Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

Райгар медленно повернул голову.

Теперь он смотрел между ними.

На одну Элиану — живую, усталую, в ночном платье под плащом, с растрёпанными волосами, больным запястьем и злостью в глазах.

И на другую — алую, мягкую, прекрасную, готовую дать всё без вопросов.

— Она — покой, — сказала Элиана.

— А я — правда. Выбирайте.

Серебряная копия зашипела:

— Глупая. Он хочет быть любимым, а не судимым.

— Любовь без правды — ещё одна клетка.

Копия вскинула руку.

Серебряный свет ударил в Элиану.

Айрис вскрикнула и бросилась вперёд с кувшином, но свет не дошёл до неё.

Красное пламя поднялось стеной.

Райгар стоял между ними.

И смотрел на настоящую Элиану.

Его глаза были ясными.

— Ты всегда выбираешь самые трудные слова, — сказал он хрипло.

Элиана выдохнула, и только тогда поняла, как боялась.

— Вы научились слышать.

— Не без боли.

— Это была цель.

Уголок его губ дрогнул.

Копия закричала.

Её лицо исказилось. Черты Элианы поплыли, распались, под ними блеснула серебряная маска. Не настоящая, а сотканная из света. Женщина отступила к зеркалу, которого раньше в саду не было. Высокая рама стояла между двумя лунниками, а в глубине стекла клубилась снежная дорога.

— Испытание пройдено, — сказала она уже другим голосом. Холодным. Женским.

— Но не окончено.

Райгар поднял пламя.

— Назови имя.

— Имена — роскошь для тех, кто живёт в настоящем. Мы — память.

— Вы напали на мой дом.

— Мы предупредили его.

— Вы ударили моего брата.

— Он увидел то, что должен был увидеть.

Элиана шагнула к Райгару. Теперь они стояли рядом.

Серебряная женщина посмотрела на неё через зеркало.

— Ты сильнее Лиары.

Сердце Элианы сжалось.

— Не произносите её имя, если собираетесь лгать.

— Я не лгу о мёртвых. Это грубый способ обращаться с памятью. Твоя мать знала Серебряную ветвь. Она просила нас спрятать одну вещь, если не сможет спасти тебя сама.

Элиана замерла.

Райгар тихо сказал:

— Не верь сразу.

— Я знаю.

Серебряная женщина подняла руку.

В зеркале возник образ: маленькая шкатулка из светлого дерева с выжженным гербом Вейр. На крышке — ветвь над серым солнцем. Элиана узнала её. Та самая шкатулка, к которой в детстве нельзя было прикасаться.

— Память Лиары хранится в Ильсаре, — сказала женщина.

— Но Малгрей уже ищет дорогу туда. Придёшь одна — получишь её целой. Придёшь с красным драконом — Ильсар закроется. Не придёшь — память будет продана тому, кто откроет Престол Первого Пламени.

— Почему одна? — спросила Элиана.

— Потому что красное пламя всегда хочет владеть тем, что любит.

Райгар не дрогнул.

Элиана почувствовала, как сильно он удерживает себя от ответа.

Она сказала:

— Тогда вы плохо смотрели сегодня.

Серебряная маска повернулась к нему.

— Посмотрим, как долго красный дракон выдержит свободу женщины, которую боится потерять.

Зеркало вспыхнуло.

Райгар ударил пламенем.

Слишком поздно.

Серебряная рама треснула и осыпалась инеем. Женщина исчезла. Зимний сад остался ледяным, разбитым и тихим.

Айрис наконец добралась до них, всё ещё держа кувшин.

— Я собиралась ударить её, но она была далеко.

Райгар посмотрел на кувшин.

— Благодарю за намерение.

— Не вас собиралась спасать, — буркнула Айрис.

— Тем более.

Элиана подошла к тому месту, где стояла копия. На замёрзшем полу лежал маленький осколок зеркала. В нём отражалось не её лицо, а заснеженный город под северным сиянием.

Ильсар.

Она подняла осколок, но Райгар осторожно коснулся её руки.

— Позволь.

Она отдала.

Он обернул осколок пламенем — не сжигая, только проверяя. Серебро на миг вспыхнуло, но не атаковало.