933 г. Сухоручкин сообщил, что его разведывательная и диверсионная работа носила более интенсивный характер в 1927–1930 гг., когда Торнтон вел работу по монтажу и когда приезжал на станцию, как бы для осведомления о работе трансформаторов. При встречах он давал задания отразить вопросы политического и экономического характера, настроениях инженерно-технического персонала, о работе Мосэнрго и затруднениях, имевших место в их работе, об организационной схеме и характере руководящего состава как всего Мосэнерго, так и станции.

Сухоручкин сообщал Торнтону сведения о мощности станций и отдельных агрегатов, о неполадках в работе, о наличии затруднений с топливом, об авариях, особо отразившихся на снабжении энергией Московской области и др. Он всемерно помогал Торнтону в диверсионной работе, и зная о действительных причинах аварий, не только не пытался их предотвратить, а, наоборот, всячески им способствовал. Кроме шпионско-диверсионной работы, Торнтон занимался вредительством, выразившемся в невыполнении гарантийных обязательств, что повлекло за собой большой материальный ущерб.

В. А. Гусев – начальник электростанции Златоуста 8 февраля 1933 г. – рассказал, как был завербован Макдональдом и как в дальнейшем он приступил к разработке плана диверсионной работы по Златоусту. Он получил от Макдональда два задания: сокращение выпуска снарядов и холодного оружия на механическом заводе, а также сокращение выпуска высококачественных сталей на металлургическом заводе.

Первоначально он хотел совершить диверсию по прокатному цеху, затем решил остановиться на крупносортном стане. Для того чтобы гарантировать себя от провала в случае неблагоприятных условий работы в прокатном цехе, он считал целесообразным предусмотреть еще один вариант плана, который при ударе в другом совершенно месте мог дать тот же результат.

После консультаций с Макдональдом решили остановиться на одновременном выводе из строя Челябинской и Златоустовской электростанции. После того как план был составлен и продуман в деталях, встал вопрос о людях и маскировке всех этих действий. В части людей Макдональд имел в своем распоряжении следующих лиц: самого В. А. Гусева начальника электростанции Металлургического завода, В. А. Соколова помощника начальника электростанции завода, П. М. Росмана – главного электрика Механического завода, А. С. Гаевского – главного механика Механического завода и Ф. В. Патрина – производителя работ 5-го строительного треста, а затем Златоустстроя. По мнению Макдональда, сил было вполне достаточно. В дальнейшем план обсуждался ими при частых встречах. Особое внимание уделялось маскировке диверсионной работы.

После приезда в Златоуст Торнтона, он был ознакомлен с планом диверсии и в основном согласился с ним. Он сообщил, что ЧГРЭС тоже находился в их влиянии и нужно будет координировать диверсию в Златоусте с диверсией на Челябинской электростанции. В нужный момент, т. е. к началу войны или внутренних осложнений, Челябинская электростанция будет приведена в такое состояние, при котором она не будет иметь