Киберсант - Анатолий Белоусов

Бен Уэбстер выдавал на своем саксофоне неповторимые романтические вибрато. Словом, обстановка была приятной и расслабляющей, дискомфорт доставляли исключительно вертящиеся в голове назойливые деструктивные мысли.

Ближе к полуночи из кабинета раздался негромкий, но отчетливо различимый звук входящего вызова Skype. Барский не реагировал, так как плановых созвонов на это время у него ни с кем не было назначено, а вставать из-за звонка от черт его знает кого ему было банально лень. Покурлыкав пятнадцать секунд, звонок оборвался. Алексей Николаевич глубоко затянулся и уже собирался выпустить очередное колечко, когда Skype принялся вызывать его вновь. Пятнадцать секунд переливчатых трелей, и снова пауза. «Я не отвечаю, вот Skype сам и обрывает звонок», – сообразил он. Майкрософтовский видеомессенджер стоял у него только на центральном компьютере. На два других ПК, как и на айфон с айпадом, Барский эту программулину не ставил умышленно.

Небольшой перерыв, затем очередная попытка дозвона. Очевидно, на другом конце оптоволоконного кабеля сдаваться не собирались и перенабирали вызов снова и снова. Минут пять Алексей Николаевич пытался игнорировать электронные трели, но затем не выдержал, вскочил и, матерясь, кинулся в кабинет. Еще с порога он отметил, что в окне программы отображается целая колонка пропущенных звонков. Двенадцать-тринадцать как минимум. Подошел, плюхнулся в рабочее кресло и уставился на экран. В то же мгновение Skype заверещал снова. От неожиданности Барский вздрогнул. Ругнулся «бл***ю», прищурился, всматриваясь в черную полоску в верхней части мессенджера. Возле кружочка с аватаркой вызывающего его абонента, на которой были изображены какие-то фосфоресцирующие грибы, он прочитал имя: Alexander Tages.

Дыхание у него перехватило, сердце на мгновение замерло, а затем учащенно заколотилось. Алексей Николаевич зажмурился, открыл глаза и помотал головой. Нет, все верно, входящий звонок от Александра Тагеса. Он быстро взглянул на свои руки, затем осмотрелся вокруг, прислушался к внутренним ощущениям. Нет, на сон не похоже. Ни на осознанный, ни на обычный. Получается, Тагес сам ему позвонил? В реале! Несколько лет полностью игнорировал его, а теперь вдруг взял и позвонил сам?!. Очнувшись, Барский судорожно схватил мышку и буквально за секунду до очередного сброса вызова молниеносно навел курсор на зеленый кружочек с изображением видеокамеры и кликнул по нему.

После короткой паузы соединение установилось, и на экране действительно возникло лицо Тагеса. Хитрое, улыбающееся, лицо то ли авантюриста, то ли охотника за сокровищами. Точно такое же, каким он запомнил его там, в парке, в далеком две тысячи восьмом году. С той лишь разницей, пожалуй, что теперь глаза его не излучали свет, как у терминатора, а были обычными глазами обычного посюстороннего человека.

– Дратути, Алексей Николаевич, – донесся из компьютера насмешливый голос. – Может, камеру повернете к себе, а то глупо как-то получается, вы меня видите, а я вместо вас вижу лишь заднюю стенку вашего компьютера.

Барский вскочил и принялся разворачивать установленную на самом верху монитора веб-камеру объективом к себе. Он действительно отворачивал ее после каждого сеанса видеосвязи, опасаясь, что кто-нибудь может подключиться к его системе и втихаря наблюдать за всем тем, что он тут делает.

– Вот, совсем другое дело! – радостно отреагировали по ту сторону монитора. – Доброго вам вечера. Что ж это вы так упорно не желаете отвечать на мои звонки? То, помнится, всеми силами пытались до меня достучаться и через ICQ, и через почту, и даже через личные кабинеты форумов, на которых мы когда-то так жарко спорили и дискутировали, а то не реагируете, даже когда я сам объявился.

– Так мы на «ты» или на «вы»?.. – спросил Барский, пытаясь собраться с мыслями.

– В переписках наших через Интернет давно уже были на «ты». При встрече лицом к лицу, там, в парке, перешли почему-то на «вы». А сейчас даже и не знаю, как лучше. С одной стороны, мы снова разговариваем «face to face», но с другой, общаемся через Интернет. Предлагаю все же вернуться к нашему давнему обращению на «ты». Не люблю официоза…

Каким-то шестым чувством Барский ощущал, что Тагес сейчас умышленно несет всю эту многословную чепуху, давая ему время на то, чтобы он пришел в себя, успокоился и перестал нервничать. Осознание этого подействовало успокаивающее. Он поудобнее уселся в кресле, улыбнулся и уже почти полностью спокойным, ровным голосом ответил:

– Да-да, я тоже за то, чтобы общаться по-дружески. Можете… можешь начинать мне «тыкать», обещаю отплатить той же монетой.

– Ну, вот и отлично, – произнес Тагес. – Вижу, друг, у тебя в очередной раз возникли проблемы. Депрессия на пустом месте, практически полная остановка работы с осознанным сновидением, энергетический потенциал на нуле…

– И ты именно поэтому решил позвонить мне? – саркастично поинтересовался Алексей Николаевич. – Будешь учить жизни, делиться энергией?

– Поверь, если бы все зависело только от меня, тебе пришлось бы ждать моего звонка еще несколько лет. До тех пор, пока тебя реально не прижало бы. Пока ты не лишился бы своего бизнеса, пока снова не начал бы бухать по-черному, пока (…чем чёрт не шутит, пока Бог спит…) опять не пропил бы свою квартиру. И вот только тогда, когда ты сам был бы готов к тому, чтобы что-то менять в своей жизни, когда был бы приперт к стенке жизненными трудностями, только тогда, не раньше, я протянул бы тебе руку помощи. Но, увы, в данной ситуации за тебя попросили.

– Кто попросил? Лайт?!

– А «Лайт» – это у нас кто? – осторожно поинтересовался Тагес, на мгновение завис и, поняв самостоятельно, о ком идет речь, сам же себе и ответил: – А-а, речь о твоем «высшем Я», о «высшем Барском». Нет, не он. Точнее, он, но просил не меня. Он обратился к моему собственному «высшему Я», а уже оно, в свою очередь, подтолкнуло меня к этому странному поступку.

– Почему странному?

– Да потому, что лично тебя пока все и так устраивает. Ты предпочитаешь жалеть себя, упиваясь этим процессом, предпочитаешь страдать от несуществующих, тобою же выдуманных «проблем». И совершенно не намерен выходить из той «зоны комфорта», в которой пребываешь все последнее время. Не стремишься двигаться дальше в своем развитии.

– А почему я должен выходить из зоны комфорта? – зло и совершенно неожиданно для себя огрызнулся Алексей Николаевич. – Кто решил, что пребывать в зоне комфорта – это плохо и что нужно искусственно устраивать себе всевозможные трудности, лишь бы жизнь медом не казалась?!

Он почувствовал, как в душе у него начинает