От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

не зная о Любови Дельмас как о женщине, о человеке, влюбился в Дельмас-Кармен. 14 января 1914 года он посылает ей записку: «Я смотрю на Вас в Кармен третий раз, и волнение мое растет с каждым разом. Прекрасно знаю, что я неизбежно влюбляюсь в Вас, едва вы появитесь на сцене… Я – не мальчик, я знаю эту адскую муку влюбленности, от которой стон стоит во всем существе и которой нет исхода».

А. А. Блок

В непогожие мартовские вечера он блуждал по Офицерской улице возле дома № 53, где жила его любовь, гадая, куда выходят ее окна, искал случайной встречи с ней. Блок, как гимназист, скупал фотографии певицы, стремился встретить ее. Пути их часто пересекались. То он видел актрису у афиши на Офицерской, то в музыкальном магазине, где она покупала ноты. Любовь Александровна также постоянно чувствовала его присутствие. Но ни тот, ни другой не решались познакомиться. Две недели Блок провел в безвольном, «блаженно глупом» состоянии. Но за эти две недели безумной весенней влюбленности поэт создал цикл «Кармен» – стихи о всепобеждающей страсти любви, уводящей в мир, где даже руки, прикасавшиеся к ее плечам, поют. Любви страшной, купленной «ценою жизни».

JI.A. Дельмас в роли Кармен. Фото 1912 г.

Героиней этого лирического цикла стихов суждено было стать солистке Театра музыкальной драмы Л. А. Дельмас.

Сердитый взор бесцветных глаз.Их гордый вызов, их презренье.Всех линий – таянье и пенье.Так я Вас встретил первый раз.В партере – ночь. Нельзя дышать.Нагрудник черный близко, близко…И бледное лицо… и прядьВолос, спадающая низко…О, не впервые странных встречЯ испытал немую жуткость!..

Наконец они встречаются. Вся петербургская весна 1914 года заполнена у Блока мыслями о Дельмас, свиданиями с ней. Выразительный портрет актрисы той поры нарисовала М. А. Бекетова, тетка поэта: «Да, велика притягательная сила этой женщины. Прекрасны линии ее высокого, гибкого стана, пышно золотое руно ее рыжих волос, обаятельно неправильное, переменчивое лицо, неотразимо влекущее кокетство. И при этом талант, огненный артистический темперамент и голос, так глубоко звучащий на низких нотах. В этом пленительном облике нет ничего мрачного или тяжелого, напротив – весь он солнечный, мягкий, праздничный. От него веет душевным и телесным здоровьем и бесконечной жизненностью».

У влюбленных было много встреч. Оба жили в старой Коломне, на Офицерской, которую называли «наша улица». Здесь каждый имел свои любимые места. Одно из них – мост через речку Пряжку, видный из окон квартиры Блока. Поэт в шутку называл его «Мостом вздохов».

В середине лета 1914 года началась Первая мировая война. Жизнь петербуржцев, в том числе и Блока, круто изменилась. Тревоги и заботы постепенно гасили любовные чувства этих прекрасных и талантливых людей.

17 августа 1914 года Блок отправляет Любови Александровне свою фотографию и письмо: «Я не знаю, как это случилось, что я нашел вас, не знаю и того, за что теряю вас, но, видно, так надо. Надо, чтобы месяцы растянулись в года, надо, чтобы сердце мое сейчас обливалось кровью, чтобы я испытывал сейчас то, что не испытывал никогда, – точно с вами я теряю последнее земное. Только Бог и я знаем, как я Вас люблю. А. Б.

Позвольте мне прибавить еще то, что Вы сами знаете: Ваша победа надо мной решительна, и я сознаюсь в своем поражении, потому что вы перевернули всю мою жизнь и долго держали меня в плену у счастья, которое мне недоступно».

Когда из печати выйдет отдельной книгой поэма Блока «Соловьиный сад», в которой герой, забывший долг, наконец все же покидает этот рай любви и возвращается в свою старую лачугу, поэт подарит ее Любови Александровне Дельмас с надписью: «Той, которая пела в Соловьином саду».

Александр Блок и Любовь Дельмас навсегда потеряют друг друга. Как безумно тоскливо и пронзительно звучат по этому поводу записанные поэтом слова: «Боже мой, какое безумие, что все на свете проходит, ничто не вечно…».

И действительно, «все на свете проходит, ничего не вечно…». Два грандиозных российских государственных переворота 1917 года стали причиной многих драматических потерь. Заслуженный работник культуры России Августа Михайловна Сараева-Бондарь совершенно случайно в 1955 году познакомилась «с той, которая пела в Соловьином саду», воспетой А. А. Блоком женщиной, околдовавшей знаменитого поэта.

Тогда Августу Михайловну ее супруг, известный художник-фотограф Владимир Михайлович Стрекалов-Оболенский, пригласил на обед в дом Николая Васильевича Давыдкина по случаю юбилея детища этого советского скульптора, установленного во дворе дома № 12 на набережной реки Мойки – памятника А. С. Пушкину. Кстати, А. С. Сараева-Бондарь в своей замечательной книге «Силуэты времени» совершенно справедливо предположила: «…совсем не уверена, что все жители нашего города знают имя автора замечательного пушкинского монумента, торжественно установленного в 1949 году в ленинградском музейном заповеднике на Мойке – во дворе последней квартиры русского поэта».

Во время обеда в комнате скульптора в доме на Алексеевской улице (ныне – улица Писарева), проходящей от набережной реки Мойки до улицы Декабристов (бывшей Офицерской), трапеза вдруг была прервана громкими звуками собачьего лая. На недоуменный вопрос гостей хозяин ответил, что это собака соседки по коммунальной квартире – Любови Александровны Дельмас-Андреевой. Ее муж, Павел Захарович Андреев, являлся знаменитым российским, а позже советским певцом, голос которого пленительно звучал и в басовых, и баритональных партиях. Многие поколения театралов в разные годы рукоплескали сценическим шедеврам народного артиста, выступавшего и в блокадном Ленинграде, и на передовых позициях защитников осажденного фашистами города.

В 1918 году чета известных певцов вынуждена была съехать из огромной шикарной квартиры на Офицерской улице в доме № 53 и перебраться в коммунальную квартиру дома на Алексеевской улице. В 1955 году Августа Михайловна встретилась с «Кармен» А. А. Блока. Любовь Александровна жила в одной комнате, заставленной старой мебелью и вазами. Гостья была смущена увиденным, затемненной комнатой и полумраком, «навевавшим впечатления декораций последнего действия печальной пьесы о жизни, о любви». «На сцене» главенствовали два действующих лица: Дельмас-Андреева и ее собака. В облике старой (а не просто немолодой) женщины, околдовавшей некогда Блока, тщетно было искать черты, которые воспел влюбленный поэт. Высокая и не очень располневшая, она была одета под стать всей обстановке. Ее более чем аскетический наряд подчеркивал полное безразличие к текущим дням и одновременно говорил об одиночестве, неухоженности. К ее спаниелю, видимо, единственному другу, тоже безжалостно прикоснулось время: плешь на спине и на боках, вылинявший хвост, но он еще лаял и преданно смотрел на хозяйку подслеповатыми глазами…

В 1916 году в доме № 53 на Офицерской улице поселился скандально известный бывший военный министр России генерал-адъютант Владимир Александрович Сухомлинов. Он был добросовестным служакой, участником Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Назначенный в