Серый генерал - Аллен Герэн

стоявших в западногерманских портах, охрана этих портов, находящаяся в руках Федеральной разведывательной службы, имела приказ не препятствовать действиям водолазов, и в качестве примера приводили, кроме гибели «Атласа» 1 октября 1958 года в Гамбурге, о которой мы рассказали, случай с грузовым судном «Мармора», поврежденным 15 февраля 1960 года возле Бохума, то это также было правдой…

В этих условиях сам собою напрашивался один вопрос, ибо трудно было предположить, что сотрудничество между французской и западногерманской разведками ограничивалось лишь несколькими операциями подобного рода. Каковы же в действительности были масштабы этого сотрудничества? Разумеется, оно было более широким и фактически началось задолго до «Красной руки». Прежде всего оно осуществлялось внутри НАТО. У «организации Гелена» и французской разведки не было никаких причин, которые мешали бы им сотрудничать наравне с другими членами Североатлантического пакта на основе координации деятельности служб штаба верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе. Такое сотрудничество переросло затем рамки НАТО и стало сугубо двусторонним. Об этом говорят весьма осведомленные люди. По их словам, в разгар холодной войны влияние Соединенных Штатов как на французскую разведку, так и на полицию было столь велико, что американцам было нетрудно открыть «серому генералу» доступ на бульвар Мортье[264].

Таким образом, можно считать, что в течение восьми — десяти лет, вплоть до 1957 года, представители западногерманской разведки свободно разгуливали в помещениях французских разведывательных служб. Но в 1957 году порядок изменился. В доме на бульваре Мортье на первом этаже, как раз под кабинетом генерального директора, было оборудовано бюро по связи, состоящее из двух комнат. Создание этого бюро означало, что представители «серого генерала», так же как и представители ЦРУ, не могут проходить дальше в здание и лично беседовать по делам с тем или иным чиновником, который не входит в бюро по связи или в состав руководства. Все это в порядке вещей, но существовала ли «совместная программа» действий обеих разведок и заключались ли секретные соглашения между ними? Правда ли, что в апреле 1957 года французский полковник, известный под именем Ашар-Джемса, встречался в Мюнхене, в доме № 12 по Марсштрассе, с представителями Федеральной разведывательной службы и что был утвержден план сотрудничества? Правда ли, что такого же рода соглашение было заключено относительно задач контрразведки? Мне говорили об этом. И это все, что мне известно. Состоялись ли действительно эти встречи, я не смог проверить. Что касается существа соглашений, то несомненно, что они затрагивали такие вопросы, как наблюдение за перемещениями алжирцев в Западной Европе и предупреждение дезертирства немецких солдат из «Иностранного легиона». Хорошо известно, что генерал бундесвера Вернер Реппенинг, тесно связанный с Геленом и работавший в органах НАТО в Париже, помогал сглаживать острые углы. Хорошо известно, что высокопоставленный чиновник Федерального ведомства уголовной полиции ФРГ Хоман, который занимался проблемами алжирцев в ФРГ, был человеком Гелена и что именно он из своего здания в Бад-Годесберге контролировал деятельность трех других полицейских, выполнявших такую же задачу: главного комиссара уголовной полиции Биеле, комиссара уголовной полиции Хона и сотрудника Ведомства по охране конституции Смойдзина.

Таким образом, сотрудничество действительно имело место, но, по правде говоря, Гелен скорее лишь предоставлял перчатки для «Красной руки», чем оказывал ей поддержку. И идиллия была отнюдь не безоблачной, а, точнее, партнер французов часто заслуживал того, чтобы называться Янусом-Геленом, двуликим генералом: он протягивал руку помощи, а другой рукой наносил удар исподтишка. Несомненно, например, что на бульваре Мортье, в СДЕСЕ, так же как и на улице Соссе, в Управлении безопасности территории, есть немало сотрудников, которые еще хранят горькое воспоминание о «деле Дюбуа».

Чтобы познакомиться с «делом Дюбуа», нужно вернуться к 1956 году и перенестись в Швейцарию… 23 октября президент Швейцарской конфедерации Маркус Фельдман получил письмо из Женевы. Оно было послано ему доктором Вилером, директором частного информационного агентства Универсум Пресс. Однажды доктор Вилер был поражен важностью полученной им информации и предпочел на этот раз не публиковать ее даже «конфиденциально», а срочно поставить в известность швейцарские власти.

Вот текст этого сообщения: «Дело, в котором замешан генеральный прокурор конфедерации г-н Дюбуа, вызывает большое волнение в Федеральном дворце[265]. Г-н Дюбуа поддерживает постоянные связи с атташе посольства Франции г-ном Мерсье, руководителем отдела в разведывательной службе, и, как утверждают, обменивается с ним конфиденциальной информацией. Утверждают, что Дюбуа и Мерсье совершили недавно поездку в Париж и что Берн добивается у французских властен отзыва г-на Мерсье».

Это письмо так взволновало президента Фельдмана, что он поручил начальнику федеральной полиции Ф. Дику тотчас же лично отправиться к доктору Вилеру.

«Никто в Федеральном дворце ничего не знает об этом так называемом деле, — заявил начальник полиции. — Что касается пребывания г-на Дюбуа в Париже вместе с г-ном Мерсье, то говорят, что г-н Дюбуа отправился туда с согласия начальника департамента юстиции и полиции, чтобы изучить там структуру и организацию деятельности местной полиции».

Однако в январе 1957 года полковник Мозиман, сотрудник разведки швейцарской армии, потребовал начать расследование этого дела. Два месяца спустя генеральный прокурор пустил себе пулю в лоб на чердаке своего дома. А через некоторое время был арестован его сотрудник, инспектор Макс Йозеф Ульрих, пятидесяти одного года, уроженец Цюриха. В конце мая 1957 года полковник Марсель Мерсье был отозван в Париж. Годом позднее, 9 мая 1958 года, инспектор Ульрих был приговорен федеральным уголовным судом в Берне к двум с половиной годам тюремного заключения.

В ходе судебного процесса было установлено, что Дюбуа и Ульрих передали полковнику Мерсье сотни секретных докладов. Излагая мотивы осуждения Ульриха, председатель уголовного суда г-н Абрехт привел перечень этих документов.

Во-первых, с марта 1956 по март 1957 года были переданы ежемесячные отчеты прокуратуры конфедерации за период с марта по декабрь 1956 года, а также за январь 1957 года. Эти отчеты содержали, в частности, сведения об уголовных преследованиях за торговлю оружием и шпионаж, о высылке нежелательных лиц и запрещениях на въезд, о деятельности крайне правых, крайне левых и примыкающих к ним организаций, а также об иностранных дипломатах в Швейцарии.

Во-вторых, с октября 1956 по март 1957 года было передано в общей сложности сто рулонов телетайпной лепты, содержащих по крайней мере сто пятьдесят сообщений полиции о прибытии в Швейцарию некоторых иностранцев, их именах, местожительстве, цели и продолжительности пребывания и т. д.

В-третьих, с осени 1956 по март 1957 года было