История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

системы свидетельствовали об эксплуатации женщин и отсутствии заботы о детях в отношении мальчиков – разносчиков газет и чистильщиков обуви. Здесь проблемы жилищ, народного здравоохранения, народного образования и работы органов власти были особенно острыми.

В первую очередь внимание реформистов было привлечено жилищной проблемой, так как она касалась не только жалких обитателей трущоб, но и всех городских жителей вообще. В годы после Гражданской войны рост городского населения значительно обгонял жилищное строительство, в результате чего началось строительство дешевых многоквартирных домов, непрочных деревянных пяти- и шестиэтажных строений, темных, плохо вентилировавшихся, грязных очагов болезней и колыбелей пороков. В одном Нью-Йорке в 1890 г. примерно 500 тысяч человек проживало в таких трущобах, где смертность была в четыре раза выше, чем в более зажиточных частях города. В типичном квартале нижней части Восточной стороны насчитывалось 2781 житель – и на весь квартал не было ни одной ванны. Одна треть из 1588 комнат была без света и вентиляции, а другая треть выходила окнами в «сумеречные колодцы дворов». Вот как Риис описывает одну из трущоб нижнего Манхэттена:

«Предположим, что мы заглянули в одну из них, что на улице Черри. Пожалуйста, будьте хоть немного осторожнее! В темном коридоре вы можете натолкнуться на детей, занятых игрой и подбрасывающих вверх центовые монетки. Ведь дело не в том, что можно нанести им ушибы – пинки ногой и удары кулаком включены в их каждодневное меню. Впрочем, у них мало чего другого. Вот тут коридор заворачивает, утопая в кромешной темноте; нащупывается ступенька, другая, третья. Лестница. Вы можете на ощупь почувствовать ваш путь, но видеть его вы не можете. Душно?

Да. Чего же вы еще хотите? Весь свежий воздух, поднимающийся когда-либо по этим ступеням, проникает через входную, обычно захлопнутую, дверь, и из окон темных спален, которые тоже получают с лестницы единственный приток воздуха. <…> То была женщина, наполнявшая водой свое ведро из гидранта, о который вы только что ударились. Раковины для слива воды расположены вдоль коридора, чтобы все жильцы могли иметь доступ к ним, и все они будут одинаково отравлены их летним зловонием. Слышите, как лязгает насос? Это он поет колыбельную песню трущобным малышам».

Борьба с трущобами была в действительности длительной кампанией, ведшейся на многих фронтах. Указывая на опасность пожаров и эпидемий, реформисты, подобно Ричарду Уотсону Гилдеру, убедили несговорчивых законодателей издать закон об уничтожении самых плохих домов и потребовать, чтобы в других была проведена соответствующая вентиляция и осуществлены меры по улучшению санитарного состояния. Неутомимые общественные работники, подобные Джейн Адамс и Лилиан Уолд, вдохновившись примером Дома Тойнби в Лондоне, построили дома для поселенцев в центрах трущоб больших городов. Некоторые из них, как, например, Дом Халла в Чикаго и поселок на улице Генри в Нью-Йорке, стали известными на весь мир: незадолго до конца десятилетия было воздвигнуто почти сто таких домов и была принята широкая и разнообразная программа помощи и мер по улучшению народного образования и здравоохранения. Для того, чтобы увести детей с улиц, вырвать их из уличных шаек и создать им более здоровые и благопристойные условия жизни, в наиболее густо населенных частях городов были устроены площадки для игр, были образованы денежные фонды для отправки детей в деревню на каникулы, для неимущих была организована бесплатная выдача молока; были открыты дневные детские ясли, освободившие работающих матерей от страха за детей; ассоциации медицинских сестер, посещая дома, оказывали бесплатную медицинскую помощь и ухаживали за больными; организации, как, например, Христианская ассоциация молодых людей и бойскауты, организовывали для молодежи здоровый и нормальный отдых.

Одной из наиболее срочных проблем, занимавших внимание реформистов, была преступность, в частности их беспокоил рост правонарушений среди молодежи: в течение декады восьмидесятых годов на пятьдесят процентов увеличилось число заключенных в тюрьмах, и пятую часть среди них составляли дети. Правительство США пользовалось хорошей славой, так как проявляло свой неизменный интерес к реформам в уголовном законодательстве и к тюремным порядкам. Но, невзирая на усилия таких просвещенных критиков, как Эдвард Ливингстон и Доротея Дикс, уголовный кодекс во многих штатах оставался жестоким, а условия содержания в тюрьмах некоторых штатов невольно напоминали посетителям «черную яму Калькутты». Старый взгляд на природу наказания не способствовал исправлению преступников и, наоборот, делал их неисправимыми; с другой стороны, полиция совершала жестокости; в-третьих, один и тот же закон применялся значительно мягче по отношению к богатым и сильным, чем к бедным и не имевшим друзей и заступников людям. В штате Иллинойс Альтгельд, простивший «анархистов» с Сенного рынка, доказывал, что общество больше, чем отдельные личности, повинно в совершении преступлений. Он героически боролся за реформу уголовного кодекса в своем штате. Один из его учеников, мэр города Толедо Джонс, прозванный «золотым правилом», придерживался того же образа мыслей и драматически подчеркивал его.

«Он всегда посещал городские тюрьмы и исправительные дома, – писал Брэнд Уитлок, – и беседовал с беднягами заключенными так, словно он сам был одним из них… Он только и был занят все время тем, что добивался освобождения их из тюрьмы. Наконец, он заключил со мной договор, согласно которому он оплачивал судебные издержки по их делам… при условии, что я должен заняться их делами… Например, если некая бедная девушка была арестована и выдвигалось требование о предании ее суду присяжных, а ее делу оказывались такие заботы и внимание, словно она была некой богатой персоной, то полицейские, считая, что она не будет осуждена, проявляли себя более внимательными в отношении свобод личности; они начинали понемногу проявлять уважение к правам человека и к человеческой жизни».

Но, конечно, такого рода меры были лишь паллиативами, а не реформами. Более важным было принятие закона об условном приговоре виновному и об установлении для него испытательного срока. Пример Томаса Мотта Осборна вдохновил власти заняться приведением в порядок некоторых наиболее отвратительных тюрем; были приняты решительные меры против сковывания цепями групп арестантов, а равно и использования их труда за денежную плату, как это широко практиковалось на Юге. Были также учреждены специальные суды для несовершеннолетних преступников. Судья Бен Линдси, в течение четверти века председательствовавший в суде для малолетних в Денвере, в штате Колорадо, привлек внимание всей страны своими успехами по пресечению преступности среди молодежи.

Одной из явных причин преступности и нищеты, как об этом думали, были трактиры. В эти годы велась энергичная борьба с пьянством, в конечном счете завершившаяся запрещением продажи спиртных напитков во всей стране. Начало борьбы за трезвость восходило еще к первым годам американской республики, и уже до Гражданской войны тысячи людей «подписывали