История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

большая забастовка рабочих предприятий Пуллмена, поход армии безработных на Вашингтон под руководством Кокси и дальнейшее падение цен на продукцию сельского хозяйства. На хлопковых, кукурузных и пшеничных полях назревал бунт. Демократы Юга и Запада угрожали отколом от своей старой партии, и когда в 1894 г. Кливленд не согласился на проведение одного мероприятия, которое он считал ведущим к инфляции, то старый «боевой конь» из Миссури, Ричард Блэнд, заявил: «Наши пути разошлись». Осенью этого года множество недовольных демократов протянуло руку народникам, которым удалось собрать на выборах почти полтора миллиона голосов.

Многие люди предвкушали повторение кризиса 1854–1856 гг., когда распалась одряхлевшая организация вигов и ее место заняла сильная, молодая Республиканская партия. Но хитрые вожди западных демократов еще не были готовы к сдаче, в то время как на Юге демократы настолько отождествили себя с превосходством белой расы, что там не было никаких шансов на возникновение третьей партии. Поэтому вместо того, чтобы перейти на сторону народников, радикальные вожди южных и западных демократий решились на захват партийной организации. «Потом, – как позже описывал это Брайен, – началась борьба. С пылом, похожим на пыл, воодушевлявший следовавших за Петром Отшельником крестоносцев, наши серебряные демократы шествовали от одной победы к другой».

Демократы-аграрники решили вести борьбу по вопросу о деньгах. Это часто рассматривалось как их ошибка, но сомнительно, чтобы какой-либо другой вопрос мог привлечь на их сторону такое большое число голосов или придать что-либо большее к уже достаточно драматическому моменту. Тогдашний вопрос о деньгах был сложным, но не будет заблуждением сказать, что в общем он сводился к вопросу об инфляции и противостоящей ей дефляции. В течение многих лет, когда росло население страны и расширялась экономика, правительство следовало политике сокращения количества находящихся в обращении денег. В 1873 г., как раз накануне того момента, когда серебряные прииски начали угрожать обесценением валюты, конгресс чисто рутинным приемом изъял серебро из обращения, то есть отказался от покупки серебра и чеканки серебряных монет. Затем, в 1878 и опять в 1890-х гг., правительство было вынуждено к таким усиленным закупкам серебра, что создалась серьезная опасность поддержанию золотой основы американской валюты. Ряд президентов, которых поддерживали консервативные силы страны, решительно отстаивали золотой стандарт. Особенно титаническую и успешную борьбу за него пришлось выдержать Кливленду. Такого рода денежная политика, как были убеждены многие фермеры, была источником низких цен на их продукты. Восстановите в правах серебро, превращайте всю добычу в монеты, начните чеканить монеты из всех драгоценных металлов во всем мире, и тогда стоимость денег упадет до нормы, цены подскочат вверх и вернется благоденствие – так рассуждали сторонники серебра.

Люди, стоявшие на точке зрения твердой валюты, оставались убежденными в том, что такого рода политика будет гибельной для финансов страны. Однажды начавшаяся, инфляция не сможет быть остановлена, и само правительство кончит банкротством. Только золотой стандарт дает валюте устойчивость. Больше того, они заявляли себя верящими в то, что золотой стандарт не только основа здоровых финансов, но и здоровой морали, самым несправедливым образом они осуждали серебряный доллар, как «нечестный» доллар. Это было старой и вечно юной ссорой сторонников и противников «дешевых» денег.

Многое должно быть сказано о стратегических основах ведения борьбы за свободу серебра. Очутившиеся на грани банкротства, владельцы серебряных приисков рассматривались как лица, могущие финансировать выборную кампанию. Владельцы серебряных промыслов были всемогущими в шести редко населенных штатах Запада, которые обычно голосовали за республиканцев и которые располагали в коллегии выборщиков непропорциональным числом голосов; если бы их можно было привлечь на сторону демократов, то этим изменялся бы исход выборов. «Легкие» деньги могли бы привлечь к себе широкий класс должников во всей стране, а равно некоторое количество рабочих и фермеров. В конечном счете серебро обладало эмоциональным свойством, которое можно было легко использовать. Золото – деньги богатого человека; серебро – друг бедного человека. Золото – деньги Уолл-стрит и улицы Ломбардов; серебро же – деньги степей и небольших городов.

Но было недостаточно поставить проблему; сторонники серебра должны были иметь и своего кандидата. «Единственно в чем нуждаются сторонники серебра – только в Моисее, – писала газета «Нью-Йорк уорлд». – У них есть принцип, есть твердость воли, имеются духовые оркестры, значки и знамена, мощный клич и энергия, за ними голоса, у них имеются и так называемые лидеры. Но они странствуют по дикой местности подобно заблудившимся овцам, ибо в их среде еще не появился человек, обладающий мужеством, смелостью, притягательной силой и мудростью, необходимыми для подлинного вождя».

В лице Уильяма Дженнингса Брайана, из Небраски, они обрели своего Моисея. Будучи делегатом на партийном съезде в Чикаго в 1896 г., он выступил с докладом по денежному вопросу. Когда он взошел на трибуну в этот жаркий вечер 8 июня, то сразу же прославился во всей стране:

«Мы появились не как агрессоры. Наша война – не завоевательная война: мы боремся, обороняя наши дома, семьи и потомство. Мы обращались с петициями, но они были с презрением отвергнуты; мы просили, но наши просьбы были оставлены без внимания; мы умоляли, но они ответили насмешками, когда над нами стряслась беда. Мы больше не умоляем, не просим и не подаем петиций. Мы шлем им наш вызов!..»

Так говорил «юный оратор с реки Платт», и каждая его фраза вызывала бурю аплодисментов. Когда он закончил выступление своим знаменитым заключительным призывом, то зал разразился такой мощной, похожей на гул Ниагары, овацией, какой до сих пор не было никогда ни на одном американском собрании.

«Если они осмелятся явиться в открытое поле, чтобы защищать, как благо, золотой стандарт, то мы будем бороться с ними самым решительным образом. Имея за собой производительные силы нации и мира, располагая поддержкой в торговых кругах, имея поддержку рабочих и трудящихся в других местах, на их требование о сохранении золотого стандарта мы ответим так: вы не наденете на чело рабочего класса терновый венец, вы не сможете распять человечество на золотом кресте!»

Брайан мог быть выдвинут кандидатом в президенты и без этой речи, ибо уже до съезда он провел основательную кампанию и логически, по всем данным, уже был кандидатом. Выдвижение его кандидатуры после этой речи было лишь выводом из предшествовавших событий. Победа «серебряного» крыла демократов была полной. Они составили программу, выдвинули кандидата и принудили народников к переходу в свой лагерь.

После этой кампании обаятельная личность Брайана появляется на государственном поприще, и в течение двух десятилетий, с небольшими перерывами, он находится в центре внимания. В некоторых отношениях он был самым замечательным политическим лидером