Серый генерал - Аллен Герэн

время в отборные подразделения связи Федеральной разведывательной службы входят секретные команды, которые держатся в резерве для будущего и называются «Э-фалль функер» — радисты на случай возникновения «чрезвычайного случая».

Значит, «оттепель» не сумела затронуть эту огромную льдину холодной войны? Снаружи изменений не видно. Но внутри они произошли. Фасад держится, но внутренняя структура местами ослабела. В чем это выражается? Это заметно уже тогда, когда западногерманские газеты, даже небольшие, осмеливаются требовать ухода Гелена. Это заметно тогда, когда в бундестаге депутаты, ранее почтительно молчавшие, требуют «реорганизации» или «объединения» секретных служб, то есть конца царствования Гелена, и когда министру Генриху Кроне даже поручается рассмотреть эту возможность.

«В эти дни, — писала 15 июля 1963 года «Нью-Йорк таймс», — рушится легенда и меркнет слава, настойчиво поддерживаемые на протяжении пятнадцати лет. Это легенда о чрезвычайных возможностях западногерманского шпионского аппарата, известного под официальным названием Федеральной разведывательной службы».

Не будем продолжать. «Нью-Йорк таймс» преувеличивает. Гелен — конченый человек? Кто в это поверит… В нашей книге есть одна тема, которую мы намеренно оставили в стороне, ибо она представляется нам вполне ясной и, кроме того, ее рассмотрение заставило бы нас писать не об одном человеке — «сером генерале», а о всей стране — Западной Германии. Вопрос, который мы не хотели затрагивать, — это проблема «ландсманшафтен» и «хайматфербенде», «землячеств» и «союзов изгнанных». Подобные объединения выходцев из Судет, Пруссии и Силезии стали после 1945 года центрами, где поддерживалась вера в возвращение на Восток, жажда реванша. И во всех этих объединениях действуют сотрудники Гелена. Они битком набиты его агентами, и поэтому «серый генерал» вынужден был направить 5 августа 1953 года своим сотрудникам, занимающимся «землячеством» Восточной Пруссии, указание не «проникать» в одну и ту же организацию два раза подряд и не стараться выполнять в них двойную работу. Эта деталь могла бы показаться комичной. Но она мне кажется весьма характерной. Настолько же, насколько характерно использование Геленом таких организаций, как «Комитет освобождение Южного Тироля», руководимый Норбертом Бургером и Петером Кихесбергером, «Культурное движение Южного Тироля» или «Лига эдельвейс», возглавляемая бывшим генералом Рудольфом Конрадом, для разжигания волнений и терроризма в Альто Адидже на австро-итальянской границе, на которую предъявляются претензии как на территорию с населением «немецкой крови».

В чем же суть этой характерной черты? В том, что Гелен и его помощники имеют глубокие политические корни в тех западногерманских кругах, которые никогда не признавали последствий поражения 1945 года. И эти корни — не просто агентура разведывательной службы, проникновение носит не технический, а намного более глубокий характер. Речь снова идет о старом лозунге «Дранг нах Остен», звучавшем во времена молодости Гелена во Вроцлаве. Сердце Гелена осталось в тех землях, которые не являются более немецкими. Если у него есть мечта, то это мечта о том, чтобы вновь их захватить. И все те в Германии, кто разделяет с ним это стремление, являются для него более важной опорой, чем те или иные спорящие между собой политиканы. «Серый генерал» никогда не отрекался от своего фамильного девиза: «Никогда не оставляй своей цели». И он ее не оставит.

Глава XXI

ОТСТАВКА

Как в пьесе Ионеско. — «На основании статьи 41 федеральной конституции…» — После семидесяти лет продление службы невозможно. — «Теневой канцлер». — Сын пастора.

Так могла бы начаться пьеса Ионеско… Человек приходит с жалобой в бюро судьбы. Вот уже десять, двадцать, а может быть, двадцать пять лет — он не помнит, сколько точно, — как он стал мифом. И теперь, когда подошел возраст и впереди уже маячит пенсия, этот человек ничего больше не желает, ему все надоело. Но миф не отпускает его…

Так могла бы начаться пьеса Ионеско… Так мог бы закончиться рассказ о Рейнгарде Гелене. С той только разницей, что миф возник бы не вместо реальной действительности и не вытеснил бы ее. Наоборот. Если человек стал мифом, то миф сохранил все человеческие черты.

Если верить такой книге, как «Мини Боб» — малому словарю Робера, этому современному хранилищу наших знаний, — Мартен дю Гар писал: «Предопределенность событий — это миф». Мне хочется изменить кое-что в этой фразе, всего лишь порядок слов: «Миф — это предопределенность событий». Разве не о Гелене идет речь?

Мне, возможно, скажут, что это легковесный подход, что Гелен сам вызывал и направлял эти события и добивался, чтобы положение вещей было таким, каким оно есть, чтобы холодная война была еще холодней и обстановка в Берлине еще опасней и т. д. Разумеется, он способствовал этому, насколько было в его силах, насколько это могут делать специальные службы, ведущие войну, которую называют секретной и которая кажется поэтому нереальной. Здесь столько недостоверных смертей, столько невидимых боев, столько побед, о которых победитель молчит, а побежденный часто не знает, что в конце концов у маловеров возникает сомнение в существовании всего этого.

Я стремился к тому, чтобы каждая фраза в этой книге была точной, чтобы каждая страница была достоверным отражением сложной действительности, и у меня нет никакого желания писать роман «Блеск и нищета шпионажа», поводом для которого стал бы Рейнгард Гелен. Однако мне трудно удержаться, чтобы не представить себе руководителя Федеральной разведывательной службы размышляющим над своей судьбой, прежде чем уйти с этого поста и покинуть свой кабинет в Пуллахе. Он должен был бы думать, что не стоило труда пережить конец второй мировой войны и, казалось, перехитрить рок только для того, чтобы в 1968 году быть лишь одним из многих высокопоставленных чиновников Федеративной республики — министериаль-директором, как называется его официальный ранг, дойти накануне своей отставки до того, что в конце концов у него оказалось меньше легальной власти, чем у министра торговли или здравоохранения в правительстве «большой коалиции».

Но я обронил важное слово: отставка. Разве такой человек, как Гелен, уходит, разве он может уйти в отставку?

Выражая довольно точно то, что писала тогда вся западногерманская печать, Ганс Детлев Бекер отмечал 10 марта 1967 года в газете «Ди цайт»: «3 апреля этого года бывшему генералу вермахта, а ныне президенту Гелену исполнится шестьдесят пять лет. И следовательно, на основании статьи 41 федеральной конституции он должен быть уволен в отставку 30 апреля этого года. Постановление об исключениях из этого