СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

своей чистой, аристократической, голубой крови или о мужицкой, багряной. Люди воевали: шли в атаку на приступ вместе, через реки переправлялись, помогая друг другу. Повозки с пушками, когда из трясины тащили, пособить соседей просили. На привале в степи под летним звёздным небом «в тихую украинскую ночь» и аристократы из дворянских полков, и простолюдины, поступившие по прибору на воинскую службу из одного котелка кулеш хлебали. А много ли представителей славных дворянских родов России в той Тринадцатилетней войне участвовало? Оказывается, очень много. Расскажу, о ком знаю.

Выше были упомянуты Денис и Владимир Фонвисины, Иван Чаадаев, Максим Лутовинов. Список предков или родственников предков замечательных сынов России, воевавших против поляков и их союзников в 1664–1667 годах, можно продолжить. Начнём с предков Александра Сергеевича Пушкина.

Не так давно вышла великолепная книга коллеги – крупного специалиста по генеалогии Андрея Николаевича Красильникова «Русские предки Пушкина». Для нас, его товарищей по увлечению, этот труд цены не имеет. Есть у неё, правда, один недостаток: Красильников пишет на страницах «Русских предков Пушкина», что Илья Рыльщиков и Наталья Межова в книге «Предки Бунина. Тайны и открытия» сделали осторожное предположение о родстве Пушкина и Бунина по линии Челюскиных. По крайней мере, формулировка Красильникова именно таким образом позволяет понять его высказывание. На самом деле, мы на 100 % доказали это родство и установили степень родства, потому что об этом однозначно и чётко говорят архивные документы. Мы не смогли доподлинно установить имени общего предка Пушкина и Бунина, но это уже другой вопрос. Повторю, родство и степень родства мы нашли. И наше утверждение, базирующееся на архивных документах, не оспоришь.

Но это, на самом деле, очень незначительный недостаток книги Красильникова, по сравнению с её достоинствами. А их очень много. Автор поведал читателям чуть ли не о десятке предковых веток Пушкина, о которых до Красильникова ничего не было известно, хотя генеалогию Пушкина специалисты изучают уже почти двести лет.

Нас в данном случае интересуют пращуры великого поэта, ходившие в военные походы к берегам Днепра и к его притокам во время русско-польской войны 1654–1667 годов. С тех же Челюскиных/Челюсткиных и начну.

Семён Матвеев сын Челюс(т)кин в начале 1665 года встал во главе подразделения стрельцов, отправленного на год в прифронтовой или даже во фронтовой, всего лишь десять лет, как освобождённый от поляков, Смоленск. Семён – родной брат деда полярного исследователя и первооткрывателя земель русских Семёна Ивановича Челюскина. Деда звали Родионом. Александр Сергеевич Пушкин Семёну Матвеевичу Челюскину приходится прапраправнучатым племянником. Сам же Пушкин – первооткрывателю Семёну Ивановичу Челюскину – двоюродным правнучатым племянником. Родион Матвеев сын Челюс(т)кин – их общий предок. Позже, сразу после этой войны, Родион Челюсткин тоже станет большим воинским начальником – головой московских стрельцов. И быть ему неизбежно вовлечённым в Стрелецкий бунт 1682 года, но в начале 1675-го, как раз тогда, когда «почил в Бозе» царь Алексей Михайлович, Родион Матвеевич Челюскин поскользнулся, упал с крыльца, вывихнул ногу и потревожил все свои старые раны, которые так и не залечил впоследствии. Вскоре после болезненного, но счастливого для Александра Сергеевича, падения с крыльца, Родион Челюсткин был отставлен от службы.

Андрей Григорьевич Чичерин «в 1654 году, будучи стряпчим при Алексее Михайловиче, участвовал в государевом походе на Смоленск, Вильно, Брест…» Спустя половину столетия двое его сыновей и двое внуков, в том числе предок А. С. Пушкина Иван Андреевич Чичерин, погибнут в Полтавской битве летом 1709 года.

Подходим к самому интересному. Юрий Силыч Есипов был израненный пленён во время Конотопской битвы летом 1659 года. Цитирую А. Н. Красильникова и архивный документ: «И как приходил крымский хан с татары да изменник Ивашка Выговский с черкасы и его на бою взяли крымские люди в полон изранена и был де он в Крыму в неволе полдесята года (т. е. девять с половиной лет – А. К.) всякую нужду и наготу и голод терпел и в кандалах семь лет ходил. Да на том же бою взят в полон брат его родной Иван и продан на каторгу». Судя по сообщению, братья Есиповы не отступились от православной веры. Выше уже говорилось о проигранной русскими Конотопской битве. Скорее всего, белгородские полки в ней тоже участвовали. А значит, служилые люди из городов Белгородской черты, в том числе и добренцы, вполне могли встретить в летние дни под Конотопом Юрия и Ивана Силычей Есиповых. Дочь Ульяна – предок А. С. Пушкина, у чудом спасшегося, выжившего и возвратившегося на родину долго отсутствовавшего Юрия Есипова родилась уже после его прихода в родные края. А у Ивана Есипова после пленения русских сыновей и дочерей уже не родится. Он закончит свои дни неведомо где на средиземноморском побережье, а возможно, и посреди моря, вдали не только от России, но и от тверди земной.

Под Конотопом сражался ещё один предок Александра Сергеевича – Воин Данилович Коренёв. Он и погиб там. Читаем у Красильникова: «и в 167 году Воина Коренёва на службе под Конотопом убили». Воин – это нецерковное имя, церковное было – Данила. У отца Воина тоже было два имени: Данила и Дружина. Можно сказать, что одного из предков Александра Сергеевича Пушкина звали Воином Дружиновичем. Звучит по былинному. В какую-нибудь пушкинскую сказку герой с таким именем мог бы вписаться вполне органично. В роду Захара Прилепина, среди выявленных предков, известен один человек с церковным и языческим именем: Фёдор он же Ждан Колобовников.

Кстати, в знаменитом стихотворении Иосифа Бродского «На независимость Украины» имеется аллюзия к Конотопскому сражению 1659 года. В русской литературе всё очень тесно и причудливо переплетено.

И ведь наверняка это не полный список пращуров Пушкина, участвовавших в той войне. Мы до сих пор не всё знаем. Если задасться целью, то можно целую книгу написать о предках замечательных людей, воевавших за Россию только в этой Тринадцатилетней войне. Касательно обозначенной темы, процитирую ещё несколько доступных мне документальных свидетельств.

В ниже приведённом фрагменте документа речь идёт о предках «бунтовщика похуже Пугачёва» замечательного писателя второй половины XVIII века Александра Радищева: «Бьет чилом холоп ваш Афонка Костентинов сын Радищев. Отец мой убит в первой год на Родивилове бою. А дядя государи мой убит под Ригою и многие родители мои побиты на ваших великих государей службах на розных боях. А я холоп ваш был на службе отца вашего великие государи блаженныя памяти великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца в ево государевом походе