СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

государя ратных пеших людей своево полку. И я холоп твой ему гетману про приступ к Чигирину отговаривал всякими меры по многие дни чтоб он гетман к Чигирину приступу не чинил потому в Чигирине в осаде сидят люди многие чтоб на приступе твоим великого государя людем утраты не было. И гетман меня холопа твоего не послушел а говорил бутто я холоп твой не хоча послать на приступ твоих великого государя ратных людей своим нераденьем не хотя тебе великому государю служить и с войском своим хотел на приступ итить сам. И мая государь в 10 день в ночи послал гетман на приступ к Чигирину полковников с полками Нежинского Прилуц(кого) Киивского Зинковского и иных полковников да капитана Кирила Ворыпаева с пехотою которой прислан к нему гетману ис Киева от думного дворянина и воиводы от Ивана Ивановича Чаадаева. И я холоп твой по гетманскому прошенью в помочь киевской пехоте и к ево гетманским полком послал на приступ твоих великого государя ратных людей пехотного строю полуполковника Юрья Палта с ево полком. И он полуполковник Юрья Пальт с салдаты и многие твои великого государя ратные люди в Чигирине вошли в башню и на острог взошли. А гетманских полков козаки к стене на приступ не пошли и с ыных сторон к Чигирину докуки никакой не учинили и твоим великого государя ратным людем помощи не подали. И чигиринские сидельцы собрався многими людьми твоих великого государя людей з башни побили и от стены отбили. И на том приступе твоих великого государя людей ранена пешего строю копитан Иван Чириков порутчик Никифор Гусев да салдат тритцать адин человек. Да убито до смерти салдат девять человек (…) А на приступ государь к Чигирину твоих великого государя ратных людей не послать не посмел боясь твоего государской опалы.

(…) И майя государь в 13 день гетман Иван Брюховецкой от Бужинского перевозу по за Днепром жа пошол х Каневу для государь того что ему соититца с кошевым отаманом с Ываном Серком и з Григорьем Косаговым. (…) И я холоп твой с твоим великого государя ратными людьми пошол х Каневу вместе с ним гетманом а не йтить государь мне с ним гетманом было нельзя потому что указана мне холопу твоему быть на твоей великого государя службе и ходить вместе с ним гетманом. А гетманских полков козаки на боях без меры торопки и от малых неприятельских людей не стоят и твоих великого государя людей выдают и впредь на них нет надежи. Мая государь в 14 день против Богородицы у Днепра как мы холопи твои пошли с стану пришли на нас татаровя и поляки и изменники черкасы з две тысячи человек и учинили с нами холопи твоими бой. И стали напускать на конные гетманские полки. И гетманских полков казаки от их напуску все побежали. И набежав на твоих великого государя ратных людей рейтарской строй поломали. И на том бою твоих великого государя людей моиво холопа твоиво полку ранена донских козаков голова Максим Лутовинов да рейтар Яков Лева… тура четыря человека да потпрапорщик взят в полон. До убита рейтар десять человек…»

Человек с фамилией из учебников по истории России в своём донесении упоминает прапрадеда философа Петра Яковлевича Чаадаева, возможно, родственника писателя Ивана Сергеевича Тургенева по линии матери – Варвары Петровны Лутовиновой и рейтаров с солдатами белгородских полков. Были ли добренцы среди этих солдат, штурмовавших Чигирин, и рейтаров, бившихся с врагами на берегу Днепра? Доподлинно это неизвестно. Но они были в том походе. А в походах командиры обычно не распыляли силы, наоборот, старались объединить их в кулак. Опять же, если ряды врагов исчислялись тысячами, скорее всего и русских воинов в том противостоянии было не меньше. Поэтому можно предположить, что в описанных выше событиях добренцы тоже участвовали.

Если рейтаров полка Дениса Фанвисина: Назара Колупаева, Нифантея Швецова, Тимофея, Ерофея, Василия, Гаврилы Востриковых, Фомы Колобовникова, Клима Булахтина, Наума Нецвелёва, Екима, Семёна Быковых, Микиты, Федота Микулиных, Корнея Овчинникова, Нестера Кочетова (всё фамилии из нашего древа) не было со Скуратовым, то они могли быть с Косоговым. «Июля в 10 день писал ис Черкаских городов Григорей Косогов вышед он из Запорожья ходил с Ываном Серком и з государевыми ратными людьми в заднепрских городех. И заднепрские городы все по Днестр и до Каменца Подольского (…) И что было в которых городех ляхов и жидов всех побили (…) Тетеря ис Чигирина ушол к Былой церкве. Как Чернецкой отступил от Бужина Иван Серко и он Григорей из Бужина вышли и стояли в Смелой к Тетере и к Чернецкому пришли татаровя и у Серка и у него Григорья с ними под Смелою были бои многие. И на тех на всех боях государевы люди их побили и ляхов и татар многих в полон имали. И те взятые люди отосланы к гетману к Ивану Бреховецкому. Иван Серко и он Григорей поехали на сю сторону Днепра против колмык и против полуполковника Крестьяна Гугольшина для того чтоб сшодчи с колмыки за Днепром над неприятели чинить промысл…»

На самом деле добренцев не должно было быть в героическом походе Косагова и Серко, который те совершили к Перекопу, а потом по правобережным городам. А вот подразделения полуполковника Христиана Гугольшина уже относились к белгородским полкам. То есть после Перекопского похода Косагов и Серко могли объединиться с частями русской армии, в рядах которых был кто-то из добренцев. Тетеря – это правобережный вражеский гетман. Калмыки в данной кампании были союзниками русских. Убийство поляков и евреев левобережными казаками было в те времена обычной практикой. Более того, заходя в селения правобережных казаков, левобережные люто и свирепо разоряли дома тех, кто чуть раньше разорял их дома. Проходило совсем немного времени, правобережные наведывались в города и сёла своих единоверцев-разорителей и в свою очередь выжигали и опустошали их, убивали и угоняли людей в полон. Потом наступал мир. Вчерашние враги объединялись, вместе шли воевать против поляков заодно с крымскими татарами или выступали против крымских татар, позвав на помощь русских. В моих жилах малороссийской и черкасской крови, полученной от родителей, дедушек и бабушек и их предков, течёт побольше, чем великорусской. И я смотрю на эти изуверства из своего далёка – из сегодняшнего дня – они меня ужасают и притягивают. Ничего я в них не вижу хорошего, но иногда подолгу смотрю на них через века, не отрывая глаз…