От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

1909 году военным министром, генерал поначалу много сделал для реорганизации армии после ее поражения в Русско-японской войне. Однако трагические неудачи русского оружия во время Первой мировой войны, особенно в период 1914–1915 годов, заставили людей думать, что в верхах укоренились измена и предательство. Виновным в этом в первую очередь россияне считали военного министра Сухомлинова. Это он, желая выслужиться, заявил о полной готовности русской армии к стремительной победоносной войне.

В. А. Сухомлинов

Газета «Биржевые ведомости» опубликовала тогда его самоуверенную статью «Мы готовы!». А между тем, начав боевые действия против немцев, русская армия постоянно испытывала острый недостаток в вооружении и материальном обеспечении. В штабах царила полная неразбериха, исключающая возможность четкого планирования военных операций. Войска несли большие потери и вынуждены были отступать. Однако неудачи на фронте не убавили самонадеянности и заносчивости этого самоуверенного военачальника. 7 марта 1915 года на совместном заседании Совета Министров и Государственной думы депутат А. И. Шингарев заявил: «Снабжение армии поставлено безобразно… С первых дней войны особое внимание обратил на себя огромный расход боевых припасов, в том числе артиллерийских снарядов. Военная же промышленность России совершенно не в силах пополнять ими войска. Планы военных заготовок не выполнены, что было скрыто военным министром от правительства. Легкомысленная непредусмотрительность Сухомлинова и его полная неспособность вдумчиво оценить обстановку, в которой должна была оказаться Россия в период серьезных военных операций, привели страну к катастрофе. Им не были заблаговременно предприняты действенные меры для увеличения мощностей отечественной военной промышленности и для обеспечения снабжения боеприпасами из-за границы. Он не только скрыл от правительства истинное положение вещей, но даже давал успокоительные заверения в легкой и быстрой победе над врагом…». Генерал Сухомлинов, сидевший напротив, прервал речь депутата и высокомерно выкрикнул: «Вам кажется, что только у Вильгельма все хорошо! Если послушать Шингарева, все пошло бы несравненно лучше, если бы он занимал мое место». Бездарность в сочетании с ничем не оправданным спокойствием военного министра поражали россиян. В Думу, прямо с позиций, явилась группа офицеров, которые выкрикивали в адрес Сухомлинова и ему подобных: «Мы им много раз говорили, но они ничего не делают. Что же нам остается – стрелять по их кабинетам?!».

Все открыто возмущались безответственностью и безнравственностью Сухомлинова, его самодурством – поведением, граничившим с предательством. Петербургские газеты с негодованием писали о вопиющем случае – странной дружбе генерал-адьютанта Сухомлинова с австрийским консулом Альтшиллером, который, как впоследствии оказалось, являлся кадровым германским шпионом. Поражала наивная беспечность военного министра, который, несмотря на неоднократные предупреждения компетентных служб контрразведки и настоятельные рекомендации прекратить с австрийским дипломатом всякую связь, упорно отказывался этому верить, продолжая оказывать Альтшиллеру дружеское внимание, принимая его не только у себя дома, но и в своем рабочем кабинете. В этой дружбе корреспонденты средств массовой информации прослеживали, кстати, и четкую финансовую заинтересованность молодой мадам Сухомлиновой, женщины довольно алчной и весьма расточительной, огромные расходы которой и астрономические портновские счета, как оказалось, регулярно оплачивались австрийским консулом. Поразительно, но Альтшиллер имел свободный и неограниченный доступ в кабинет военного министра, где беспрепятственно просматривал его корреспонденцию, вскрывал служебные письма и даже «помогал» Сухомлинову принимать «верные решения». Непостижимо! Главным доверительным советником военного министра Российской империи являлся германский шпион.

Народ требовал незамедлительного суда над генералом Сухомлиновым. Симпатизировавшая ему императрица Александра Федоровна писала: «…солдаты в отчаянии, говорили, что не хотят идти на врага с голыми руками. Ярость офицеров против Сухомлинова безмерна. Бедняга! Все проклинают его имя и жаждут его отставки!».

Несмотря на требования сурового наказания военного министра, Николай II уступил просьбам жены и пытался спустить дело на тормозах. И все же в июне 1915 года генерал-адъютант Сухомлинов был смещен с должности, обвинен в шпионаже и арестован. Официальное обвинение генерала базировалось на его преступном покровительстве и оказании услуг жандармскому подполковнику Мясоедову – авантюристу, взяточнику, а впоследствии – германскому шпиону. Начальник жандармского отделения на пограничной станции «Вержблово» Сергей Мясоедов, награжденный «за образцовый порядок на станции» императором Николаем II золотым браслетом с рубинами и брильянтами, а затем золотыми часами с царским вензелем, в 1907 году за неблаговидные проступки (спекуляцию, взятки, контрабанду) и служебное несоответствие был с позором уволен со службы. Однако это его не особенно огорчило. Женившись на Кларе Гольдштейн и получив за ней немалое приданое, бывший жандармский офицер занялся довольно сомнительным бизнесом. Совместно с родственниками жены, Давидом и Борисом Фрайбергами, он организовал «Русское Северо-Западное пароходство» для перевозки еврейских эмигрантов в Америку и неплохо на этом заработал.

Небезынтересная подробность – наблюдающая за бурной коммерческой деятельностью Мясоедова русская контрразведка с удивлением обнаружила, что, не имея ни одной российской награды, новоявленный предприниматель, оказывается, был награжден двадцатью шестью иностранными орденами, в том числе шестью германскими.

В 1911 году находящаяся на отдыхе в Карлсбаде жена Мясоедова «случайно» познакомилась и свела тесную дружбу с супругой военного министра России Сухомлинова. Войдя таким образом в полное доверие к сановному генерал-адъютанту, Мясоедов по его распоряжению был не только восстановлен на службе в жандармерии, но и назначен начальником контрразведки одного из западных военных округов, получив таким образом доступ к важнейшим секретным документам Генштаба.

В апреле 1912 года в ряде российских газет появилась информация, утверждавшая, что подполковник Мясоедов является германским шпионом. Инициатором этой разоблачительной кампании стали депутат Государственной думы А. И. Тучков и редактор газеты «Новое время» А. С. Суворин. Вслед за этим последовало официальное расследование подозрительной деятельности Мясоедова. Но и в этот раз он легко отделался (не без помощи и дружеской защиты генерала Сухомлинова) – в очередной раз был отстранен от занимаемой должности. Однако с началом Первой мировой войны, в 1914 году, подполковника Мясоедова, к удивлению всех, по распоряжению самого военного министра Сухомлинова произвели в полковники и зачислили в штаб 10-й армии, где он руководил разведкой и контрразведкой, регулярно снабжал германское командование ценной оперативной военной информацией. Пользуясь служебным положением, полковник Мясоедов через свою жену передал противнику секретные оперативные карты с точным расположением всех воинских подразделений 10-й армии. За эту операцию он получил благодарность германского командования и денежный гонорар в размере 30 тысяч рублей. Пойманный с поличным и арестованный жандармский полковник, несмотря на веские улики о его преступной деятельности, полностью отрицал свою вину. Но на его беду из германского плена «бежал» подпоручик Колаковский, завербованный немецкой разведкой. Для свершения ряда диверсий и за помощью немецкая контрразведка настоятельно рекомендовала ему обращаться к… полковнику Мясоедову. Наконец-то в деле германского шпиона была поставлена точка – 18 марта 1915 года он был повешен в Александровской цитадели. Разразился грандиозный скандал, в котором главным фигурантом проходил