Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

Весь Шанхай говорил о прямом и непосредственном участии Куроки и Косьмина в убийстве Мецлера, помня, что еще задолго до этого росли упорные слухи, что Мецлер будет заменен Косьминым. Поэтому во главе организации на Вэйсайде был поставлен полковник Н.К. Сережников.

Возглавление – даже временное – епископом Иоанном русского Шанхая спутало все карты в руках окружения Куроки. То, что можно было сделать с Мецлером или иным русским общественным деятелем, нельзя было сделать с епископом, пользовавшимся большим почетом и уважением всего Шанхая.

На третий день после убийства К. Мецлера в Гражданском центре Великого Шанхая состоялось совещание по вопросу о возглавлении русской колонии, на которое были приглашены епископ Иоанн, Н.А. Иванов, Н.К. Сережников (не знавший, возглавлял ли он еще вэйсайдское общество или уже был снят с этого поста). В качестве непременного члена присутствовал Куроки.

После того как японское консульство отвергло кандидатуру Косыгина, Куроки выдвинул престарелого генерала Цюманенко на пост главы РЭК, но ввиду резкой реакции со стороны эмигрантов снял и эту кандидатуру.

Присутствие Куроки на совещании в Гражданском центре полностью определило его роль как вершителя судеб русской колонии Шанхая.

На совещании было решено, что РЭК возглавит Н.А. Иванов, как единственный находящийся в Шанхае чиновник Российского генерального консульства и сотрудник покойных В.Ф. Гроссе и К.Э. Мецлера.

В выборе Н.А. Иванова самую большую роль сыграло японское консульство, особенно его советник по русским делам Мацуда. Еще до назначения Иванова на пост председателя РЭК Мацуда имел с ним встречу, во время которой сказал ему, что если он откажется, то на это место будет поставлен Косьмин. Иванов согласился, и Мацуда поехал с ним вместе к мэру представить его как нового главу русской колонии Шанхая.

Таким образом, Куроки ничего не оставалось больше, как согласиться, вопреки своему желанию, признать Иванова главой РЭК.

Русский отдел на Вэйсайде принял весть о назначении Иванова так же, как принял ее Куроки. На другой день одно лицо из этого отдела позвонило по телефону Иванову и заявило, что если он не надумал еще отказаться от назначения на пост главы русского Шанхая, то пусть сделает это поскорее, «чтобы не разделить участь Мецлера»[199].

Террор продолжается

Пока русская колония остро переживала убийство К.Э. Мецлера и, не принимая личного участия, с тревогой смотрела на переустройство представительского органа, ей еще раз пришлось быть потрясенной новым террористическим актом. Утром 6 августа неизвестным китайским террористом был убит помощник инспектора французской полиции П.М. Янковский. Он был один дома, когда кто-то позвонил в дверь. Янковский собирался ехать на службу. Он открыл дверь, и китаец с маузером в руках выстрелил в него в упор. Не приходя в сознание, по пути в госпиталь Янковский умер.

Смерть Янковского была третьей по счету насильственной смертью среди русской колонии в течение одной недели. Первым погиб служащий французской полиции Емельян Иванов. Он вошел для обыска в дом, в котором была заложена бомба.

Вторым погиб К.Э. Мецлер.

Убийство П.М. Янковского не носило такого политического характера, как убийство главы РЭК. Оно было совершено одной из гоминьдановских террористических групп с возможным участием некоторых преступных элементов, имевших отношение к распространению наркотиков.

На особом совещании консульский корпус обсуждал меры пресечения террористических актов и политических убийств, но фактически, кроме принятия резолюции, осуждающей терроризм, «кем бы он ни был совершен», сделать ничего не мог. Руки властей Международного сеттльмента и Французской концессии и их полиции были связаны. Японские власти были полными хозяевами в Шанхае.

За два месяца до этого в Дюнкерке произошла эвакуация английских войск[200], а через две недели после этого пал Париж и маршал Петен запросил перемирие. В день заседания консульского корпуса в Шанхае нацистский воздушный флот произвел первый массовый налет на Лондон и другие английские города. Япония была накануне подписания договора о взаимной помощи с Германией и Италией.

Что мог поделать консульский корпус с террором в Шанхае на фоне того террора и той агрессии, которые разыгрывались в Европе и которые годом позже должны были разыграться в Азии?! В этом отношении совершенно недвусмысленным оказалось заявление японского генерального консула, в котором он подчеркнул «реальность» положения иностранного Шанхая.

Дальнейшие манипуляции опекунов

Когда японские власти решили поставить Н.А. Иванова во главе русского Шанхая, они пришли к концу сложной закулисной игры. Предложение было сделано ряду эмигрантских деятелей, но отказ последовал в каждом случае. Одни из них просто отказались вступить в какие-либо переговоры с ними; другие представили список требований и наметили линию, за которую японские власти не должны были переходить.

Кандидаты «русского отдела» Куроки, Косьмин и Цюманенко были забракованы по различным соображениям. Выбор сузился до Н.А. Иванова. Никаких трудностей здесь не последовало.

Вопрос о главе русской колонии был, таким образом, решен, но «русский отдел» не переставал чувствовать себя обойденным.

«Прежде всего, нельзя не подчеркнуть, что позиция тех кругов, которые пытаются связать смерть К.Э. Мецлера с теми или иными разногласиями в русской эмигрантской колонии, может рассматриваться в качестве определенного намерения скомпрометировать русскую колонию Шанхая и посеять недоверие к ней со стороны китайских властей, китайского населения и многочисленных иностранных резидентов нашего большого города. Поэтому подобная позиция не может не заслуживать самого сурового осуждения с точки зрения всех тех, кому дороги интересы русской эмигрантской колонии в целом.

Что касается дальнейшей судьбы русского эмигрантского представительства, то этот вопрос уже согласован с представителями местных высших китайских властей в лице мэра Фу Сяоаня, о чем в ближайшие дни последует соответствующий официальный приказ. Эта сторона дела относится к вопросу о легализации назначения нового временного председателя РЭК (то есть епископа Иоанна).

По поводу же отношения широких кругов шанхайской эмиграции к назначению Н.А. Иванова на этот пост, то, вероятно, кандидатура его будет встречена с полным удовлетворением»[201].

Нет сомнения в том, что Н.А. Иванов также «встретил с полным удовлетворением» свое назначение на пост главы русской эмиграции Шанхая, закрывая глаза на многие теневые стороны этого дела, как, например, свое раннее участие в антимецлеровской кампании, закулисную игру «опекунов и гастролеров» и т. д.

Мацуда навестил его, поздравил с назначением и не удержался, чтобы не сделать ему дружеского предупреждения не связываться близко с Куроки и его окружением в Вэйсайде. На это предупреждение Иванов ответил по-своему: он передал о нем Куроки при первом же