История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

начале XX в. разбором дел в штате Миссури, пришел к заключению, что «в течение двенадцати лет… коррупция была обычной и принятой в законодательных кругах штата, причем – без вмешательства и каких-либо помех». Такое же обвинение, в то или иное время, могло быть выдвинуто против почти каждого штата Америки. От Нью-Гэмпшира до Калифорнии и от Нью-Мексико до Монтаны, законодатели продавались с торгов. Повсюду крупные корпорации имели своих закулисных «толкачей», занимавшихся бесстыдным подкупом, а если подкуп не удавался, тогда они прибегали к шантажу. Как рассказывает Уинстон Черчилль в своих книгах «Конистон» и «Карьера мистера Крю», в штате Нью-Гэмпшир высшей властью были железные дороги; в сильном романе Фрэнка Норриса о жизни Калифорнии «осьминогом» была Южная Тихоокеанская железная дорога. «Короли меди» покупали Монтану; железные дороги и страховые компании купили всю нижнюю палату штата Нью-Йорк. Даже в таких малых пограничных штатах, как Нью-Мексико, безраздельно господствовал бесчестный союз двух или трех железных дорог, угольных или медных компаний, спекулянтов землей и лесами и владельцев скотоводческих ферм. Угольные компании захватывали тысячи акров богатых минералами земель, лесные компании грабили государственные леса, скотоводы пасли тысячи голов крупного рогатого скота и овец на общественных угодьях, железные дороги и рудники отменяли законы о труде, и все они уклонялись от уплаты налогов.

Было бы слишком сложно рассказывать и повторять подробно о всех обстоятельствах борьбы с коррупцией или пытаться проследить за всем ходом политических реформ в разных штатах. История одного содружества, хотя и в несколько оптимистических тонах, проиллюстрирует то, что в широком плане происходило во всех штатах. В восьмидесятых годах XIX в. Висконсин был процветавшим и просвещенным штатом, но его правительство было в руках трех боссов – Босса Кийеса, миллионера, владевшего крупными лесопильными предприятиями, Филетуса Сойера и железнодорожного адвоката Джона Спунера. Они господствовали над политической жизнью штата посредством предварительных закрытых собраний политических лидеров и системы партийных съездов с выборами кандидатов и выработкой программ.

Весь штат, по словам Фредерика С. Хоу, «был феодальным имением железной дороги, лесопромышленников и владельцев различных отраслей промышленности, которые при помощи аппарата чиновников федеральных учреждений выдвигали кандидатов и избирали губернаторов, в свою очередь употреблявших свою власть для обогащения своих благодетелей. Тем же целям служило покровительство богатым в рамках федерации и отдельных штатов. Собиравшаяся каждые два года сессия законодательных палат была карнавалом, приносившим прибыли немногим. Политика была привилегированным занятием, желающие заняться ею должны были получить предварительное одобрение со стороны аппарата штата. Мало кто верил в возможность каких-либо иных методов властвования, никто не покушался нарушить засилье олигархии, распределявшей как выборные должности, так и посты, получаемые по назначению, для обеспечения ее политической и промышленной мощи. Организованного протеста не было. Печать же была либо безразлична, либо находилась под контролем корпораций».

Взволнованный реформами, проводившимися в восьмидесятых годах в степных штатах, и только что выпущенный из университета своего штата, молодой Роберт М. Лафоллет решил принять в них участие. Не располагая поддержкой со стороны аппарата штата, он пробил себе дорогу в конгресс и в течение четырех последовательных сроков оправдывал доверие, которое ему оказали полюбившие его избиратели. Потерпев поражение на выборах 1890 г., принесших огромное большинство демократам, Лафоллет окунулся в политическую жизнь своего родного штата. У него было много сторонников, но политический аппарат не желал вести с ним дела; три раза подряд находившиеся в руках боссов партийные съезды проваливали его кандидатуру и избирали более подходящих боссам кандидатов. Жизненный опыт убедил Лафоллета в необходимости ликвидировать систему закулисных собраний политических лидеров и систему партийных съездов, введя всенародные прямые выборы кандидатов.

Наконец, в 1900 г. не расположенный к «задорному Бобу» партийный съезд был вынужден выдвинуть его кандидатуру, и его избрание губернатором было для него подлинным триумфом. В течение последовавшей четверти века, с небольшим перерывом во время войны, он и его последователи господствовали в штате и превратили его в самый демократический, самый прогрессивный и лучше всех других управляемый штат Америки. «Висконсинианская идея», сформулированная и осуществленная Лафоллетом, в течение первых десяти – двенадцати лет XX в. не была какой-то мимолетной доктриной, но являлась целесообразной и последовательной программой. Она расширила поле демократии благодаря введению прямых выборов кандидатов, инициативы и референдума, права отзыва всех, за исключением судей, должностных лиц, пресечению подкупов во время выборной кампании, публикации сведений о расходах на предвыборные кампании и ограничения фондов для них, местного самоуправления, упорядочения гражданской службы и создания бюро экспертов в помощь управительным органам. Для того чтобы защитить граждан штата от эксплуатации корпорациями, Лафоллет образовал комиссии, регулировавшие тарифы железных дорог и других предприятий общественного обслуживания, обязал железные дороги и крупные лесопромышленные компании выплачивать причитающуюся с них долю налогов и возместить все недоимки по налогам за прошлые годы, когда они уклонялись от уплаты; установил подоходный налог в штате и страхование штатом вкладов в сберегательные банки. Для ограждения интересов рабочего класса были изданы законы о компенсации пострадавших от несчастных случаев, запрещении детского труда и ограничении рабочего времени для женщин. Содействие сельскому хозяйству осуществлялось путем снижения железнодорожных тарифов, охраны природы, развитием гидроэнергетики и энергичной поддержкой связанных с университетом штата опытных станций и показательных хозяйств.

Весьма интересно проследить за тем, как Лафоллет превратил университет в нервный центр штата. Президент университета Ч. Ван Хайз, который сам был замечательным ученым, из расположенной на берегах оз. Мендота школы создал один из самых замечательных факультетов, имеющихся где-либо в других вузах мира. Но важнее всего было установление им понятия о том, что задачей университета является обслуживание населения штата. Посланные университетом экономисты служили на железных дорогах и в налоговом ведомстве; государствоведы составляли законопроекты; историки занимались изучением местной истории; сельскохозяйственный факультет обучал фермеров приемам животноводства и производил научные исследования, давшие возможность фермерам штата и федерации сэкономить сотни миллионов долларов, и был главным орудием превращения Висконсина в Данию Нового Света.

Здесь производились опыты по практическому применению прогрессивных идей, привлекавшие к себе интерес всей нации. Лафоллет показал, что реформе не нужно доктринерство, что ученый и студент могут внести свою лепту в текущую политику. Он показал, как штат может регламентировать деятельность предприятий коммунального обслуживания, не навлекая на себя обвинений в социализме, и как такая регламентация может быть выгодной и предприятиям, и обществу. Он выявил возможности превращения штата в лабораторию для проведения политических экспериментов и указал путь не только другим штатам, но и нации в целом.

Теодор Рузвельт и Сквер Дил (справедливое распределение)

Как бы ни были замечательны достижения таких штатов, как Висконсин, все же было ясно, что большая часть проблем,