Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

После зимнего сада они почти не расставались, но тишина между ними изменилась. Раньше она была стеной. Теперь — пространством, в котором оба пытались услышать не только себя.

На столе лежал осколок серебряного зеркала. Ольвен запечатал его в круг из соли, пепла и красной нити. Внутри осколка всё ещё мерцала дорога к Ильсару. Иногда в глубине отражения проступал силуэт города: белые стены, башни, похожие на ледяные иглы, и дворец под северным сиянием.

Там была память Лиары.

Возможно, Теренс.

И почти наверняка — новая ловушка.

— Я поеду, — сказала Элиана.

Райгар не ответил сразу.

Она не обернулась. Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы знать: в нём борются дракон, князь и мужчина, который только начал понимать, что любовь не даёт права запирать.

— Знаю, — сказал он наконец.

Это слово легло между ними тяжело, но без прежней стали.

Элиана повернулась.

— Одна.

Пламя в камине дрогнуло.

Айрис, сидевшая у стола с шитьём, резко подняла голову. Ольвен, державший раскрытую книгу, закрыл глаза так, будто заранее устал от всех живых. Кайрен, которому строго велели лежать, но который всё равно сидел в кресле у стены с повязкой на голове, выронил яблоко на колени.

— Нет, — сказала Айрис.

Райгар не сказал ничего.

И именно это было страшнее.

Элиана смотрела только на него.

— Вы обещали.

— Я помню.

— Тогда скажите это.

Его лицо стало неподвижным, но она уже знала: за этой неподвижностью не пустота. Боль.

— Ты поедешь одна, если сама так решишь, — произнёс он.

Айрис вскочила.

— Да вы оба сошли с ума!

Кайрен поднял руку.

— Я давно это утверждаю, но меня считают легкомысленным.

— Это Ильсар, — резко сказал Ольвен.

— Серебряная ветвь не зовёт гостей без причины. Их дворцы построены на памяти. Там одно неверное слово может стать цепью, одно настоящее имя — ключом, один взгляд назад — дверью, из которой уже не выйдешь.

— Поэтому я должна идти, — сказала Элиана.

— Если там память моей матери, я не позволю снова решать, кому можно её видеть.

Райгар сделал шаг к столу, взял осколок зеркала и посмотрел в него. Серебряный свет холодно лёг на его лицо.

— Я не смогу пройти за тобой через ворота, если условие истинно.

— Знаю.

— Но смогу ждать у границы.

— Если Серебряная ветвь сочтёт это нарушением?

— Тогда пусть сначала скажут это мне.

Кайрен хмыкнул.

— Романтично. Угрожать древнему ледяному дому снаружи ворот. Почти прогулка.

Элиана покачала головой.

— Нет. Если я еду одна, значит одна. Без войска у границы, без дракона в небе, без тайного сопровождения.

Райгар поднял глаза.

— Ты просишь невозможного.

— Нет. Я прошу доверия.

Он усмехнулся без радости.

— Это и есть невозможное.

— Тогда учитесь дальше.

Кайрен тихо пробормотал:

— Жестоко, но справедливо.

Райгар бросил на него взгляд, но без настоящего гнева.

Ольвен подошёл к столу и положил рядом с осколком маленький серый амулет. Новый, грубо вырезанный из пепельного камня. Не такой сильный, как тот, что раскололся у храма, но всё же живой.

— Возьмите. Он не защитит от Серебряной ветви, если вы сами отдадите имя или память. Но предупредит о прямой лжи.

Элиана взяла амулет.

— Как?

— Станет холодным.

Кайрен усмехнулся.

— В ледяном городе. Удобно.

Ольвен строго посмотрел на него.

— Очень холодным.

— Прекрасно. Значит, если княгиня замёрзнет насмерть, мы узнаем, что кто-то солгал.

Айрис резко повернулась:

— Вы поможете или будете говорить?

— Я ранен.

— В голову. Не в язык, к сожалению.

Кайрен приложил руку к груди.

— Айрис, вы становитесь всё безжалостнее. Я горжусь.

Элиана невольно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

Райгар заметил.

— Когда?