Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин

Шестов спрашивает: почему Аполлон не любит людей, считающихся нравственными, а предпочитает беспутных? Потому что самое безнравственное беспутство лучше уверенности, что я что-то представляю из себя. Я должен знать и быть уверенным, что, делая что-либо, исполняю Твою волю и Твое дело, а в жизни я сам — последнее ничто. Я что только как ничто.

Если я уверен в деле, которое Ты делаешь через меня и мною, я не могу и не должен быть уверен в мирских делах. Если я уверен в Тебе, то не уверен в себе. Прочность Твоего дела в непрочности всех моих дел, в непрочности меня самого, в ничтожности меня самого. Горе мне, если обо мне говорят хорошо.

9 марта. Те же вопросы и тот же бунт против Бога, что и у Иова, возникает у каждого человека. Может, даже неверующий часто более чист перед Богом, чем верующий. Потому что оба борются с Богом, только верующий лицемерит и фарисействует. Под неверующим я имел здесь в виду скорее неопределенное отрицание, то есть: не неверующий, а неневерующий. Убежденный в своем уме атеист так же убежден в себе, как и фарисей в своей праведности. Оба верят не в Бога, а в себя: в свой ум или в свою праведность. Но сейчас я хотел записать другое. Недавно у меня мелькнула мысль: где же Твое Провидение? — мелькнула как-то очень конкретно и нехорошо: не есть ли вся жизнь только естественно детерминированная последовательность событий, которая, поскольку мы не знаем ее, как лапласовский идеальный ум, представляется нам случайной, поэтому допускающей руководство Божие? Это не то, что было когда-то, когда мне представилась убедительность естественной необходимости — не сама необходимость, а только убедительность или убежденность; как моя убежденность она не лучше и не хуже всякой другой моей убежденности. Но сейчас было не то: мне представилась сама случайность и бесцельность жизни. И сразу же Ты произвел во мне какой-то совсем незначительный, ничтожный сдвиг, как будто две сетки — сетка моей жизни и сетка понимания моей жизни — разошлись, не вполне совпадали, а Ты чуть-чуть сдвинул вторую сетку, и они совпали: я увидел Твое Провидение в самых ужасных, страшных и непонятных событиях жизни. Это было какое-то мгновенное полное понимание целесообразности всей жизни, всего Твоего домостроительства. Такое полное понимание не могло длиться больше одного мгновения. Это было не вхождение в радость Господина моего и не просто конкретное ощущение Провидения в моей жизни, а именно полное понимание всей и всякой жизни. Я жалею, что не записал сразу. Но может, потому и не записал, что было мгновенное понимание, просто что- то блеснуло, всё осветило и сразу же погасло, как молния ночью.

Скорее, как я писал в «Симфонии»: тень мысли на мгновение осветилась и стала действительностью.

30 марта. Соборность в сознании вины, и особенно вины за грех, в котором я не виноват. Эта вина объединяет меня с Христом, взявшим на Себя грех всего мира, виноватым за всех, виноватым без вины; и через Него — со всеми. Непосредственно объединяет крест, а не слава, только через крест слава. Теология славы — путь восточной и неоплатонической мудрости, в этом ее язычество и отличие не только от Нового, но и от Старого Завета. Господом моим Иисусом Христом мир распят для меня и я для мира.

1 апреля. Есть какие-то обертоны или тени мысли, и часто, очень часто они важнее самой мысли. Сейчас я хочу быть один, один с Тобою. Во вторник позвонил М. [Мейлах], он должен был прийти ко мне и сказал, что не придет, так как заболел — что-то вроде свинки; придет через несколько дней. Какой обертон мысли я услышал от себя еще даже до самой мысли? Удовлетворение: значит, не придет, я буду один. Конечно, если бы я знал, что, придя ко мне, он выздоровеет, я сразу же сказал бы: пусть придет сейчас же. Но ведь обертон-то я всё-таки уже услышал.

Здесь есть еще особая моя подлость, ведь я всегда могу сказать: нет, сегодня не приходите. Но я не люблю говорить нет, мне это как-то неловко, неудобно сказать. Значит, я обрадовался болезни моего ближнего только ради того, чтобы избежать некоторого своего неудобства или неловкости.

У Островского один купец говорит: до чего хочется блинков поесть, хоть бы умер кто из знакомых. Прости нас, Господи.

8 апреля. Интересно одно — Бог. Верно, что все бегут от Бога, но также верно, что во всех людей Бог вложил интерес к Себе, бесконечный интерес к Себе. Это память о том, что мы забыли. Интересно одно — Бог. Интересно всё — поскольку во всём есть искра Шехины — славы Божьей. Интересна и самая глупая статья в газете, в ней отрицательно или отрицательно-положительно есть искра Шехины Божьей. Но когда ко мне пришла не моя мысль, когда Ты допустил войти в меня не моей мысли, чтобы я возопил громким голосом, чтобы я понял, что значит возопить громким голосом, чтобы я понял счастье возопить от страха громким голосом и услышать ответ, то за те несколько минут, что прошли между моим воплем и Твоим ответом, я понял ужас Твоего отсутствия, я понял, что когда Ты отворачиваешься от меня — всё неинтересно, я понял адскую скуку, я понял ад. И я понял, что моя любовь к Тебе, моя бесконечная заинтересованность Тобою сожжет адский огонь. Он мне не страшен, я не боюсь его. Что мне на небе и что на земле, если Ты со мною. Ты со мной всюду и на земле, и на небе, и в Раю, и в аду. Тогда нет и ада. Только Ты, всё во всём Ты.

1966

28 апреля. Античное бессмертие души неубедительно, так как не личное. Бессмертие у египтян и вавилонян понималось очень материалистично, просто продолжение той же самой земной жизни и потому неубедительно. У евреев бессмертие относилось к избранности народа ради славы Божьей, затем к Мессии. И когда исполнились времена, Он пришел. В Нем и я получаю личность и вечную жизнь. Может быть, истинная личность аналитически включает в себя и вечную жизнь. До Его прихода Он давал личность и вечную жизнь по вере в Него Грядущего, так как Он вечен. Долгое время евреи как бы молчали о бессмертии, вернее о воскресении к вечной жизни.