Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

Если материалы следствия позволяют, было бы желательно сделать главный упор в обвинении англичан не на саботаж, а на взятки и шпионаж, так как англичане не понимают такого преступления, как вредительство, и потому слабо верят в его реальность. Необходимо разрешить приезд на процесс английских журналистов. Охотников много.

В заключение он написал, что ни в какой мере не должны идти на уступки в отношении принципа суверенности, поэтому процесс должен состояться при всяких условиях. Однако в вопросах, не имеющих принципиального значения, допустима известная гибкость в целях лишения противника особенно выгодных для него лозунгов и позиций[614].

3 апреля 1933 г. Г. Л. Пятаков направил И. В. Сталину записку начальника Главэнерго А. В. Винтера об электростанциях, в которой констатировалось, что вскрытое ОГПУ вредительство обнаружило долголетнюю и систематическую подрывную работу со стороны англичан, действовавших через фирму «Метрополитен-Виккерс».

Винтер писал, что при строительстве электростанций создавалась неразбериха, сразу на всех строящихся станциях без всяких разумных и логических оснований создавалась некомплектность. По всем этим действиям нельзя найти не только ответственного лица, но и конкретно ответственной организации. Это будет продолжаться до тех пор, пока командное положение в этом вопросе не будет предоставлено Главэнерго.

Дисциплина на большинстве станций расшатана и совершенно недостаточна. Извращенное понимание и толкование принципа единоначалия создает огромные затруднения, ибо эти извращения доводят этот принцип до того, что каждый хочет быть сам себе единоначальник, никому не подчиненный, либо перегиб идет в другую сторону и предъявляются требования, чтобы все распоряжения каждому отдельному работнику давались только директором станции. Стройной и абсолютно необходимой системы подчинения установить не удается[615].

Важность диспетчерской службы, необходимость подчиняться диспетчерским распоряжениям почти нигде не признается, инструкции и правила эксплуатации соблюдаются плохо.

Ввиду значительного электрического голода все станции пускаются в эксплуатацию задолго до окончания строительных работ. При таком пуске в первый же день начинается в большинстве случаев порча дорогого оборудования. Пускаемые в работу станции часто не имеют ни законченного устройства по водоочищению, ни устройства для механического золоудаления, оборудования топливных складов, законченных транспортных устройств и т. д.[616]

Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 4 апреля 1933 г. руководство процессом вредителей электростанций СССР поручило комиссии в составе: Молотова, Сталина, Ворошилова, Кагановича, Литвинова, Крыленко, Ягоды, Вышинского и Пятакова[617].

В этот же день Политбюро, обсуждая уроки вредительства на электростанциях, постановило:

«а) Принять в основу предложения Наркомтяжпрома и дополнительные предложения т. Сталина.

б) Поручить комиссии в составе тт. Орджоникидзе (созыв), Молотова, Пятакова, Жукова, Розенгольца, Антипова, Межлаука В., Винтера и Миронова представить в Политбюро в декадный срок проект постановления, учтя обмен мнений.

в) Вопрос о мероприятиях, необходимых для широкого развития электропромышленности в других отраслях промышленности (черная металлургия, химия и др.), рассмотреть особо.

г) Ввести в комиссию по процессу электриков-вредителей тт. Винтера и Орджоникидзе»[618].

8 апреля 1933 г. Политбюро организовало комиссию по печати в составе: Стецкого (пред.), Мехлиса, Гронского, Долецкого, Крестинского, Пятницкого и Крыленко[619].

Народный комиссариат иностранных дел по просьбе наркома направил второе письмо Майского Сталину от 9 апреля 1933 г. в котором он писал, что к моменту суда над инженерами «Метрополитен-Виккерс» в Англии накалилась политическая атмосфера. В итоге «возмущение общественного мнения» стало более или менее самостоятельным фактором в политической жизни, способным оказывать влияние на правительство и на более трезвые политические элементы. «Суммируя, я скажу, что барометр антисоветского напряжения к моменту суда стоит примерно на той же высоте, на какой он стоял в начале 1927 г., перед разрывом дипломатических отношений».

