История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

движение. Дебс отказался подчиниться предписанию и был посажен в тюрьму за неповиновение суду. Когда федеральные войска были введены на территорию штата, Альтгельд протестовал против такого нарушения конституции. На его протест президент Кливленд ответил выговором, а суды отклонили его доводы. Таким образом, железные дороги как будто победили на всем фронте.

Но последовавшие затем расследования комиссий конгресса и ученых оправдали забастовщиков и Альтгельда почти по всем пунктам. Промышленный феодализм городка Пульмана был осужден, большинство забастовщиков освобождено от ответственности за беспорядки, Генеральная ассоциация директоров была заклеймена за наглость и попрание законов, действия Олни были признаны неправильными, предписание о прекращении забастовки – как сомнительное по своей законности, и применение федеральных войск – ненужным и неуместным. Этот несчастный эпизод словно в фокусе собрал многие силы, обусловливавшие положение рабочих в эти годы: наглость крупной корпорации, роль забастовки, вспыхнувшей по признаку рабочей солидарности, применение направленного против трестов акта, предписание о прекращении забастовки для обуздания рабочих, враждебность к ним судов и тенденция правительственных органов становится скорее на сторону капитала, чем на сторону рабочих.

К 1900 г. рабочий класс завоевал большинство основных прав – права на организацию союзов, на забастовку, на заключение коллективного договора – и добился некоторого прогресса в своей кампании за улучшение условий труда и быта. И все же было ясно, что эти завоевания были ограниченными, они охватывали лишь незначительное количество трудового народа, они едва прикоснулись к более широким проблемам защиты интересов трудящихся и благосостояния общества в целом. Постепенно становилось ясным, что рабочий вопрос не отделим от других социальных и экономических проблем и что у общества имеется законный интерес в благосостоянии и защите трудящихся. Там, где владельцы предприятий не удосуживались выплачивать соответствующую жизненным интересам заработную плату, общество должно было что-то делать. Там, где промышленники не сумели предоставить работу, общество должно было принять на себя заботу о безработных. Там, где промышленные предприятия калечили рабочих или преждевременно выводили их из строя, общество должно было сделать что-то для поддержки их. Труд женщин и детей не был простым вопросом их взаимоотношений с хозяевами, ибо он был связан с будущим нации. Вставал также вопрос, как долго общество может разрешать себе роскошь борьбы между трудом и капиталом? Ведь, кто бы ни оказался в ней победителем, общество всегда будет в проигрыше.

В борьбе за социальные реформы рабочий класс имел мощных союзников среди работников учреждений социальной помощи, протестантского духовенства, ученых и интеллигенции. В любом описании борьбы с злоупотреблениями в промышленности и трущобной нищетой особенно ярко светятся имена необыкновенно талантливого газетного репортера Джейкоба Рииса, Джейн Аддамс из чикагского Халл-Хауса, священника Объединенной протестантской церкви Вашингтона Глэддена, профессора Висконсинского университета Джона Коммонса. Они неустанно осведомляли общественное мнение о социальной значимости детского труда и опасностях, заложенных в бытовых условиях многоквартирных домов, пытаясь побудить к действиям медлительные законодательные палаты штатов. В некоторых штатах – Массачусетс, Нью-Йорк, Висконсин, Орегон – реформаторы достигли значительных успехов, но задачи их были трудными. В передовых штатах достигались более высокие стандарты, но появление новых законов как бы приглашало промышленников переводить свои предприятия в штаты отсталые, где ограничений для них не существовало.

И все же наблюдался действительный прогресс. Ко времени Первой мировой войны в большинстве штатов – по меньшей мере теоретически – был воспрещен труд маленьких детей; многие штаты установили восьмичасовой рабочий день для женщин, выработали систему компенсаций за несчастные случаи на производстве, организовали тщательное наблюдение за условиями труда на заводах и в рудниках, запретили кабальные контракты или использование частных сыщиков и частной полиции в случаях трудовых конфликтов на предприятиях и во многих других отношениях проявили заботы о трудящихся. Не представляется возможным подробно проследить за всем этим законодательством, но его можно проиллюстрировать историей законов о детском труде.

Около 1900 г. детский труд стал объектом общественного скандала. Один и три четверти миллиона детей в возрасте от десяти до пятнадцати лет эксплуатировались с большой выгодой для предприятий. Одни дети работали на заводах и в рудниках, другие – в консервной промышленности, на свекловичных полях или в болотах, где взращивали клюкву. Один исследователь обнаружил 556 детей до двенадцати лет работавшими на восьми хлопчатобумажных фабриках; другой нашел шести- и семилетних детей работавшими в два часа утра на фабрике овощных консервов. Джон Спарго, чья книга «Горький плач детей» поразила нацию, так описывает то, что в начале века он увидал в угольных копях Пенсильвании и Западной Вирджинии:

«Нагнувшись над наклонными желобами, мальчики сидели часами, отбирая куски породы и иные отбросы из угля, поступавшего к ним после промывки. Из-за сгорбленной позы, в которой они были вынуждены сидеть, тела их в большей или меньшей степени деформировались, и у них, подобно старикам, были согнутые спины… Уголь тверд, и такие несчастья с руками, как порезы, переломы и раздробление пальцев, были среди мальчиков обычными явлениями. Иногда случались несчастья похуже: вдруг раздавался душу раздирающий крик, и погибал захваченный машиной мальчик, или исчезал в желобе другой, которого потом находили задохнувшимся и уже мертвым. Облака пыли наполняют угледробилки, ею дышат мальчики, закладывая основы астмы и чахотки. Однажды в течение получаса я простоял в дробилке, пытаясь проделать ту работу, которой был ежедневно занят двенадцатилетний мальчик… Я не мог бы исполнять эту работу и жить, а здесь были десяти- и двенадцатилетние ребята, выполнявшие ее за пятьдесят— шестьдесят центов в день. Некоторые мальчики никогда не были в школе, и мало кто из них держал в руках букварь».

Конечно, законы против этих зол имелись, но часто они были неудовлетворительными, и их легко обходили. Так, в Южной Каролине был выработан закон, запрещающий принимать на работу в промышленности детей в возрасте до двенадцати лет, но при этом разрешавший исключения в тех случаях, когда он накладывал лишения на семьи! А когда штат Мэриленд потребовал, чтобы все лица моложе шестнадцати лет подали заявления о разрешении работать, то таких заявлений оказалось в два раза больше того числа молодежи до шестнадцати лет, которое было установлено незадолго до этого проведенной переписью населения. Законодательство охватывало преимущественно фабрично-заводских рабочих, оставляя без защиты сотни тысяч детей, работавших посыльными, чистильщиками обуви, подручными на ягодных полях или в консервных предприятиях, которые не считались фабриками. Лишь в 1909 г. конгресс издал закон, запрещавший отправку продуктов детского труда в торговых операциях между отдельными штатами. Казалось, что проблема решена, но суды вежливо заявили, что закон превышает полномочия конгресса и потому не имеет силы. Три года спустя конгресс опять пытался, на этот раз путем обложения