История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

ружья, когда появлялись индейцы. Под его динамичным руководством дорога продвигалась на две, три и даже четыре мили в день; когда одна строительная группа укладывала шпалы, то другая следовала за ней, быстро накладывала рельсы и прибивала их костылями к шпалам.

10 мая 1869 г. обе дороги сомкнулись в Промонтери-Пойнте, в штате Юта. Вся нация приняла участие в торжествах, когда это событие было отмечено вбиванием в шпалы золотых и серебряных костылей. Постройка дороги была большим достижением инженерного искусства, эпической повестью о непреклонной воле, изобретательности и мужестве.

«Когда я думаю, – писал Роберт Луис Стивенсон, – как продвигалось строительство железной дороги сквозь безводную пустыню, в которой кишели дикие племена… как на каждой стадии постройки вдруг возникали и затем опять исчезали шумные, импровизированные городки с их золотом, вожделениями и смертью; как в этих неуютных местах китайские пираты с косичками за спиной работали бок о бок с негодяями из пограничья и сломленными европейцами; как они разговаривали между собой на смешанном диалекте и по большей части богохульствовали, играли в карты, пьянствовали, ссорились и убивали друг друга, как волки… и затем, когда я начинаю вспоминать о том, что вся эта эпическая суматоха осуществлялась господами в сюртуках, стремившимися нажить необычайно крупные состояния, с последующим визитом в Париж, то мне кажется, что эта железная дорога была одним из типичных достижений XX в. Если здесь были нужные нам романтика, контрасты и героизм, то чем же по сравнению с этим была бы Троя?»

Конечно, были тут и романтика, и героизм, но были также мечты о «состоянии и визите в Париж». Действительно, вызвавшее такую гордость достижение одновременно породило и чувство стыда. Директора Объединенной Тихоокеанской дороги, не удовольствовавшись щедростью правительства, создали фиктивную компанию и заключили с нею жульнические контракты, по которым получили прибылей на сумму свыше шестидесяти миллионов долларов. А великая «четверка» Центральной Тихоокеанской дороги – Хантингтон, Стэнфорд, Крокер и Гопкинс – организовала свою собственную строительную компанию и нагрела свою дорогу примерно на сумму свыше 60 миллионов долларов: каждый из них после своей смерти оставил свыше 40 миллионов. Обе группы директоров были замешаны в грандиозном взяточничестве; обе группы опутали свои дороги такими долгами, что правительство напрасно взывало о возврате предоставленных займов, а обслуживавшиеся ими города и села в течение десятков лет были вынуждены платить по весьма высоким тарифам.

В то же время были запроектированы другие трансконтинентальные железные дороги, из которых четыре были закончены. Получив от конгресса по дарственному акту 40 миллионов акров земли из государственного фонда, Джей Кук начал, а Фредерик Биллингс и Генри Виллард закончили постройку Северной Тихоокеанской дороги, которая в 1883 г. связала Ванкувер с Нью-Йорком. Две другие трансконтинентальные железные дороги были не менее счастливыми – они также получили даром землю: Санта-Фе, которая была проведена вдоль старого шляха из Канзаса в Нью-Мексико и затем продолжена сквозь пустыню в нижнюю Калифорнию; Южная Тихоокеанская дорога, которая была протянута из Нового Орлеана в Лос-Анджелес и Сан-Франциско. Эти дороги, равно как и другие, проведенные в западном направлении, получили землю по дарственным актам не только от федерального правительства, но также от отдельных штатов и округов. Только одна трансконтинентальная дорога была построена без какой бы то ни было правительственной помощи – Большая Северная. Эта дорога, детище родившегося в Канаде Дж. Дж. Хилла, прошла параллельно Северной Тихоокеанской дороге от Сент-Пола до Сиэтла. В финансовом отношении она оказалась самой здоровой из них, и весьма благотворной была ее социально-экономическая деятельность.

Царства горняков и скотоводов

Первые передовые посты на Дальнем Западе были основаны горняками. Находка золота в Калифорнии превратила ее из пастбищ Новой Испании в цветущий американский штат и породила новые различные виды экономической деятельности – земледелие, торговый флот, железные дороги и обрабатывающую промышленность. Подобные примеры неоднократно повторялись в истории царства горняков – во время золотой лихорадки в районе Пайкс-Пик в 1859 г.; в Алдер-Галч и Ласт-Ченс в Монтане и на берегах р. Суитуотер в Вайоминге в середине шестидесятых годов; в районе Черных гор Дакоты в семидесятых годах. Повсюду освоение страны начинали горняки, создавая местные общины и закладывая основы для будущих постоянных поселений. Когда золото и серебро истощались или добыча попадали в руки восточных корпораций и ослабевала горная лихорадка, поселенцы принимались за земледелие и скотоводство в своей округе или находили работу на железных дорогах, прокладывавшихся с Востока и Запада. Некоторые общины оставались почти исключительно горняцкими, но подлинное богатство Монтаны и Колорадо, Вайоминга и Айдахо, как и Калифорнии, заключалось в их пастбищах и земле. Ценность драгоценных металлов в минеральных богатствах была вскоре превзойдена ценностью меди, угля и нефти, имевшихся в таком изобилии.

Упадок горняцкого царства бывал столь же быстрым, как и его подъем, но он оставил неизгладимые впечатления в умах американцев. Лагери горняков были на редкость живописными. Вновь открытая руда тотчас же привлекала к себе тысячи охотников, пробиравшихся в направлении какого-нибудь затерянного в глуши передового поста. В течение немногих дней сотни палаток и жалких лачуг вырастали вдоль берегов какого-нибудь ручья или реки или беспорядочно раскидывались по склонам горы, таившей в себе богатства. Каждый второй дом мог быть трактиром или залом для танцев, где за пятьдесят центов продавали стаканчик плохого алкогольного напитка и где девицы с харди-гарди[16]развлекали обросших бородами горняков. Беззакония здесь были не столь распространенными, как это представляли себе авторы романов, но было мало прелестей цивилизации, и жизнь в лагере была варварской. Все же со временем, когда домовитость, школа, церковь и закон приходили сюда, постепенно улучшалось благоустройство горняцких общин.

Царство горняков очень много сделало для того, чтобы оповестить о сельскохозяйственных богатствах Запада, оно привлекало сюда переселенцев и впоследствии предоставило темы романистам и кинорежиссерам. Оно ускорило развязку индейской проблемы, повлекло за собою постройку железных дорог, направило поток богатств в сундуки восточных вкладчиков, к богатствам государства прибавило около 2 миллиардов долларов драгоценными металлами и дало ему возможность разменивать зеленые денежные банкноты на звонкую монету, ввело «денежный вопрос» в американскую политику.

Именно в то время, когда горняки проникали в недра холмов Невады и Монтаны, в историю Запада была вписана новая и более важная глава. Она касается роста царства скотоводов. Физической основой царства были пастбища Запада, непрерывно тянувшиеся от Рио-Гранде до северной границы и от Канзаса и Небраски до долин Скалистых гор. Миллионы буйволов бродили здесь на воле, но в течение двух десятилетий они почти вымерли, а их место было занято еще большим количеством длиннорогих техасских, монтанских и вайомингских быков.

Примерно в течение