СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

Усады» (Голиков). Под Усадами, скорее всего, произошла незначительная по масштабу стычка. Выход на правый берег Днепра мог быть связан с Каневской битвой. После блестящей победы, одержанной царскими войсками в битве с изменниками черкасами, там, на правом берегу случались и досадные для русских поражения в первую очередь от крымских татар. Таковой была битва под Бужином. Видимо, о тех же событиях речь идёт в следующем сообщении о рейтаре из деревни Дёмкиной Ефреме Глазове. Документ датирован 1663 годом: «А четвертаго брата нашего Афремка (думной дьяк Семён Заборовской) поверстал в райтарскую службу. И тот брат наш был на твоей гос службе в полку окольничего и воиводы у князь Григория Григорьевича Ромадановского и на розных боех за тебя великого государя бился не щадя головы своей. И как был бой после Юрасова побоища за Днепром и в то время брата нашего на бою убили».

На Днепре и за Днепром. Весна – лето 1664 года

(По материалам дела РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 535 и другим делам)

Шли годы. На берегах Днепра менялись гетманы. Позже их вовсе стало двое: правобережный и левобережный. Запорожские казаки и малороссы, возглавляемые разными гетманами, воевали друг с другом, привлекая в союзники, одни – русские войска, другие – поляков и крымских татар. Зимой 1664 года гетманом левобережья был Иван Брюховецкий. В рассматриваемом деле описаны события, происходившие весной 1664 года при участии гетмана Ивана Брюховецкого и кошевого атамана Ивана Серко.

В ноябре 1664 года (напомню, что год начинался 1 сентября) польский король Ян II Казимир вместе с правобережными казаками напал на Левобережье и взял города Кременчуг, Ромны, Варву, Прилуки и другие. При этом войска короля обходили города, в которых размещались крупные гарнизоны русских, такие как Киев и Чернигов, и стремились на северо-восток в глубь России. Жители украинских городков сначала сдавались без боя, а потом подняли восстание и перебили непрошеных гостей. Восстание по касательной затронуло даже Правобережье. Войска русского царя и левобережного гетмана после того, как начались восстания, пошли в поход на врага, который сначала застрял под Глуховым, а потом долго собирался с духом, чтобы пойти штурмовать Севск, но так и не решился. В это же время польские войска пытались наступать и гораздо севернее в сторону Калуги.

Для нас эти события важны, потому что точно известно, что в них были задействованы добренцы Востриковы, Быковы, Колобовников, Булахтин, Колупаев, Овчинников, Микулин, Кочетов, Швецов, Нецвилёв. Возможно, среди упомянутых в документе минимум двое – это родные братья предков Захара Прилепина: Василий Востриков и Корней Овчинников. Могу допустить, что это были тёзки братьев, но разве это так важно. Всё равно в этом списке найдены фамилии добренцев из нашего родового древа. Значит, найдены братья предков Захара с той или иной степенью родства. Есть здесь, в документе, упоминание Тимофея Вострикова. Так звали предка Захара. Кажется, это был один-единственный Тимофей Востриков на весь Добренский уезд в то время. Без всяких сомнений не было другого Нестера Кочетова среди всех добренцев, служилых людей, помимо Нестера Кочетова – пращура Захара Прилепина. А он ведь тоже упомянут в списке рейтаров полка Дениса Фонвисина.

Представляется мысленное обращение современного писателя к неведомому предку: «Дедушка, деда, дед, позволь мне твоими глазами взглянуть на всё происходившее и произошедшее. А кого ты там видел, с кем ты там встречался? Пушкиных видел? Толстых, Тургеневых, Чаадаевых, катаевских Бочеев, Ушаковых? Кого ещё? И Чеховых видел? Братьев Разиных? В каких сражениях ты участвовал? Поведай об этом мне сейчас. Прошу, только пожалуйста подробно. Всё хочу знать. Ни одной мелочи не утаи от меня…»

Итак, возвращаемся к событиям 1664 года. Начну с того, что часть добренских уже не драгунов, а рейтаров, с фамилиями из родового древа Захара служили в полку Дениса Денисовича Фанвисина, то есть Фонвизина. Это ещё один родной брат прадеда писателя и драматурга Дениса Ивановича Фонвизина. Прадеда драматурга звали Юрием (после крещения в православную веру, Афанасием) Денисовичем. Отец Юрия, Дениса и, упоминаемого выше Владимира, Денис Берндтович Фонвисин воевал за русского царя в годы Смуты, демонстрируя воинскую доблесть. Западноевропейский предок всех Фонвисиных был, по семейному преданию, рыцарем ордена меченосцев.

Рейтары – это всадники, облачённые в латы, вооружённые обычно пистолями, которые были удобны в использовании для кавалериста. В Западной Европе рейтары были вооружены ещё и лёгкими мечами. В перечне оружия добренских рейтаров мы видим шпаги. Полку Дениса Фонвисиса «на корм» с апреля по октябрь государем дано было денег по восемь рублей на месяц, видимо, на человека. Сказано, что деньги даны рейтарам «государева денежное жалованья и на ковтаны сукна а салдатом даны кормовые деньги и сукна», отправившимся «на службу великого государя в Запороги». Людям Францева полку Ульфа корму на месяц было дано по 13 рублей. Известно, что в этом полку тоже служили добренцы. Об упоминании выходцев из Доброго Городища из полка Франца Ульфа речь пойдёт в одной из следующих глав. Ещё одним полком, ходившим в поход к Днепру в 1664 году, руководил поручик Василей Барков. Имеет ли сей поручик какое-то отношение к поэту Ивану Баркову, неизвестно.

Из дела узнаём, что в эту зиму в правобережных городах у Днепра свирепствовало моровое поветрие: «В городе в Чигирине люди вымерли а на сей стороне реки Днепра в малоросийских городех в которых местех было на люди моровое поветрие и (…) переставает». Любопытно, что информация о эпидемиях страшных болезней к слугам воеводовым поступала при общении вестовщиков, находящихся на разных берегах одной реки: «…и ромнской де сотник Кондрат Кузенко да атаман Захарко Донец… вышли к реке Суле на берег и несходясь с ними через реку Сулу сказали им что в Ромне на люди моровое поветрие есть а в ыных де государь местех на люди морового поветрия нигде они не ведают».

Далее цитирую донесение воинских начальников, находящихся на службе русского царя. Пётр Скуратов пишет: «Государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всея Великие и Малые и Белые Росии самодержцу холоп твой Петрушка Скуратов челом бьёт. В нынешнем государь во РОВ (1664) году мая в 5 день гетман Иван Брюховецкой пришол под Чигирин. А я холоп твой с твоими великого государя ратными людьми пришол с ним гетманом вместе. И гетман говорил мне холопу твоему сам многожды и прислал говорить полковника киивского Василья Дворецкого и писаря войсковога Захарья чтоб я холоп твой послал на приступ к Чигирину с козаками твоих великого