Квантовые вычисления со времен Демокрита - Скотт Ааронсон

Поиграем с этим допущением. Предположим, что так и есть и что вы сейчас гадаете, одну вам коробку взять или две. Вы говорите себе: «Ну ладно, лично мне симпатична идея насчет двух коробок, потому что 1000 долларов достанется в любом случае». Но есть проблема: пока вы это думаете, вы никак не можете знать, «настоящий» ли это вы или всего лишь модель в компьютере Предсказателя. Если вы — модель и выбрали обе коробки, то это реально повлияет на содержимое коробок: на основании этого Предсказатель не положит миллион долларов в коробку. Именно поэтому вам следует взять только одну коробку.

Студент: Мне кажется, что предсказывать можно очень хорошо большую часть времени, исходя из весьма ограниченного набора данных.

Скотт: Ну да, вероятно, это правда. В курсе, который я читал в Беркли, я провел эксперимент, в котором написал простую короткую программу, которая позволяла человеку печатать буквы «f» или «d» и предсказывала, какую клавишу он нажмет следующей. На самом деле совсем несложно написать программу, которая будет делать верные предсказании примерно в 70 % случаев. Большинство людей понятия не имеет, как печатать случайным образом. У них буквы будут меняться слишком часто и т. п. В их действиях будут всевозможные закономерности, так что вам просто нужно будет построить какую-то вероятностную модель. Годится даже очень грубая модель. Я и сам не мог обмануть собственную программу, хотя и знал точно, как она работает. Я предлагал людям попробовать обмануть ее, и программа выдавала 70–80 % верных предсказаний. Затем мы нашли одного студента, действия которого программа предсказывала ровно в 50 % случаев. Мы спросили его, как он этого добился, и он сказал, что «просто пользовался свободой воли».

Студент: Кажется, возможная проблема с «вы-полнотой» состоит в том, что на интуитивном уровне вы не равны мне. Но, с другой стороны, все, что может моделировать меня, может, вероятно, моделировать и вас, и это означает, что имитатор — это одновременно вы и я.

Скотт: Позвольте мне сказать так: моделирование должно порождать копию вас. Я не говорю, что модель идентична вам. Помимо этого, моделирование может порождать много чего еще, так что задача, которую оно решает, скорее «вы-трудная», нежели «вы-полная».

Студент: Что происходит, если у вас есть «вы-оракул», и вы решаете делать все, что модель не делает?

Скотт: Верно. Какой вывод мы можем из этого сделать? Если бы у вас была копия компьютера Предсказателя, то Предсказатель сел бы в лужу, верно? Но у вас нет копии компьютера Предсказателя.

Студент: Так что это теория метафизики, включающая в себя монополию на предсказания?

Скотт: Ну, она включает в себя Предсказателя — странное существо, но что вы от меня хотите? Такая уж у нас задача.

Что мне нравилось в моем решении, так это то, что оно позволяло полностью обойти загадку существования или несуществования свободы воли, примерно так же, как доказательство NP-полноты позволяет обойти загадку равенства или неравенства P и NP. Я имею в виду, что, хотя действительно трудно понять, как ваша свободная воля могла бы повлиять на результат моделирования вас Предсказателем, понять, как ваша свободная воля могла бы повлиять на результат работы вашего собственного мозга, ничуть не проще! Что в лоб, что по лбу.

Парадокс Ньюкома мне нравится, в частности, потому, что в нем очевидна связь между «свободой воли» и неспособностью предсказать будущее поведение. Неспособности предсказать будущее поведение объекта, судя по всему, недостаточно, чтобы приписать этому объекту свободную волю; тем не менее это кажется необходимым условием. Если бы у нас была коробка и мы могли бы, не заглядывая внутрь, предсказать, что из нее появится, то мы, вероятно, сошлись бы во мнении, что эта коробка не обладает свободой воли. Кстати говоря, каким образом можно было бы убедить меня в том, что я не обладаю свободой воли? Если бы после того, как я сделал выбор, вы показали мне карточку с написанным на ней предсказанием моего выбора, — ну, пожалуй, такое доказательство можно было бы счесть необходимым и достаточным. А современная нейробиология и правда приближается к этому в некоторых строго ограниченных ситуациях. К примеру, в знаменитых экспериментах Либе[169] (1980-е гг.) ученые закрепляли электроды на мозге человека и говорили ему, что он может нажать определенную кнопку в любой момент, когда захочет. Примерно за секунду до того, как испытуемый осознавал свое решение нажать кнопку, и точно до того, как его палец физически начинал движение, в схеме нейронных срабатываний можно было заметить формирование так называемого потенциала готовности. Это еще не значит, что можно на самом деле предсказать, когда испытуемый нажмет на кнопку: решающий, но редко обсуждаемый пробел в этих экспериментах состоял в том, что экспериментаторы умалчивали о том, как часто потенциал готовности формировался без реального нажатия кнопки. С другой стороны, в более близких по времени экспериментах — к примеру, эксперимент Суна с соавторами[170] в 2008 г. — фМРТ-снимки использовались для предсказания того, какую из двух кнопок нажмет испытуемый, с вероятностью несколько более высокой, чем случайная (примерно в 60 % случаев), и за несколько секунд до осознания испытуемым своего решения. Значение такого рода результатов легко переоценить: в конце концов, решения людей можно неплохо предсказывать и без фМРТ, просто пользуясь тем фактом, что большинство людей склонны повторять свои действия снова и снова! Мошенники, соблазнители, рекламщики и т. п. знают это с незапамятных времен. С другой стороны, было бы глупо думать, что предсказательные возможности нейробиологии не будут постепенно повышаться. А раз так, то совершенно не исключено, что в один прекрасный момент упрямые сторонники свободы воли вынуждены будут признать, что по крайней мере некоторые их решения гораздо менее «свободны», чем им кажется, или, по крайней мере, что факторы, определяющие эти решения, действуют раньше по времени, чем кажется субъективному сознанию.

Если свобода воли зависит от неспособности предсказать будущее поведение, то из этого вроде бы следует, что свобода воли каким-то образом зависит от нашей уникальности — от невозможности нас копировать. Это заставляет вспомнить еще один из моих любимых мысленных экспериментов: устройство для телепортации.

Предположим, в далеком будущем существует очень простой способ попасть на Марс — Марсианским экспрессом — всего за 10 минут. Некое устройство шифрует положение всех атомов вашего тела, а затем передает его в виде информации на Марс при помощи радиопередатчика; на Марсе вас восстанавливают, а оригинал (естественно) уничтожают. Кто готов первым подписаться и купить билеты