История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

капитанов промышленности и финансовых магнатов потрясали воображение двух поколений американцев; но триумфы фермеров и «борцов с голодом», хотя и менее заметные, были все же не менее замечательными. Конечно, обе революции – промышленная и сельскохозяйственная – зависели одна от другой. Без машин и железных дорог сельскохозяйственная революция не могла бы иметь места; но и без потока зерна, лившегося в товарные склады больших городов, не стала бы возможной и промышленная революция. В течение веков люди боролись за достаточное для обеспечения их существования количество продовольствия; да и рост народонаселения сам по себе определялся количеством имевшегося продовольствия. В течение веков призрак голода неотступно следовал за людьми, а сам голод не раз уносил миллионы жизней; он, вероятно, был самым страшным из четырех всадников Апокалипсиса. XX в. освободил большую часть человечества от преследовавшего его страха нехватки продовольствия, и этим освобождением оно в значительной мере обязано американским фермерам.

За сорок лет, с 1860 по 1900 г., посевная площадь в США удвоилась, а вся обрабатывавшаяся площадь земель – утроилась. Иначе говоря, на протяжении жизни одного поколения стало в три раза больше обрабатываемой земли, чем за предшествовавшие до этого двести лет нашей истории. Продуктивность хозяйства росла больше, чем расширение посевной площади. Два миллиона ферм в 1860 г. произвели несколько меньше 200 миллионов бушелей пшеницы, немногим меньше миллиарда бушелей кукурузы и около 4 миллионов кип хлопка. Шесть миллионов ферм в 1900 г. подняли продукцию до уровня свыше 655 миллионов бушелей пшеницы, свыше 2,5 миллиарда бушелей кукурузы и почти 10 миллионов кип хлопка. За этот же самый период население США увеличилось больше чем в два раза – и большая часть прироста пришлась на города, – но американский фермер выращивал так много зерна и хлопка, производил такое количество говядины и свинины и настригал так много шерсти, что всего этого было не только достаточно для снабжения американских рабочих, но и для отправки образовывавшихся излишков в Европу.

Два основных фактора в значительной степени объясняют это необычайное достижение. Первый заключался в распространении сельскохозяйственных угодий на западные территории; второй – в применении машин и науки в земледельческих процессах. С первым мы уже несколько знакомы. Новооткрытый Запад с его горными долинами и равнинами был преимущественно сельскохозяйственным краем; в удивительно короткие сроки он занял ведущее место в сельскохозяйственном производстве всей страны. Пшеничный пояс продвигался на запад к долине Миссури из штатов, расположенных вдоль реки Огайо. Иллинойс, Индиана, Висконсин, Огайо, Вирджиния и Пенсильвания в 1860 г. были по производству пшеницы ведущими штатами; к 1900 г. из этих шести штатов только Огайо с некоторой неуверенностью еще пребывал в числе ведущих штатов: десять лет спустя и он исчез из списка ведущих штатов. Сдвиг в производстве кукурузы был не столь разительным, но и здесь также происходило продвижение от Огайо к долине Миссисипи. История развития хлопководства была примерно такой же. К началу столетия Техас был далеко впереди и вел за собой остальные штаты; немногим меньше половины всей продукции хлопка добывалось к западу от Миссисипи. И в те же самые годы огромные стада рогатого скота и овец неудержимо устремлялись на горные и равнинные пастбища.

Это смещение сельского хозяйства на Запад обозначало, конечно, и лишения для фермеров Востока и южного побережья. Не будучи в состоянии конкурировать с богатыми целинными землями Запада, обремененное более высокими налогами и задолженностью по капиталовложениям сельское хозяйство этих районов вступило в полосу упадка, от которого оно никогда не оправилось полностью. Большая часть морского побережья Вирджинии была отведена под осоку для веников и превратилась затем в ту «Бесплодную землю», которую Эллен Глазгоу описала в своем романе; большие районы Пенсильвании и в штате Нью-Йорк пришли в дикое состояние или стали местом развлечения для отдыхающих. Сотни тысяч акров земли в Новой Англии заросли кустарниками и лесами; в течение пятидесяти лет после окончания Гражданской войны сельскохозяйственные угодья в этом районе сократились почти на 50 процентов. Один проезжавший по Новой Англии путешественник писал так:

«На полпути между Уильямстауном (в штате Массачусетс) и Брэттлборо (в штате Вермонт) на фоне вечернего неба я увидел на вершине холма что-то похожее на большой собор. Подъехав туда, я обнаружил большую двухэтажную церковь прежних времен, большую школу, село, улица которого была широкой и, вероятно, достигала 150 футов. Я поехал дальше и нашел церковь брошенной, школу – разобранной, а село – опустевшим. Фермер, владевший фермой на севере села, жил на одной стороне широкой улицы, а тот, что владел фермой на юге, жил на другой стороне, и были они только двумя жителями этого села. Все остальные ушли в фабрично-заводские поселки, в большие города или на Запад. Были здесь промыслы, школа, церковь, комфорт и довольство, но от них осталось только мрачное одиночество покинутых домов».

Само по себе расширение посевных площадей недостаточно для объяснения резкого роста сельскохозяйственной продукции, который не был пропорционален увеличению площади обрабатываемых земель и числу занятых в земледелии людей. Этот рост объясняется скорее увеличивавшейся продуктивностью земледелия. Следует отметить и тот факт, что механизация сельского хозяйства значительно отставала от механизации промышленности. Фабричный рабочий и шахтер 1800 г. пользовались орудиями, которые не были известны их отцам и дедам, но фермер 1800 г. обрабатывал землю почти так же, как ее обрабатывал его предок тысячу лет тому назад. Его плуг представлял собою примитивное деревянное или железное орудие, которое тянула единственная лошадь или вол; фермер вручную сеял пшеницу, вручную же сажал кукурузу и картофель; он полол поля мотыгой, жал хлеба серпом или косил косой, молотил на земляном полу гумна, вручную очищал и лущил кукурузу. Самое большее, что могла обработать семья, – это восемь или десять акров, да и то при условии, что на помощь приходили женщины и дети.

Первое важное американское изобретение – хлопкоочистительная машина Эли Уитни. Она оказала большое влияние на сельское хозяйство и произвела революцию в экономике Юга. Но все же эта машина имела отношение к обработке, а не к взращиванию хлопчатника. Фактически, за исключением таких операций, как пахота, культивация и обрызгивание, возделывание хлопчатника оставалось мало механизированным. С другими культурами дело обстояло лучше, но машинная обработка в отношении большей части этих культур задерживалась в течение долгого времени. Между тем производились непрерывные эксперименты. Типичной в этом отношении была история плуга. Первый патент на плуг был взят в 1797 г., и с того момента на рынок было выпущено около двенадцати тысяч плугов. Основной задачей было создание такого плуга, который мог бы чисто резать землю и отваливать ее, не застревая в земле и