Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

И туго затянул.

— Больно, — отметил Даомин.

Это не была жалоба или упрек. Просто уведомление.

— Подождите немного, — попросил Ичэнь.

В молчании демон и принц наблюдали, как стянутый ниткой палец все больше белеет от недостатка кровоснабжения.

Наконец, Мао Ичэнь решил, что время демонстрации пришло.

— А теперь внимательно прислушайтесь к своим ощущениям, Ваше Высочество.

И с этими словами он резко разорвал нить.

— Что вы чувствуете?

— Покалывание… — как-то отрешенно отметил принц.

— Любовь ощущается так же. Только не в пальце, а в душе.

И против своей воли подумал Король Демонов, насколько онеметь должна была его душа за тысячи лет его жизни до того, как в неё ворвалась одна беспокойная фея.

— Кажется… Я понимаю.

Потирая борозду от нитки, второй принц отвернулся.

— Я дам обещание, — сказал он, — Барышня Жунь Ли будет находиться под моей защитой и… будет иметь определенную свободу действий. Настолько, насколько это может позволить себе репутация императорского двора.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Мао Ичэнь не стал говорить, что верит его обещанию. Это не имело бы никакого смысла.

Исполнение обещания — практический вопрос.

— Вы поставили себя в непростое положение, чиновник Цзянь, — сменил вдруг тему принц Даомин, — Министр Цзюй непременно захочет расквитаться с вами. В свою очередь, министр Жунь обозлен на вас за то, что вы подставили под удар его дочь. Полагаю, разумно с вашей стороны было бы после получения серебряной бирки на время исчезнуть из столицы.

— Я уже думал об этом, — признался Мао Ичэнь, — И если позволите, у меня есть определенное предложение.

Он достал из рукава небольшой свиток с печатью.

— Это донесение от магистрата южной провинции Хунань. Его доставили в Ведомство Исполнения Наказаний еще в период работы над делом Ночного Жнеца, и в то время у нас не было ни людей, ни ресурсов, чтобы уделить ему достаточно внимания. Магистрат докладывает о народных волнениях и исчезновениях людей. Я полагаю, что за этим может крыться нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

— Что именно заставляет вас так считать? — спросил принц, изучая документ.

Демон-Лис загадочно усмехнулся:

— Считайте это инстинктом.

Не говорить же о том, что он чувствует свой хвост.

На какое-то время принц Даомин задумался. Вряд ли его интересы лежали в южном Хунане, но сохранить показавшую свою ценность фигуру было более чем уместно.

— Я предложу доверить вам это дело, — согласился он, — Полагаю, с учетом напряжения на границах выгодно будет предварительно представить это как возможную активность шпионов Восточной Вэй. И еще одно. Почтовые станции находятся в ведении Военного Министерства. Если вы не хотите дать министру Цзюй благоприятную возможность для нанесения удара, воспользуйтесь речной артерией для путешествия. А вот в Хунане вы в любом случае окажетесь уязвимы.

— Я способен постоять за себя, Ваше Высочество, — заверил Король Демонов.

— Не сомневаюсь в этом. Теперь идите.

После того, как Мао Ичэнь покинул дворец, какое-то время смотрел второй принц на портрет на шелковом полотне, — портрет девушки, выбранной фавориткой нынешнего отбора. Художник скрупулезно передал детали внешности, но мастерства ему немного не хватило: движения кисти оказались чересчур грубыми, и в реальной жизни дочь министра была заметно красивее.

Губы Даомина слегка искривились в усмешке. Чиновник Цзянь, когда он каверзными вопросами проверял его при первом разговоре, посоветовал просто выбрать из всех невест самую красивую. Это был абсурдный, нелогичный совет, — но в конечном счете вышло так, что именно это он и сделал. Наверное, это было забавно.

Наверное.

Второй принц перевел взгляд на свой палец. Покалывание от восстановления кровообращения почти прошло, но еще немного напоминало о себе.

— Я хотел бы полюбить тебя, Жунь Ли, — сам не зная зачем, сказал он вслух, — Хотел бы, чтобы это было возможно. Может быть, в следующей жизни.

Глава 37. Демон и богиня переживают затмение

«Казенный» корабль, каковые в Западной Вэй использовались для речных путешествий придворными чиновниками, впечатлял. Не без веселья Король Демонов подумал, что подобной оригинальной конструкцией смертные попытались отразить образ его собственного парящего замка в Царстве Яростных Духов.

Сам по себе корабль представлял собой массивную, пузатую галеру с двумя рядами весел как основным средством управления и единственным парусом — как вспомогательным. Но самой необычно его чертой была палубная надстройка, представлявшая собой натуральный павильон со своими внутренними комнатами. Для сопровождающих служили три небольшие каюты с циновками для сна; однако для самого чиновника предусмотрены были и приемная, и полноценные спальные покои.

Сопровождающие эти были выделены ему двором в соответствии с требованиями регламента по поездкам чиновников. Пронырливый, похожий на куницу секретарь и рослый, могучего вида охранник; разумеется, первый шпионил за Ичэнем для принца Даомина, а второй — для министра Цзюй.

Из вежливости Мао Ичэнь делал вид, что не знает об этом.

Третье место в сопровождении отводилось для, как написано в регламенте, «личного слуги чиновника». Не найдя в правилах формального запрета и привычно проигнорировав соображения традиций и норм приличия, Король Демонов поместил на эту роль Инь Аосянь. Не мог же он оставить её в столице, когда министр Цзюй так жаждет свести счеты.

Как следствие, третья каюта пустовала: право же, заставить свою женщину жить в таких условиях Мао Ичэнь и подавно не мог.

— Вообще-то, мне не положено здесь находиться, — отметила Аосянь, аккуратно присев на краешек кровати.

Если бы не привинченные к полу ножки, кровать эта ничем бы не отличалась от кроватей в жилых домах Лицзяна. Даже полог можно было опустить.

— Что положено, а что нет, здесь решаю я, — пожал плечами Ичэнь, — В этом и состоит основная сущность власти и положения.

Бог Войны хмыкнула.

— Не забывай про свое «сопровождение». Они наверняка напишут об этом в своих отчетах.

— Хм…

Король Демонов сделал вид, что задумался.

— И тогда принц Даомин и министр Цзюй узнают о том, что я питаю к тебе слабость и что не питаю её к приличиям. Интересно, что из этого станет для них новостью.

Инь Аосянь хихикнула в кулак.

— А еще, — продолжал тем временем Мао Ичэнь, — Если охранник в своем отчете напишет, что на протяжении пути мы ночевали в одной комнате, мне, как демону, особенно интересно, дойдет ли эта информация до Цзюй Юаня и как он взбесится, услышав об этом. Признайся, ты тоже об этом думала.

— Не-а! — мотнула головой фея, — Не признаюсь!

Однако Король Демонов был настойчив. Придвинувшись ближе, он вновь потребовал:

— Признайся!

И подкрепил свое повеление убийственным аргументом.

Щекоткой.

Инь Аосянь крутилась и