История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

после Генри Клея. С величественной внешностью, с черными как уголь волосами, черными горящими глазами и звучным певучим голосом, сообразительный и остроумный, мудрый и бесстрашный, он поражал воображение людей и был очень почитаем миллионами простых людей. Вырос он на ферме, учился в окружном колледже, переселился в равнинный край, где занимался юридической практикой и политическими вопросами; был он набожным пресвитерианцем, и его политические речи были усыпаны умело заимствованными цитатами из Священного Писания; был он простым демократом, не избалованным успехами, искренно преданным общественному благу; был он убежден и в том, что глас народа есть глас Божий. Хотя во многих отношениях он был ограниченным человеком – читать ему пришлось немного, и был он далеко не оригинальным или глубоким мыслителем, – все же он был весьма представительным американцем.

Выборная кампания 1896 г. сопровождалась такой ожесточенной борьбой, какой не было со времен Джексона. Сначала задачи Брайана казались невыполнимыми. Его партия зияла брешью раскола, ее номинальный глава, Кливленд, был в оппозиции, а большинство ее лидеров в восточных штатах переметнулось в лагерь республиканцев. К тому же демократов обвиняли в трехлетнем экономическом кризисе. Против Брайана собрались почти все силы, пользовавшиеся в стране уважением: деловые круги, университеты, печать, финансовые тузы. Глава Республиканской партии, Марк Ханна, образовал для кампании фонд, насчитывавший от трех до семи миллионов долларов; такой сумме демократы могли противопоставить меньше полумиллиона. В единственном отношении у демократов было совершенно явное преимущество – сам Брайан. Исколесив страну от Новой Англии до Запада, разъезжая в жарких, пыльных дневных каретах, выступая с речами по восемь— десять раз в день, призывая рабочих и фермеров, либералов и прогрессистов, он проделал самую выдающуюся в американской истории кампанию.

Это было великолепно, но все же этого было недостаточно. В конечном результате выиграл Уильям Маккинли, собравший на полмиллиона голосов больше, чем Брайан. Запад и Юг, то есть то сочетание, которое привело к власти Джефферсона и которое оказало поддержку Джексону и Дугласу, на этот раз не получилось. Поэтому Маккинли и республиканцы смогли заручиться успехом в таких штатах Среднего Запада, как Иллинойс, Айова и Висконсин, и в таких штатах Дальнего Запада, как Калифорния и Орегон. Но кампания Брайана осталась легендарной. В конечном счете идеи народников и аграрников-демократов, за малым и несущественным исключением, вошли в законодательство. Они оказали свое влияние, изменив ход американской истории.

Глава 17

Время реформ

Вызов, брошенный демократии

Когда Брайан приступил к составлению истории кампании 1896 г., то назвал ее «Первой битвой». Название оказалось вдохновляющим. Хотя эта битва и кончилась поражением сил аграрной демократии, все же она положила начало борьбе за прогресс. Еще до окончания Гражданской войны армиям фермеров и рабочих удавалось захватить один штат за другим; они одерживали в своих кампаниях одну победу за другой, брали штурмом бастионы реакции, водрузили свое победное знамя над Белым домом и привели к восстановлению традиционно демократического курса в деятельности федерального правительства.

Эти два десятилетия между первой битвой Брайана и второй битвой Вудро Вильсона были эрой прогресса. Эта эра была отмечена бунтом и реформами почти во всех областях американской жизни. Были удалены старые политические лидеры, и на их место выдвинуты новые; политическая машина была перестроена и обновлена; политические обычаи были подвергнуты критическому обследованию, и было устранено все, что не отвечало идеалам демократии. Экономическим учреждениям и порядкам – частной собственности, корпорациям, трестам, владельцам крупных состояний – был указан путь благоразумия, а их возглавите-лей просили доказать основательность применяемых ими методов или изменить последние в случае отсутствия положительных доводов. Были пересмотрены и общественные взаимоотношения: воздействие городов на жизнь, иммиграция, материальное неравенство, рост классов – все это стало предметом критического взгляда. Почти каждая выдающаяся личность этого периода, будь то в политической жизни, в философии, в кругах ученых или в литературе, обязана своей славой связи с движением в пользу реформ: Уивер, Брайан, Лафоллет, Рузвельт и Вильсон выдвинулись на политическом поприще; Уильям Джеймс, Джосайя Ройс и Джон Дьюи – в философии; Торстин Виблен, Ричард Эли и Фредерик Тэрнер – в среде ученых; Уильям Дин Хауэллс, Фрэнк Норрис, Хэмлин Гарленд и Теодор Драйзер – в литературе. Героями дня тогда были реформисты. С мужеством и дерзанием они продвигали своих людей к твердыням демократии и с целью новых завоеваний даже прибегали к боевым вылазкам. Никогда еще, начиная с сороковых годов, не было такого брожения в среде интеллигенции; именно с этого момента упрочилось дело реформистов.

Чем же была прекрасна эта буря реформ? Что так мутило воды американской жизни? Мы уже коснулись некоторых проблем фермеров и рабочих. Но как они ни были печальны, все же они представляли собой скорее симптомы, чем причины. Проблема была не просто экономической, и ее нельзя было свести только к интересам фермеров и рабочего класса. Она затрагивала все стороны жизни американского общества.

Дело заключалось в том, что в американской жизни не соблюдались принципы, на которых она должна была покоиться. Здесь, в Новом Свете, предстояло создать общество, в котором всем людям обеспечивались бы свобода и равенство и государство, в котором повсюду охранялась бы свобода. Конечно, это было мечтой, но не пустой мечтой, да и создатели американской республики не были фантазерами, тешившими себя несбыточными надеждами. Никогда ранее в истории природа не одаряла людей такими благоприятными возможностями, никогда ранее не было больших оснований полагать, что люди смогут создать себе рай на земле. И сначала американский народ действительно был, по словам Тюрго, «надеждой рода человеческого».

Но надежда эта не осуществилась. Американцы были лучше своих заморских современников, но были они все же хуже, чем им следовало бы быть. Материальные достижения нации были внушительными, но зато малыми были достижения в социальной и культурной областях. Вступая в обязанности президента, в своем первом обращении Вильсон сказал:

«Зло пришло вместе с добром, и немало было попорчено высококачественного золота. С богатством пришла и непростительная расточительность. Мы проматывали значительную часть того, что могло бы еще служить нам, мы не делали усилий, чтобы охранять громадные природные богатства… презирая заботливость, мы были бесстыдными расточителями и в то же время на удивление способными людьми. Мы гордились нашими промышленными достижениями, но до сих пор не относимся достаточно вдумчиво к их цене, выражающейся человеческими жизнями, жизнями угасших людей, стоимостью перенапряженных и сломленных человеческих сил и теми страшными физическими и духовными издержками, понесенными мужчинами, женщинами и детьми, на которых в течение многих лет безжалостно возлагались их бремя и тяготы. Вместе с нашим