Серый генерал - Аллен Герэн

1953 года создана шпионская сеть, так как в Бонне считали, что Франция может выступить против перевооружения Федеративной республики. Агенты Гелена во Франции регулярно передавали информацию о позиции французского правительства и отношении французской общественности к Европейскому оборонительному сообществу. «Один из моих начальников Рекенштейн, — говорил Геер, — объяснил мне однажды, что Францию необходимо рассматривать как вероятного противника и что, возможно, меня пошлют во Францию в качестве шпиона». В своем приговоре по делу Геера Верховный суд ГДР отмечал, что организация, ставшая впоследствии Федеральной разведывательной службой, имела агентурную сеть во Франции. Давая показания на суде, Геер добавил, что годом раньше, в июле 1952 года, начальник «генерального представительства» в Карлсруэ Бенцингер, он же Лейдл, приказал ему организовать сбор разведывательных данных во Франции для более быстрого получения информации о политике Франции по германскому вопросу. В разговорах с Лейдлом речь шла также о проникновении в ряды профранцузских элементов в Сааре и наблюдении за французским Верховным комиссаром в Западном Берлине. Что касается Саара, то 19 июля 1954 года на пресс-конференции в Демократическом Берлине перебежчик, с которым мы уже знакомы, Герхард Капанке, бывший заместитель начальника «филиала К» «подпредставительства 1600» в Западном Берлине, заявил: «В Сааре имеются четыре „подпредставительства“ Гелена, которые работают против Франции». Следует снова назвать также Осипа Вергуна, который говорил, что Кашуба, Мудрик и Бенцаль довольно часто совершали инспекционные поездки во Францию, где Николай Вернигора, он же «Фриц», является руководителем «Землячества украинских трудящихся», где Борис Витушинский руководит филиалом ОУН и где большую активность проявляет называвшийся уже Михайло Корхан.

Однако наиболее серьезные трения между французской службой разведки и контрразведки, с одной стороны, и Федеральной разведывательной службой — с другой, возникали в то время как раз там, где сотрудничество было наиболее тесным. Я имею в виду алжирскую проблему. Действительно, хотя Гелен и предоставлял перчатки для «Красной руки», но он также проводил в отношении операций в Алжире, а затем среди французских «ультра» такую деятельность, на которую Париж смотрел довольно хмуро.

Во время алжирской войны Федеральная разведывательная служба, действуя в рамках «координации служб» НАТО, то есть в рамках сотрудничества различных западных секретных служб, исключая французские, выполняла особую задачу по наблюдению за положением в Алжире. Причина этого решения состояла в том, что Совет НАТО считал, что Франция недостаточно точно информирует его о подлинном положении дел в Алжире. Само собой разумеется, что подобная работа проводилась без ведома Франции.

Но когда деятельность «ультра» в Алжире и во Франции стала принимать все более значительный размах, Гелен начал проявлять интерес к участникам «выступлений на баррикадах» и апрельского путча, а затем к членам «Организации секретной армии» (ОАС) не только для того, чтобы содействовать «координации действий» служб НАТО. Его тогдашняя позиция не могла вызывать удивления. Контакты между ЦРУ и генералом Морисом Шалем[267], которые хотя и оспариваются, по, несомненно, имели место, уже дают представление о международных сделках и маневрах разведок вокруг деятельности «ультра» во время войны в Алжире. Но здесь важно подчеркнуть факты, свидетельствующие о большом внимании, с которым Гелен относился к французским офицерам-мятежникам и их гражданским последователям и вдохновителям.

В феврале 1960 года журнал «Шпигель» в ФРГ, а вслед за ним газета «Берлинер цайтунг» в ГДР утверждали, что Жозеф Ортиз, который вместе с Пьером Лагайярдом был лидером участников выступления на «алжирских баррикадах», смог получить убежище в Западной Германии благодаря Гелену…

Большой интерес представляют, конечно, контакты между Геленом и Саланом в то время, когда генерал Рауль Салан был высшим руководителем ОАС. Первой сообщила об этом итальянская газета «Паэза сера», которая в марте 1962 года писала: «15 июня этого года Салан встретился с Геленом на вилле в окрестностях Мюнхена. Он говорил с ним о поддержке, которую Западная Германия должна оказать ОАС. В обмен Салан обещал, что если ОАС возьмет власть во Франции, то она сделает целый ряд экономических и политических уступок Бонну». По сообщению той же газеты, контакты вновь имели место 16 января 1962 года. Однако на этот раз главарь ОАС встречался не с руководителем Федеральной разведывательной службы, а с двумя его самыми близкими сотрудниками, одним из которых был Франц Альфред Сикс. «Были рассмотрены, — пишет итальянская газета, — меры по координации деятельности обеих сторон».

Нетрудно представить себе, какое впечатление подобная информация произвела в Париже. Об этом уже было известно, но опубликование этих сообщений заставило Францию в определенной степени отмежеваться от Федеральной разведывательной службы. Однако, точно так же как в отношениях с ЦРУ, здесь, видимо, существует известное несоответствие, если не сказать больше, между намерениями, провозглашаемыми в верхах французского государства, и мерами, которые принимаются непосредственными исполнителями в органах разведки.

Нам скажут, что сегодня — это все хорошо известные вещи, по крайней мере в самой Франции. Поэтому, чтобы закончить наш анализ отношений между «службой Гелена» и французской разведкой, ограничимся тем, что приведем краткий, но выразительный текст телеграммы, относящийся к деятельности Федеральной разведывательной службы. Она не требует комментариев.

Документ датирован 24 января 1966 года:

«Нр — 056

Бюро, Ут Рд. ОУТ

Информация Пьер/К-Д2

В связи с проектом Ф. Пьер узнал от К-Д2, что в центральном аппарате Пу[268] снова рассматривался вопрос о том, каким образом может быть осуществлено эффективное сотрудничество с американской разведкой по французским проблемам.

Правдоподобно, что американцы, недовольные деголлевской политикой и вынужденные в результате этой политики ликвидировать свои легальные резидентуры, готовы вследствие недавних событий заключить соглашение с Федеральной разведывательной службой относительно возможности использования ими нелегальных резидентур»[269].

Глава XX

АДЕНАУЭР: «ВЫ ДОЛЖНЫ АРЕСТОВАТЬ Г-НА ГЕЛЕНА!»

Шаги в соседней комнате. — «Дело журнала „Шпигель“». — В 1956 году в Венгрии… — Сверхбыстрый передатчик. — Рушится легенда. — Южный Тироль.

Двенадцатое ноября 1962 года. Ведомство федерального канцлера в Бонне, столице Западной Германии. Канцлер Конрад Аденауэр раздражен и даже разъярен. Он ждет срочно вызванного министра юстиции. Министр доктор Штамбергер находился в Карлсруэ, в здании Федерального верховного суда, когда ему позвонил «старик», как фамильярно называют Аденауэра его министры и советники. Вызов неотложный. Штамбергеру приказано явиться вместе с федеральным прокурором Купом, которому поручено расследовать дело, всколыхнувшее всю Федеративную республику: дело журнала «Шпигель».

В скором поезде, идущем