История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

апачи – на засушливом юге. Все это – многочисленные племена, имена которых воспеты американским фольклором. Промышлявшие крупными стадами буйволов, от которых они получали все, начиная от пищи и кончая топливом, верхом на быстроногих пони они носились по равнинам, горам и пустыням, никем не тревожимые, за исключением разве собственных соседей, горных львов и степных волков.

Прошло тридцать лет, и все переменилось. Индейцы были побеждены и подверглись сомнительному влиянию цивилизации. Стада мычавших буйволов были уничтожены. Шахтеры рыскали по всей горной местности, зачерпывали воду из чистых ручьев, одни названия которых сама поэзия – Бобровая Голова, Красивые Вилы, Горький Корень, Сладкая Вода, – пробивали штольни под землею, с лихорадочной скоростью строили небольшие поселки в Неваде, Монтане, Колорадо и даже в Черных горах Дакоты. Железные дороги быстро протягивались по нетронутой степной целине, переваливали через вздымавшиеся кверху Скалистые горы и соединяли атлантическое побережье с тихоокеанским. Скотоводы, используя наличие сочных кормов, железных дорог и новых рынков, предъявили претензии на обширное царство пастбищ, протянувшееся от Панхендл в Техасе до верхнего течения Миссури, а овцеводы соперничали с ними в долинах и на склонах гор. Затем на равнины и в горные долины массами устремились фермеры, заполнив брешь между Востоком и Западом. К 1890 г. здесь уже не было границы, сплошная полоса штатов протянулась через континент, и от пяти до шести миллионов мужчин и женщин занялись земледелием там, где недавно резвились антилопы и степные собаки.

Почему же надолго задержалось покорение всего этого громадного края? Почему, когда пробил час, оно проходило с захватывающей дух скоростью? Ведь уже в течение двух столетий американцы неуклонно продвигались на запад от Атлантического побережья, в Старый Запад колониальных времен, через Аппалачинские горы, вниз по Огайо и в долину Миссисипи. К 1850 г. граница достигла приблизительно пятьдесят девятого меридиана, и здесь, впервые в нашей истории, она прекратила свое продвижение вперед. Затем, вместо равномерного движения вперед, она перепрыгнула через равнины и Скалистые горы и уперлась в воды Тихого океана. Это объяснимо географией и климатом. Европейские иммигранты прибывали из стран лесов и рек, и в Новом Свете они находили леса и реки, с обильными дождями для своих полей. Но великие равнины они встретили впервые за два столетия, обнаружив и кое-что новое. Это были земли с малым количеством воды. Осадков выпадало мало, и по временам наступали длинные периоды засухи; ручьи были мелкими и пересыхавшими; к тому же здесь было мало леса для постройки домов и заборов. Неудивительно, что первые пионеры прошли через эти места и продвинулись дальше, к богатому водой и лесами побережью Тихого океана.

До тех пор, пока земледелец не обзавелся орудиями, помогавшими ему приспособиться к окружавшей его новой природе, не было надежды на покорение Великих равнин.

Со временем фермеры освоились с местными условиями. Железные дороги обеспечили доставку грузов; появилась колючая проволока для заборов; глубокие колодцы и ветряные двигатели обеспечили водоснабжение; благодаря ирригации, поливное земледелие в известной мере решило проблему там, где количество осадков не соответствовало тем приемам земледелия, к каким привыкли фермеры. Имея новые орудия и пользуясь новыми методами, пионер мог жить, выращивать урожаи и строить новые поселения на равнинах. Жизненный опыт создал не только новые способы земледелия, но и новый образ жизни – новые социальные, экономические и культурные учреждения.

Великий Замиссурийский Запад, хотя и был в значительной степени незаселенным, все же он не оставался неведомым. Смелые землепроходцы, такие как Льюис, Кларк и Джон Фремонт, обследовали его; охотники за пушным зверем и торговцы мехами, работая на себя или для Северо-Западной компании и компании Астора, сами ознакомлялись с ним; торговцы и оптовики, следуя по шляху Санта-Фе, проложили путь к испанскому Юго-Западу; протестантские и католические миссионеры работали среди индейцев; пионеры, продвигаясь вдоль Орегонского, Сэнтского и Мормонского шляхов, и искатели приключений, шедшие Калифорнийским шляхом, проложили через него ряд путей; армия построила укрепления для защиты иммигрантов и торговцев; топографы нанесли край на карту в связи с постройкой железных дорог; и вот тогда началась новая эра после утверждения президентом Линкольном закона о постройке первой трансконтинентальной железной дороги.

Уже начиная с сороковых годов мечтатели грезили о железной дороге, пересекающей весь континент. Но только после начала переселения в Калифорнию эта проблема приобрела срочный характер. Событию предшествовали оживленные дебаты о направлении ее трассы. Южане хотели, чтобы дорога соединила нижнюю Калифорнию и Техас с Новым Орлеаном или Мемфисом; северяне же решительно предпочитали дорогу, которая связала бы Северо-Запад с Сент-Луисом или Чикаго. Были осуществлены изыскания, но споры кончились лишь тогда, когда конфедерированные штаты предоставили свободные руки сторонникам северян. Закон 1862 г. о Тихоокеанской железной дороге относился к двум дорогам – Центральной Тихоокеанской и Объединенной Тихоокеанской. Объединенную Тихоокеанскую дорогу было решено построить на запад от Каунсил-Блаффс в штате Айова, а Центральную Тихоокеанскую – на восток из Калифорнии до места их слияния. Дабы сделать возможным такое гигантское предприятие, федеральное правительство предоставило обеим дорогам около двадцати четырех миллионов акров земли из государственного фонда и займы в общей сложности на сумму около шестидесяти пяти миллионов долларов.

Ободренные такими вложениями и поддержанные дополнительными дарственными актами со стороны законодательных палат штатов, директора дорог энергично взялись за осуществление своих планов. Им предстоял геркулесов труд. Они должны были проложить около 1700 миль пути сквозь дикие степи, горы и пустыни, в которых проживали лишь враждебно настроенные индейцы. Особенно трудная проблема встала перед инженерами Центральной Тихоокеанской дороги. Здесь не было рабочих рук, вследствие чего из далекого Китая было привезено около десяти тысяч кули. Каждый фунт стальных рельсов, каждый вагон, каждый паровоз, любая часть машинного оборудования должны были доставляться морем, минуя мыс Горн или через Панамский перешеек. Был один момент, когда для этих перевозок компания нанимала пятьдесят кораблей. В сьерре не было дорог, и тысячи тонн оборудования рабочие тащили волоком на громадных салазках по снежным сугробам. Продовольствие, порох и другие виды снабжения следовали тем же утомительным путем. Чтобы проложить железную дорогу, нужно было взрывать скалы, перебрасывать через ущелья мосты, на протяжении шестидесяти миль пришлось пробить через сьерру пятнадцать туннелей. Когда глубокий снег угрожал остановить все строительные работы, изобретательные инженеры соорудили тридцать семь миль щитов от снега, и под их прикрытием удалось продолжать работу.

Задачи инженеров Объединенной Тихоокеанской дороги были менее трудными, возможно, отчасти потому, что в лице генерала Гренвилла Доджа у них был один из величайших живших тогда инженеров. Его рабочая сила была составлена из ирландских рабочих и ветеранов союзной и конфедератской армий, быстро менявших кирки на