Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

захватывать всю территорию Империи, но требовали себе лишь определенную ее часть. Феодосий, со своей стороны, поселяя в этом районе готов, надеялся создать мощный заслон, оградивший бы Империю от становившейся все более грозной гуннской опасности.

Одновременно с решением готской проблемы императоры занимались и внутренней, точнее, религиозной политикой, и тут искренние религиозные мотивы сливались с прагматическими, политическими. Грациан был убежденным и набожным христианином никейского толка. Это, как уже говорилось, не мешало ему установить хорошие отношения с римской аристократией, большинство которой еще было языческим. Терпимой была и его политика по отношению к арианам, тем более что на Западе их было сравнительно немного. В 379 г. во время своего пребывания в Иллирике Грациан издал эдикт о терпимости, дававший арианам полную свободу вероисповедания и отправления культа. В значительной степени такая мягкая политика в религиозной сфере объясняется не только прагматическими соображениями, о которых говорилось ранее, но и влиянием на императора его воспитателя Авзония, тоже христианина, но весьма умеренного. Он, будучи известным поэтом и ритором, ощущал себя преемником всей предшествующей культуры и прививал это ощущение своему царственному воспитаннику. Однако затем положение радикально изменилось. Вскоре после своего возвращения с Балканского полуострова Грациан избрал своей резиденцией Медиолан, где уже находился двор его брата и мачехи. Именно в это время, как уже говорилось, Юстина, убежденная арианка, впервые развернула борьбу за передачу арианам одной из городских церквей. Медиоланский епископ Амбросий решительно этому воспротивился. И его активно поддержал Грациан. Хотя деятельность Юстины, казалось бы, касалась только внутрицерковных проблем, ее активность не могла не вызвать недовольства Грациана. К тому же он, по-прежнему высоко оценивая заслуги своего учителя и воздавая и ему, и его родственникам всяческие почести и назначая их на высокие посты, из-под интеллектуального влияния Авзония явно ускользнул. Теперь на него в первую очередь стал влиять Амбросий. А вскоре родственники Авзония и другие представители «галльского клана» практически сошли со сцены. Хотя Авзоний и Амбросий находились в прекрасных и даже дружеских отношениях, умеренная политика первого более не соответствовала атмосфере медиоланского двора.

Амбросий был одной из крупнейших фигур западного христианства. Он принадлежал к самым «сливкам» имперской знати, получил хорошее образование и сделал неплохую административную карьеру. Но избранный епископом Медиолана (Милана), он полностью посвятил себя церковным делам и скоро стал самым авторитетным иерархом западной церкви, даже более авторитетным, чем римские папы. Его духовное превосходство признавали и все императоры. Решительно выступая за независимость Церкви от светской власти и в то же время против ариан и язычников, он много писал, используя достижения античной литературы. Не меньшую роль играли его многочисленные послания, в которых он рассматривал различные вопросы веры. Амбросий был автором многих церковных гимнов и создателем особого церковного напева. Его яростная вера, неуступчивая натура, ораторский талант не могли не привлечь юного Грациана. И политические соображения, преимущественно страх перед амбициями Юстины, и возраставшее влияние Амбросия привели к тому, что Грациан занял ясную антиязыческую и антиарианскую позицию. В августе 379 г. он издал эдикт, запрещавший арианам обращать кого-либо в свою веру, собирать свои синоды и иметь свой клир.

Антиязыческая позиция Грациана четко проявилась во время острого спора о судьбе алтаря богини Виктории, символа римских побед, находившегося в здании сената. В ожесточенную дискуссию по этому поводу вступили Симмах и Амбросий. Большинство сенаторов были еще язычниками, и они встали на сторону Симмаха. Однако за Амбросием была императорская власть. Грациан решительно поддержал его, и алтарь был вынесен из здания сената. Он сделал еще один важный шаг. Как и все императоры до него, он имел сан верховного понтифика. Хотя императоры, начиная с Константина, за исключением Юлиана, были христианами, они от этого сана не отказывались. Более того, обладание полномочиями верховного понтифика делало их официальными главами религиозной жизни вообще, и они часто использовали такое положение для укрепления позиций того течения христианства, которого придерживались сами — никейской ортодоксии или арианства. Грациан отказался от этих полномочий и этого сана, этим подчеркивая, что христианский император никаких связей с язычеством и его традициями не имеет. Такая ясная позиция Грациана во многом способствовала тому, что именно в этот период число сенаторов, принимавших христианство, увеличивалось. С этого времени верховным понтификом (или просто понтификом) стали называть римского папу. До сих пор императоры, являясь верховными понтификами, выделяли деньги на содержание храмов. Теперь они должны были оставаться в государственной казне или идти в казну диоцезов.

Феодосий, в отличие от Грациана, сразу после своего провозглашения отказался от понтификата. Он также был убежденным христианином никейского толка. Правда, несмотря на свои глубокие религиозные убеждения, он долго не был крещен. Тогда было распространено крещение уже в довольно зрелом возрасте независимо от наличия или отсутствия веры. Многие люди, хотя и были убежденными христианами, принимали крещение во время тяжелой болезни или перед лицом почти неминуемой смерти. И Феодосий, тяжело заболев, был в Фессалонике в 380 г. крещен местным епископом Ахоллием, который с этого времени стал одним из советников императора по религиозным вопросам. Ахоллий был никейцем и ярым противником арианства. Катастрофическое поражение под Адрианополем явно рассматривалось восточными ортодоксами как кара за проарианскую политику Валента. Арианами были вестготы, разорявшие Балканский полуостров. Арианство, таким образом, связывалось, с одной стороны, с адрианопольским позором, а с другой — с варварскими грабежами и убийствами. В этих условиях сторонники антиарианской позиции выступали за честь и возрождение римского дела. Вся эта связь религиозных убеждений и политических расчетов побудила Феодосия занять ясную проникейскую позицию. Таким образом, исходя во многом из разных посылок, Феодосий и Грациан пришли к проведению единой религиозной политики.

28 февраля 380 г. был издан эдикт от имени трех императоров, предписывавший всем подданным Империи исповедовать только христианскую веру и в том виде, в каком ее проповедовал в Риме Святой Петр и какого придерживались епископ Дамас в Риме и Петр в Александрии. Первым в этом эдикте стояло имя Грациана, поскольку он считался старшим августом. Возможно, что непосредственным инициатором его издания был все же Феодосий. Однако ясно, что в сложившейся ситуации без согласия Грациана этот эдикт возникнуть не мог.[184] Появление в эдикте имен двух известных в то время сторонников никейского вероисповедания, западного и восточного, подчеркивало действенность эдикта как в западной, так и в восточной частях государства. Положения эдикта были направлены как против язычества, так и арианства во всех его разновидностях, а также против других возможных ересей. На деле его острие было направлено именно против ариан. Еретикам, т. е. прежде всего именно арианам, запрещалось даже