История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

почв на южном побережье испугало земледельцев; в то время Вашингтон и Джефферсон были наиболее выдающимися южанами, пытавшимися облегчить кризис путем разведения новых культур, введением севооборотов и улучшением пород скота. «Величайшую услугу любой стране может оказать введение в хозяйство новых полезных культур» – так писал Джефферсон. Но эти первые нововведения не получили распространения. В это время были открыты новые просторные земли за Аппалачинскими горами, и изобретение хлопкоочистительной машины предоставляло фермерам больше выгод в переходе на новые плодородные земли, чем в попытках восстанавливать плодородие старых путем более тщательного ухода за ними. «Горный» период в освоении новых пространств, вероятно, составлял неотъемлемую часть пограничной экономики, и он не раз повторялся на последовательных рубежах.

Свое первое специальное ассигнование на сельское хозяйство федеральное правительство осуществило в 1839 г.; но по-настоящему оно заинтересовалось им после принятия в 1862 г. закона Морилла о предоставлении земли для колледжей. Этот закон обеспечивал создание сельскохозяйственных и промышленных колледжей путем предоставления им фондов из государственного имущества; за каждого своего посланного в Вашингтон конгрессмена штат получал из государственного фонда тридцать тысяч акров земли. В соответствии с положениями этого закона один штат за другим приступили к созданию сельскохозяйственных колледжей, которые вели свою работу либо самостоятельно, либо в связи с университетом данного штата; в конечном итоге колледжи принимали на себя исследовательскую деятельность в области научного земледелия. Равным образом важен был также закон Хэтча, изданный в 1887 г. и предоставлявший значительные средства для организации сельскохозяйственных опытных станций по всей стране. В это же время прямые ассигнования на научно-исследовательскую деятельность министерства земледелия выражались миллионами долларов. Около 1930 г. примерно от семи до восьми тысяч научных работников было занято в различных правительственных организациях, изучавших самые разнообразные проблемы; большого значения вклады поступали с их опытных ферм и лабораторий.

Типичным представителем таких «борцов с голодом» был Марк Альфред Карлтон, ввезший в западную часть США семена прекрасной кубанской и харьковской пшеницы. Занимаясь опытами на ферме и преподавая в Канзасе, Карлтон заметил, как из года в год засуха и черная ржа губила все виды пшеницы, которые фермеры взращивали на равнинах. Но он также заметил, что русские меннониты, которых привезла в страну железнодорожная компания Санта-Фе для поселения на своих землях, были более удачливыми; он установил, что они растили свою пшеницу, пользуясь семенами, вывезенными со своих родных мест. Впрочем, все сорта пшеницы в США были привозными; и у Карлтона сложилось убеждение, что тайна твердых, засухоустойчивых и не поддающихся рже видов пшеницы может быть раскрыта где-то на Украине или в степях Евразии.

В 1898 г., с благословения министерства земледелия, он направился в землю обетованную. В конечном счете в тургайских степях, непосредственно к западу от реки Урал, где климат и рельеф местности сходны с климатом и топографией западного Канзаса, он нашел то, что искал, – кубанскую пшеницу. На равнинах она давала больше зерна с акра, чем сорта «5» и «синий стебель», и проявила себя удивительно стойкой по отношению к черной рже. Но своих наибольших триумфов кубанка достигла в районе Миннесоты и к северу от нее, в Саскачеване. Следует отметить, что на южных равнинах таких успехов достигнуто не было. Это вынудило Карлтона еще раз отправиться в Россию; на Украине, вблизи Харькова, где сорок лет спустя немцы и русские безжалостно уничтожали друг друга, он нашел харьковскую пшеницу. К 1914 г. половина посевов озимой пшеницы в стране засевалась семенами кубанской и харьковской пшеницы.

Другие борцы с голодом сделали не менее важные вклады. Марион Дорсет справился с грозной холерой, поражавшей свиней, а Джордж Молер – с таинственной болезнью, поражавшей копыта и рты животных и вносившей страшные опустошения в стада скота. Из Северной Африки Дж. Х. Уоткинс вывез семена каффирской кукурузы, а Нилс Ганзен – желтоцветную люцерну. Лютер Бёрбанк развел в своих калифорнийских лабораториях множество новых сортов фруктов и овощей, а Дэвид Р. Кокер, на своей опытной ферме в Южной Каролине, доказал, что длинноволокнистый хлопок может произрастать на плато между приморской равниной и Аппалачинскими горами, а равно и на возвышенностях. В Висконсинском университете Стефен Бэбкок открыл способ определения жирности молока. Темнокожий ученый Джордж Вашингтон Карвер, работая в институте Таскиги, нашел сотни новых возможностей применения таких общеизвестных продуктов, как орех, сладкий картофель и соевые бобы. Сиамен Кнапп выручил рисовые плантации, пришедшие в упадок после Гражданской войны, рекомендовав введение новых сортов с Востока, и учредил весьма развившуюся систему показных хозяйств, указывавших пути к улучшению сельскохозяйственных методов на Юге страны.

Трудные времена на фермах

С каждым годом американский фермер обрабатывал свою землю все более и более эффективно и выращивал большие урожаи. Прилежный, разумный, имевший богатые почвы, прекрасные машины и готовые рынки, он должен был бы преуспевать и жить в довольстве. Но его доля была тяжкой и становилась все тяжелее. К концу самого замечательного в истории фермеров периода расширения сельскохозяйственных площадей, вместо того чтобы стать, по словам Джефферсона, «избранными Богом людьми», они сами стали представлять собою крупную экономическую проблему. Чем объяснить такой парадокс?

Фермерская проблема была сложной, по-своему представлявшейся для плантатора на Юге, для того, кто растил хлеба, или того, кто выращивал кукурузу и разводил свиней, для скотовода, для хозяина молочной фермы, для садовода всех отраслей. Одно время казалось, что их положение зависит от железнодорожной проблемы; в другое время представлялось как вопрос недостатка денег или еще как вопрос земельной политики; сюда втягивались групповые интересы, партийные программы и международные отношения. Все же основным для большинства сторон фермерской проблемы являлись некоторые неизменные факторы. Главными среди них были: истощение почвы, капризы природы, перепроизводство главных видов сельскохозяйственной продукции, падение уровня самоснабжаемости ферм продуктами питания, недостаток соответствующей защиты и помощи со стороны законодательства.

Почва Юга уже давно была истощена культурами табака и хлопка и несовершенными приемами труда невежественных сельскохозяйственных рабочих. В более старых районах этого края миллионы акров земли покрылись кустарником, в то время как вода, сбегавшая по не имевшим преград оврагам, ежегодно смывала миллионы тонн верхнего плодородного слоя почвы. Еще одно, сочетавшееся с обеднением южных почв, обстоятельство состояло в том, что Юг потреблял 70 процентов всех продававшихся в стране удобрений, и у фермеров Южной Каролины расходы на удобрения составляли четвертую часть стоимости урожая хлопка. Также и на Западе, эрозия и пыльные бури опустошали земли. Значительная часть Верхних равнин стала негодной для земледелия и даже для того рода пастбищ, который там практиковался; земля здесь была использована до такой степени, что дело кончилось возникновением «пыльных котлов».

Повторные засухи также принесли много бед фермерам. В