Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

— Ну, разумеется, — шиноби встал и поклонился. — Я помнить это буду.

⠀⠀

*⠀⠀*⠀⠀*

Его молодой организм уже вовсю требовал для себя питательных веществ, но в сложившейся ситуации юноше было не до того. Первым делом, он, конечно, поспешил на менталограф и передал нанимателю послание, в котором сообщил, что совет раввинов дома Эндельман принял его кандидатуру, и допустил его в морг, и что уже в понедельник ему, вероятно, представится возможность осмотреть тело. В подельник с утра. Этот срок в своей менталлограмме он отметил дважды, чтобы люди из службы безопасности мамаши Эндельман, доложили ей, что эта дата уже доведена до сведения официальных лиц мамаши Гурвиц и коррекции отныне не подлежит. Отправив сообщение, он вздохнул с некоторым облегчением. Ему удалось достичь важной промежуточной точки своей миссии, достичь её и зафиксировать достижение. И это при том, что наниматель, ему и его старшему товарищу сразу сообщил, предупредил, что этой точки им вообще вряд ли удастся достигнуть. То есть то, что они получат от Эндельманов согласие на осмотр тела усопшего (умерщвлённого), уже при установке задачи бралось работодателем под сомнение.

Так что… Он был молодец? Да, он был молодец! Но Свиньин прекрасно понимал, что это всего на всего одна из вех пути. И что до понедельника ещё три дня, которые ему нужно пережить. В общем завтраки, обеды и ужины в поместье теперь полностью исключались. Даже столовая для приезжих отныне не казалась ему безопасной. Теперь, когда перед ним по-настоящему замаячил финиш, свалиться с тяжким кишечным расстройством он очень не хотел. С этой минуты он не только не собирался есть в поместье, он не собирался здесь и пить. Юноша, прекрасно знающий силу и разнообразие современных природных и синтетических токсинов, теперь даже спать собирался исключительно на свежевыстиранном белье. Пусть даже влажном.

И теперь, прежде чем уйти в город и как следует там позавтракать, он поспешил в свой коттедж, чтобы приказать Муми замочить постельное бельё.

Туман уже был развеян ветерком, что нес неприятные запахи с южных болот реки, и несмотря на обычную утреннюю морось, шиноби ещё издали разглядел знакомую фигуру. По идее, если бы он этого захотел, юноша смог бы избежать встречи с Кубинским. Но настроение у него было приподнятое, а главное, его всё ещё не покидали мысли о сложной комбинации, которая могла бы ему помочь разрешить задачу с «умными» тетрадями, и посему он не стал сворачивать с песчаной дорожки, а так и пошёл на встречу торговцу половиками, приветственно помахав тому рукой. Кубинский едва не подпрыгнул, когда увидал молодого человека и поспешил тому навстречу слегка подёргиваясь от переполнявших его чувств. И ещё не подойдя, издалека стал орать, и размахивать рукой, как будто с возмущением:

— А вы знаете сколько этот ваш поганый дружок с меня хочет взять? Знаете? Да? Кто он такой, а? У вас… Там… Что? Банда? Откуда такие ценники, я хотел бы знать! — И он, подходя ближе, вовсе не унимался, а наоборот распалялся, кажется, ещё горячее: — Я сразу понял, что вы, негодяи, одна гойская шайка-лейка! Мне вот что непонятно… Куда вам, гоям, столько денег? Вы, гои, что, совсем от жадности офигели? И ведь я сразу это понял: Вы с ним в доле! Вы подгоняете ему тупорылых клиентов вроде меня, а он вам отслюнявит потом пару монеток, да?

— Постойте, — попытался остановить его шиноби, подходя ближе, — я прошу вас, не кричите. И объясните, что произошло? Что вас расстроило и что так близко к сердцу, вам довелось принять с такою болью?

— С такою болью? — прокричал торговец ковриками. — С такою болью?! Да, гои вообще осатанели в конец! — тут он, кажется, стал немного утихать: — Ты… Вы мне дали номер этого вашего дружка, Дери-Чичётко…

— Да, так и есть, я дал вам этот номер, — невозмутимо согласился юноша. — Так расскажите, что вас разозлило?

— А что там могло не разозлить? — воскликнул Кубинский. — Я ему писал, писал… Тратил последние деньги на эту тупую переписку… Эти две дебелые барсуленихи, что заправляют на менталографе, драли с меня за каждое слово, за каждый вздох… Жирные твари… И наконец сегодня утром этот ваш… Тарас! Господь всемогущий, что за имя… Как вы, гои, подбираете себе такие омерзительные прозвища? Тарас! Тьфу! В общем, этот самый Тарас соизволил мне, наконец, ответить. И что же он мне прислал?

— Вот то я и узнать хотел бы, — успел вставить шиноби.

— Прислал он мне вот что! — Тут владелец школы актёрского мастерства, выхватывает из кармана клочок серой бумаги и начинает читать. — «Дел много, но я могу подскочить, за вызов сорок шекелей, остальные услуги — по договорённости!» — Тут Кубинский перестаёт читать и поднимает глаза на молодого человека. — Сорок шекелей за вызов? За что? За вызов? Это в каком смысле? Просто за вызов? Просто чтобы он приехал сюда? Что значить «могу подскочить»? Да я за сорок шекелей буду… Буду скакать целый час без перерыва!

— Возможно он имел ввиду… — начал было шиноби, но торговец половиками его прервал: — Ой, ну хватит, я не дурак, я понимаю, что значит подскочить… — и тут он стал лупить ладонью в другую ладонь, на которой лежал кусочек бумаги. — Но я не понимаю, что значит сорок шекелей за вызов? Сорок шекелей?! Да за сорок шекелей он должен не только подскочить сюда, а ещё и осуществить в Кобринском полный геноцид! — Возмущение переполняло торговца, он таращил на молодого человека глаза и продолжал: — Вот… Вот, что он пишет? Это значит, что за сорок шекелей он только приедет сюда, а за резьбу бандитов ему что, нужно будет платить отдельно, что ли? И сколько? И сколько я должен буду ему запалить?

— За главаря серьёзной банды… — Шиноби не сразу продолжил, а огляделся сначала, убедился, что никого вокруг нет и никто их не слышит. — Тарас, скорей всего, захочет сто шекелей в награду получить. Но вам-то это, в общем ни к чему, вам просто нужно выбраться отсюда. А посему в убийстве нет нужды. С бандосами Тарас договорится. И вы домой уедете спокойно, отдав немного откупных Рудольфу. Еще немного денег заплатить за хлопоты и Тарасу. И это будет много меньше, чем за убийство вам отдать придётся.

— Что? — Снова орёт Кубинский вылупляя на молодого человека свои бешеные глазищи. — Что? То есть он сюда приедет, возьмёт с меня денег, а потом ещё и даст моих денег этому арсу Рудику, чтобы он от меня отстал? Да