Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

— К окнам! — крикнул я.

Пришло время реализовать план, составленный в часы затишья.

Одори и Ари отошли к проходу в малую комнату, где было самое уязвимое окно. Аримир и Инг прикрыли Элию. Денос метнулся на помощь к ополченцу. Мы с Борком остались у входа, но теперь некому было, в случае чего, меня подменить.

Я потерял счёт времени. Только бесконечная ночь, узкий проём и враги, которым не было числа. Руки налились свинцом, каждый вздох вырывался с хрипом. Топор в ладони, казалось, весил вдвое больше обычного. Борк и вовсе дышал, как загнанный буйвол.

И всё же сквозь какофонию боя я услышал шаги.

Снаружи, где-то неподалёку. Бум. Бум. Бум. Такие шаги, от которых дрожит земля. И следом — протяжный треск ломающегося сырца. Дом по соседству. Демон крушил здание, как ребёнок ломает глиняную игрушку. Стена нашего склада завибрировала, осыпая пыль с каменных балок.

Я замер, вслушиваясь. Дети в углу тихонько заплакали, затыкая себе рты грязными ладошками. Женщины зашептали молитвы, прижимая к груди самых младших. Демоны на лестнице, и те на какое-то время замедлились. Будто чувствовали приближение чего-то больше и страшнее, чем они сами.

— Не останавливаться! — рявкнул я, сбрасывая оцепенение. — Бей!

Шаги были всё ближе. Я уже мысленно видел, как в проём складских ворот втискивается туша — не чета кровавым перстам. И всё, что мы можем — это умереть, прихватив с собой пару десятков тварей помельче.

Однако чудовище прошло мимо.

Гул стал удаляться, затихая за соседними кварталами. Склад устоял. В этот раз.

Последний натиск начался внезапно, как всегда и бывает. Демоны, почуяв приближение рассвета, полезли с утроенной яростью. Живые пирамиды у окон стали выше, лестница затрещала под напором песчаников. Кровавые персты тоже к ней были неравнодушны, но мы с Борком держали проход.

А потом случилось то же, что и каждую ночь. Но всякий раз казалось чудом.

Тьма за окнами начала сереть. Сквозь дырявую крышу, сквозь щели, сквозь выщерблины в стенах пробился первый робкий луч солнца. И упал на руку ближайшего песчаного человека.

Тот сразу же отшатнулся, пытаясь укрыться в тени. В одно мгновение всё изменилось. Демоны, миг назад рвавшиеся к нам, бросились прочь, топча друг друга. Живые лестницы рухнули, погребая под собой тех монстров, кто был внизу. Песчаные люди, замешкавшиеся у окон, шипели и таяли, как воск на огне. Те немногие, что успели нырнуть в тень под стеллажами, забились в углы.

Чаша хаоса и паники. Одна чаша, пока демоны прятались или умирали в лучах солнца. А потом стало тихо. Только наше тяжёлое дыхание, всхлипы детей и перешёптывание женщин.

Я стоял в дверном проёме, опершись плечом на косяк. Стоял и смотрел, как свет, падая сквозь дыры в крыше солнечными столбами, медленно ползёт по полу внизу, выжигая остатки тьмы.

Руки дрожали от усталости. Дыхание не удавалось восстановить. Впрочем, такие проблемы были не у одного меня. Ещё примерно чашу мы молчали. Никто не произнёс ни слова. Мы просто сидели, дышали. И не верили, что всё закончилось.

Я заставил себя подняться первым. Уставшие ноги слушались плохо, но надо было. Я понимал: сейчас там, на стенах, начнут разгребать трупы. И найдут моё копьё. А тогда можно будет с ним попрощаться.

— Мне нужно… — голос сорвался на хрип, пришлось откашляться. — Мне нужно сходить к башне. Там, где мы стояли. Я копьё бросил на стене.

Аримир поднял голову, взглянув устало, но понимающе:

— Мы с тобой сходим?

— Да как знаете.

Я не стал спорить. И не стал говорить, что дело не только в копье. Мне нужно было увидеть, чем в башне закончилось. Проверить, выжили ли все те, кто оставил нас снаружи. И если выжили, хотелось понять, что я при свете дня прочитаю в их глазах. Не ради мести. Просто чтобы знать. И если не увижу раскаяния, запомнить каждого из них.

С такими мне не по пути. Таким я не прикрою спину. И не доверю свою. Такие люди — это мусор. Дерьмо. Если завтра мне придётся вновь стоять с ними в строю, я хотел бы знать каждого в лицо.

Жители, которых мы спасли, пытались благодарить. Женщины, старуха, старики. Все кинулись к нам, хватали за руки, обещали всегда помнить нашу помощь. Мне стало неуютно. Да и не только мне. Сегодня этим людям повезло: они встретили нас, выжили. Они благодарят. А завтра, когда будут умирать — проклянут. И, скорее всего, нас же.

— Уходите из Глиняного круга, — сказал я жёстче, чем следовало, надеясь, что меня услышат. — Сегодня же, пока демоны отступили. Идите в Кирпичный круг. Делайте, что хотите, но завтра вас здесь быть не должно. Здесь вы не выживете.

Они кивали, обещали, что так и поступят, но я не верил им. И они себе не верили. И другие наёмники им не верили. Они врали — им некуда было идти. Даже в Глиняном круге. Но, может быть, они всё же попытаются. Хотелось верить, что у них будет шанс.

Мы вышли из полумрака склада в пыльное утро, наполненное дымом и кровью. Солнце готовилось выжигать тьму с улиц, но пока ещё было по-утреннему прохладно. И всё же дневное пекло уже подступало к измученному городу, укрытому пыльным облаком.

— Ты прав. Им здесь не выжить, — буркнул Борк, проходя мимо меня. — Детей только жалко…

Я не стал отвечать. Молча мотнул головой, отгоняя сожаление. Я не мог спасти всех.

Том 2

Глава 40

Остальные молча двинулись следом за мной и Борком. Даже ополченец с кривым копьём, чьего имени я так и не спросил. Впрочем, ему в любом случае стоило вернуться на место службы. Это мы, наёмники, могли плюнуть и пойти отсыпаться.

Я мог бы отправить всех отдыхать, но не стал. Спорить с людьми, которые добровольно идут за тобой в утро после такой ночи — значит, оскорбить их выбор. А я никогда не был настолько глуп.

Глиняный круг встречал тишиной, более страшной, чем шум битвы. Улицы были пусты, если не считать мёртвых и дважды мёртвых тел. Свежий утренний ветер шевелил обрывки одежды. И задорно играл с чёрным песком, рассыпанным по булыжникам. Где-то далеко выла женщина — протяжно, на одной ноте.

Пока мы шли, улицы мало-помалу наполнялись людьми. Сначала из укрытий выходили выжившие, нервно оглядываясь по сторонам. Следом, со стороны Кирпичного круга,