Дальнейшее развитие англо-советского конфликта будет зависеть от хода и исхода суда. Если на суде виновность всех или части англичан будет доказана с полной убедительностью, то это, несомненно, повлияет как холодный душ, вылитый на разгоряченного человека. От характера приговора также будет очень много зависеть. Все английское правительство примирилось с неизбежностью суда и больше не будет ставить вопроса о прекращении процесса. Все свои надежды возлагают на умеренный характер приговора, на возможность какой-либо амнистии или помилования.

«До меня дошли слухи, будто бы обвинение заострено не против фирмы «Метро-Виккерс», а против «Интеллиджент Сервис». Если это верно, то необходимо учесть, что открытое упоминание о только что названном учреждении на суде, несомненно, вызовет резкий отпор со стороны британского правительства и британского «общественного мнения». Этого не случится лишь в том случае, если мы располагаем слишком убедительными с английской точки зрения материалами о работе английской разведки».

Резолюция Сталина была лаконичной: «Больше трусости, чем ума»[620].

12 апреля 1933 г. было подготовлено обвинительного заключение по делу «Метрополитен-Виккерс». В качестве обвиняемых по нему проходили: Витвицкий Николай Петрович, Гусев Василий Алексеевич, Грегори Альберт Вильям, Зиверт Юрий Иванович, Зорин Николай Григорьевич, Кушни Джон, Крашенинников Михаил Дмитриевич, Котляревский Моисей Львович, Кутузовая Анна Сергеевна, Лобанов Александр Тимофеевич, Лебедев Вячеслав Петрович, Макдональд Вильям Лионель, Монкгауз Аллан, Нордволл Чарльз, Олейник Петр Еремеевич, Сухоручкин Леонид Алексеевич, Торнтон Лесли Чарльз и Соколов Василий Андреевич.

Установлено, что все они занимались вредительской деятельностью в системе Наркомата тяжелой промышленности, поставившей себе целью разрушение электростанций СССР и вывод из строя обслуживаемых этими станциями государственных заводов. В деятельности этой вредительской группы принимали активное участие некоторые служащие английской фирмы «Метрополитен-Виккерс».

Вредительская группа, действовавшая на ряде государственных электростанций, занималась порчей оборудования с целью подрыва мощи советской промышленности и ослаблении Советского государства. Собирала и использовала во вред государству секретные сведения военно-государственного значения. Эта группа занималась взяточничеством и подкупом отдельных служащих государственных электростанций в связи с осуществлением ими вредительской контрреволюционной деятельности.

Экспертная комиссия, образованная прокуратурой РСФСР, пришла к выводу о наличии во всех обследованных случаях аварий либо преступной небрежности, либо прямого вредительства со стороны лиц технического персонала, обслуживающего эти станции.

На Златоустовской электростанции и Златоустовском металлургическом заводе в течение ряда лет и, в частности, в период 1931–1933 годов, имел место ряд аварий с моторами, котлами, углеподачей и другими агрегатами. В связи с этими систематическими авариями был привлечен к ответственности начальник Златоустовской электростанции В. А. Гусев, который в силу предъявленных ему улик признал себя виновным в организации вредительской группы на электростанции и заявил, что за совершение этих аварий он получал деньги от английского монтажного инженера Вильяма Макдональда.

Макдональд после предъявления ему конкретных фактов его преступлений на первом допросе 12 марта признал правильность показаний Гусева и подтвердил их на очной ставке 13 марта. Макдональд собирал сведения шпионского характера и проводил диверсионные акты по просьбе Торнтона – главного монтажного инженера, под руководством которого он работал.

Про порядок передачи собираемых сведений Гусев показал, что собираемые сведения он